Чтение онлайн

Мысли Кама вновь вернулись к женщине, чей голос, напоминающий мурчание дикой кошки, звучал в его сердце. Думает ли она о нем? После того как невеста бросила его и сбежала, он был уверен, что нескоро сможет вновь с кем-то сблизиться. Но Майма настолько отличалась от образа его возлюбленной, что он без опаски позволил себе заигрывать с ней, и лишь недавно с удивлением и радостью обнаружил, что влюбился. Раньше шаманка казалась ему импульсивной, несговорчивой и грубой, но она всего лишь неизменно выбирала себя и без сомнений шла по дороге своих желаний и убеждений. А куда она ее приведет – не задумывалась. Да и важно ли это, когда каждый шаг сделан в полном согласии с душой и жалеть не о чем? С Маймой будет нелегко договариваться и жить, однако мысль об этом не пугала, а заставляла кровь быстрее бежать по жилам.

Поглядев на слаженную работу послушников, вспомнил он и о Сармике с Дарханом. На Длинного особо не рассчитывал. Да, неплохой парень, веселый и жизнелюбивый. Он первым понял, что избранным духами нужно соединяться и властвовать, а не спорить. Однако, он слишком слаб волей, чтобы дать отпор своим покровителям. Это сведет его с ума… На Дархана надежд больше. Его душевное равновесие тоже оставляет желать лучшего, но он силен, бесстрастен и готов договариваться. Вместе они и станут основой тайного общества шаманов в Оспари, и смогут менять Ангардас по своему желанию. А лисенок им в этом поможет. Кстати, пора возвращаться в гостиницу, пока враги не напали вновь. Сегодня нужно сопроводить его во дворец.

Через пару часов Нэвлис в новом костюме со свадьбы и Кам в старом походном вошли во дворец через малый вход, по убранству не уступающий главному. Секретарь пригласил Лиса в Большой кабинет, а шаман, изображающий его слугу, остался в овальной гостиной для приема посетителей. Нэвлис нарочно неплотно закрыл дверь. Этого было достаточно, чтобы Кам мог тайно присутствовать на их встрече.

– Господин Линд, какой сюрприз! – голос Энтина звучал так, будто он набил рот кислицей и кривится от вкуса. – Вот уж не думал, что мы снова встретимся.

– Вы приложили колоссальные усилия к тому, чтобы этого не произошло, – учтиво ответил Нэвлис. Ножки стула скрежетнули по полу. – Но я не в обиде. Более того, поступил бы также с нахальным выскочкой вроде себя. Поэтому и пришел к вам извиниться за свое поведение на совете с королем. Понятно, что на меня нашло – близость власти, жажда денег. Я впервые общался с Его Величеством, впервые во дворце, в столице. Это то, о чем я просил всех богов на именины из года в год. Голова кругом… Не оправдание, да. Но, мне кажется, вы понимаете. Вы также проделали долгий путь, чтобы достичь своего положения. Отзовите наемников, Энтин. Я не хочу умереть, когда только начинаю жить. И скажите, чем я могу быть вам полезен.

«Звучит искренне», – одобрил Кам. В кабинете повисло молчание. Затем Энтин проговорил:

– Проникновенно. Даже жаль, что я до дна вычерпал свое сострадание. Вас бы уже давно выволокли в тюрьму за дерзость напрямую обвинять меня в покушении, но… – министр сделал несколько шагов и, вероятно, остановился у окна или у шкафа, – как раз сейчас у меня есть нехитрое дельце, и как раз для северянина.

– Судьба благоприятствует нашему примирению, – с улыбкой произнес Нэвлис. – Что я должен сделать?

– На днях до меня дошли любопытные сведения, – задумчиво заговорил Энтин, постукивая небольшим металлическим предметом по дереву, – что в горах Туярык, в руках одной запрещенной организации имеется некая вещь. Это деревянный тотем. Исполнен в стиле народов севера. Вы должны мне его принести.

Нэвлис не спешил с ответом. Наверняка был удивлен не меньше, чем Кам. «Откуда он узнал? Зачем он ему? Это точно происки четверых!».

– Любопытно, для чего вам эта вещь? – голос Нэвлиса звучал весело и непринужденно. Все же сумел взять себя в руки.

– Для коллекции, – сухо ответил Энтин. – Культурная ценность.

– Ладно вам! Я не присвою вещь, даже если за нее можно выручить состояние. Ваше расположение и собственная жизнь мне дороже, – со смешком успокоил его Нэвлис. – Расскажите больше. Где искать?

– Углубитесь в горы по широкой тропе настолько, насколько сможете. Далее вас найдут, – голос Энтина весело дрогнул. – На этом этапе важно, чтобы вас не убили на месте, а привели в поселение.

– Заинтриговали. Это не какое-то племя людоедов?

– Демонстрируете преступное незнание, – сухо отбрил министр.

– Шучу. Кажется, понимаю, о ком вы. Слышал краем уха. В поселении я должен сказать, что мне, как северянину, нужен этот тотем из ностальгии, так?

– Не так, а в разы убедительнее. Если бы это было просто, вы бы не требовались.

– А для них он не представляет… культурной ценности? И как я объясню, откуда знаю о нем? Если вскроется, что теперь и я приближен к королю, меня тут же убьют, – похоже, Нэвлис рассуждал вслух, потому что Энтин выжидающе молчал, – что ж, разберемся. Раздобуду больше сведений.

– Отлично, – скрипнула дверца шкафа, что-то тяжелое скользнуло по полке. Затем раздался скрип вынимаемой пробки и тихое журчание напитка. – В крайнем случае отвлечете внимание. Я тоже буду там со своими людьми, правда, пройду менее известным путем.

– Ах, ну так яснее. Вам нужна ширма и жертва, – хмыкнул Нэвлис.

– Держите бокал. Если сможете отвлечь внимание и выжить, а в лучшем случае забрать тотем без шума и пыли – создадите хороший фундамент для моего доверия. За успех!

Пока мужчины пили, Кам размышлял, нервно постукивая ногой. Тотем ни в коем случае не должен попасть к Энтину! Если духи четверо надоумят министра, как с ним управляться – быть беде! Тотем достаточно вовремя окроплять кровью и «кормить» подношениями, чтобы иметь возможность обращаться к нему и получать желаемое. А желания Энтина сильно в духе Уоюра. Они точно споются… Иметь под боком человека, не понимающего тонкостей общения с духами – это как дать ребенку поиграть факелом. И себя подпалит, и сожжет все село. А Кам только задумал обосноваться в столице… Удача, что министр обратился именно к Лису. Теперь они просто обязаны быстро заполучить тотем и тихо провести обряд. Тогда можно будет отдать пустой артефакт Энтину.

В это время из кабинета раздался голос:

– Пойдемте, Нэвлис. Нахально напросимся на аудиенцию, посвятим в наши планы короля и посмотрим, сколько человек он выделит, – стулья скрежетнули. – И нет, мы непохожи. Добираться до невиданных высот не то же самое, что возвращать отнятое, пусть и не у тебя лично. В первом случае человек наивен и не понимает, на что он подписывается.

– Вы возвращаете отнятое… у короля? – с глубоким участием в голосе уточнил Нэвлис. Шаги остановились, а чья-то тяжелая ладонь глухо стукнула по двери.

Энтин перешел на свистящий шепот:

– Что вы, как можно. Не совру, если скажу, что король меня не беспокоит. Моя основная цель иного характера, а мой главный враг – не один человек, а община. Как раз в нее вы и направляетесь. Только прошу, не позвольте запудрить вам мозги их жалостливыми историями о положении женщин. Об этом вполне легально и безвредно хлопочет Женское Движение. А те гадины лишь прикрываются этим, готовясь устроить настоящий переворот. Кровавый и жестокий, а главное – бессмысленный. Их пчеломатка знает, что криками о равноправии Ангардас не изменишь, поэтому планирует возродить веру в Нити и на деле доказать их силу, а главное – пообещать ее простым людям.