Нити Жизни
Шрифт:
Тортур в алом мундире и сверкающей короне на лысой голове был так румян и важен, что напоминал запеченного гуся. Иошиму глубоко запрятали в слои ткани как начинку в дрожжевое тесто, к тому же издалека ее бледное лицо сливалось с нарядом. Виднелись только глаза – темно-синие на белом, как две проруби во льдах. Во время застолья она держалась также отстраненно, явно скупясь на слова и жесты, однако, иного от нее и не требовалось. А вот Тортур неудержимо веселился, грохотал смехом, весьма удачно танцевал и пел с приближенными.
Нэвлис не сводил глаз с новоиспеченной жены, поглощая еду и не разбирая ее вкус. Эхта приказала Иошиме выйти подышать на балкон после второй перемены блюд, и Нэвлис должен был оказаться там раньше королевы. Наконец, девушка нырнула руками под фату, промокнула краешки губ салфеткой и поднялась. Нэвлис вскочил и двинулся к условленному месту. Он видел, как Иошима чинно прошлась по залу в сопровождении свиты и скромно склонила голову пару десятков раз, но возле балкона твердо остановила спутниц жестом и наконец оказалась рядом с ним. Нэвлис поклонился и хотел поддержать бедняжку, но она его опередила:
– Вы, шулер бездарный! Быстро говорите, как вы это сделали! Фокусы? Магия? – безмолвная морская глубина в ее глазах превратилась в сумрачное предгрозовое небо.
– Вы про… послание?
– Так оно было? Ох, это милость Небесной Матери! Значит, вы здесь не случайно, и я еще не окончательно помешалась! – Иошима выдохнула и резко вбила пальцами под фату выпавшую прядку.
– Что вас так испугало, можно узнать? – заинтересованно наклонился к ней Нэвлис.
Глаза Иошимы на миг осветились вспышкой молнии изнутри. Нэвлис невольно улыбнулся.
– Что меня испугало? – звенящим шепотом уточнила она. – Я сидела в беседке в саду, запоминала план торжества. И тут песок на полу начал дрожать и расходиться кругами как на воде. Я закричала, и распорядитель посмотрел на меня как на идиотку. И именно в тот момент, когда они со слугой обмахивали меня и отпаивали, песок и сор стали складываться в буквы и картинки! Я почти согласилась на врача, когда увидела на земле вашу рожу! Не смейтесь!
Нэвлис не сдержался и хохотнул. Иошима нервно оглянулась на стеклянные двери, где ее ожидали придворные дамы.
– И на месте носа у вас нелепо лежала шапочка от желудя. Это смешно только слушать. А видеть… Благодарите своих северных богов, что я не выпила успокоительного и не выкинула это из головы.
– Бросьте разыгрывать драму, вы ведь слышали о шаманах, – не удержался Нэвлис, вспоминая их первую встречу в Талви.
– Да, но мне ваше лицо и прежде мерещилось в толпе, и я уже была готова списать послание на свое помешательство – смутилась вдруг Иошима и, заметив, как на лице Нэвлиса расцветает самодовольная улыбка, резко воскликнула. – К делу! Где Эслин?
– С моими людьми. Майма за ней присмотрит, – заверил Нэвлис девушку, перебарывая желание позволить воздуху коснуться ее лица. – Мой черед. Касаемо платины…
– Небесный Отец, вразуми его! – Иошима нахмурилась. – Я наслушалась про ваш волшебный металл, но сейчас это не важно!
– А что тогда важно? – посуровел Нэвлис. – Ах да. Эслин поделилась, что вам нужен представитель. Надежный мужчина из сопротивления при дворе, для…
– Для постели! – радостно закончила Иошима. – Да что вы так вытаращились? Ох, вы меня доконаете! Проклятье, смотрят. Целуйте руку!
– Мне начинает казаться, что вы и впрямь помутились умом от радости, – пробормотал Нэвлис, склоняясь перед ней. – При чем тут постель?
– А есть какие-то затруднения? – недовольно осведомилась Иошима. – Вас больше мужчины интересуют?
– О да, один господин надежно завладел моими мыслями. Коэн.
– Понимаю. Предмет, достойный интереса… – процедила Иошима и тут же переменилась.
Нэвлис мог бы поклясться, что сумрачная тьма в ее глазах расступилась перед безмятежной лазурью. Голос стал нежным, тон просительным.
– Ну хорошо, милый. Я похлопочу за вас перед Тортуром, и вы получите еще одну попытку отстоять платину. Взамен вы будете выполнять мои поручения без вопросов и промедлений, иначе вам несдобровать.
Одна из дам внутри решительно постучала по стеклу балкона. Нэвлис бросил на нее быстрый взгляд, но соглашаться не спешил.
– Дорогая, за кого вы меня принимаете? Вы так самонадеянны или, напротив, доверчивы, раз думаете, будто я буду вашим ручным пуделем? Просто интересно. Ведь и мне предстоит вам довериться. Я мог бы соврать прямо сейчас, но хочу понять, что у вас в голове.
Иошима приложила пальчики к вискам.
– Ни то ни другое, Нэвлис. Я в отчаянии. Эслин рассказывала вам…? Она вообще говорила с вами о наших планах? Нэвлис, у меня нет ни единой причины вам доверять! Но сейчас вы один из самых подходящих кандидатов. Вы приехали издалека. Вы помогли мне когда-то безвозмездно. Вы ненавидите Энтина. И вы имеете свои благородные цели. Что уж там, мне импонирует ваш пыл. Мы успеем посотрудничать до того, как вы чем-то сумеете мне насолить. И устранить я вас успею в случае чего, не сомневайтесь. Так что решайтесь и быстро!
Дверь на балкон распахнулась, вошли приближенные Иошимы. Ее уверенно потянули обратно в зал с извинениями, сквозь которые явно сквозила укоризна. Иошима кинула выразительный взгляд на Нэвлиса, и двинулась в зал.
– Постойте, Ваше Величество! – воскликнул Нэвлис. – Простите, обмер от счастья поздравить вас лично. Ради такого можно пойти на все. А вот и подарок от жителей Изысков, о котором я говорил.
Иошима кивнула ему, выхватила документ, пробежалась по нему взглядом, хмыкнула себе под нос и поспешила к столу молодоженов.
– Мой богоравный господин! – пропела она, низко склоняясь перед Тортуром, пока Нэвлис, опустив голову, ждал в стороне. – Посмотрите, какая очаровательная прелесть!
Тортур благосклонно наклонился к ней, прочитал про опеку над ездовыми нарвалами и рассмеялся.
– Да, это тот северянин, я его уже видела, когда вы великодушно позволили мне одним глазком посмотреть на ваш труд, – Иошима легким кивком указала на Нэвлиса, и Тортур взмахом руки пригласил его приблизиться.
Новоиспеченная королева подвинулась к мужу и прошептала: