Чтение онлайн

– Кто он? Колдун? А он красивый? – заинтересовалась Средняя, играя бровями.

– Внешне приятный. И в общении иногда простой, чуткий и с чувством юмора, – задумчиво отозвалась Эслин. Она тряхнула головой, чтобы отогнать воспоминания, и решительно встала. – А еще убийца, насильник и эгоист. Увижу – убью. Идемте. Совет ждет.

Эслин подобрала подол своего огненного платья, спустилась по лестнице в нижнюю залу замка и рывком распахнула дверь. Тут же в нее, как в центр мишени, вонзились острия девяти пар глаз. Хазима Вторая, зеленоглазая шатенка с орлиным профилем и высоким хвостом, уже успела захватить всеобщее внимание. Она заняла одно из центральных мест за столом и посвящала совет в свои планы. Соперницу-то она увидела, но говорить не прекратила:

– … и установим бомбу в пустом здании на перекрестке, возле тюрьмы.

Эслин спокойно прошла к центральному месту за столом напротив нее и с грохотом отодвинула стул:

– Достаточно, Хазима. Спасибо, что заняла совет до моего прихода. Только жаль, что рассказ оказался пустым сотрясанием воздуха. Осуществлять этот план мы не станем.

Хазима и бровью не повела, лишь жестом показала Эслин, присядь, мол, и не перебивай:

– Взрыв устроить нужно поскорее, пока они не успели отойти от погрома ресторана «Ла Перла» на бульваре Единства.

Эслин медленно приподняла руки вверх, собрала Зеленые Нити всех членов совета, крепко натянула и завязала на себе пылающее любопытство, буквально торчащее из эмоций каждой. Завладев интересом, она потихоньку принялась переплетать его с уважением, которое сохранилось у большинства женщин со времен ее работы в сопротивлении.

– Странно, кто-то здесь ткет, – ехидно заметила девушка в изумрудном платье с копной светлых завитков. – Кто же этим занимается? Точно не новая госпожа, ведь она бы и без Зеленых привлекла наше внимание…

– Привлекла бы, но так удобнее, чем перекрикивать, – пожала плечами Эслин.

Хазима, поняв, что ее уже никто не слушает, заложила руки за голову и откинулась на спинку стула:

– Ах, королева, простите, это с непривычки. Мы все внимание.

Эслин спокойно уселась и обвела взглядом всех присутствующих.

– Примите мое восхищение и благодарность за вклад в общее дело. Я знаю, какие шаги были сделаны, и как тяжело они дались. Я понимаю и ваше недоумение, ведь я долго отсутствовала. Но госпожа в здравом уме выбрала именно меня, и не без оснований. Уверена, вскоре вы с ней согласитесь. Итак, мое видение. Мы откажемся от агрессивных акций протеста – они здорово помогли в свое время, но теперь их место займет беспрестанное и деликатное распространение идей. Для этого нам потребуется работа на местах. Продолжим развивать и поддерживать Женское движение в Ангардасе и попытаемся смягчить действие декрета о верованиях. Одновременно с этим, часть усилий будет направлена на развитие Халганы. Я добьюсь ее признания независимым государством, самым маленьким на материке. Все это не пустые слова. Я озвучу более четкие шаги, когда удостоверюсь, что вы готовы слышать и участвовать. Но сейчас я ощущаю недовольство, – Эслин слегка перевела дух, скосила глаза на Хазиму и нахмурилась, – и хочу предупредить: еще до похорон я заручилась поддержкой большинства Красных. А также не премину привлечь плотоядных Небесных Коней. Первой нападать не стану, но неуважения не потерплю.

Эслин медленно выдохнула и вновь обвела всех взглядом. Пока она говорила, разноцветная основа эмоций совета, которую она держала, стонала и ходила ходуном. Кто-то сомневался, кто-то вдохновился. Было и возмущение, бурное несогласие. На полотне разговора начали появляться щели и выпуклости, цвета путались, однако никто не перебивал, и это казалось естественным.

Решение Хазимы-старшей не удивило ткачиху. Нет, она не считала себя лучше других, но знала, что каждый заслуживает шанса проявить себя на пользу миру. Сумеет ли она удержаться у руля, получится ли достичь целей без фатальных ошибок – неясно. Но сейчас и здесь Эслин ощущала себя на своем месте в воплощении Небесной матери, ведь в ней была и сила разъяренной медведицы, и глубокое понимание своих и чужих чувств, и мягкость, и терпение в сочетании с верой в лучшее, и опыт, который помог ей стать собой. Бывшая сатри ощутила, как солнце играет блестящей гладью океана ее спокойствия и заглянула в глаза каждой за столом, чтобы передать этот свет и тепло. В ответ на это ткань разговора снова пошла гладко, и Эслин уже собралась подробнее рассказать про защиту и обустройство Халганы, как в дверь постучали. Вошла одна из Красных и неуверенно обратилась к ней:

– Госпожа, только что на подходе к городу обнаружили двух мужчин. Не местные. Оба ранены. На вопросы не отвечают, требуют пропустить. Безоружны. Разрешите ввести?

Внезапная новость волной захлестнула ее, ударила по голове и лишила воздуха. Почему так некстати? И все же злость и обида вытеснили волнение. По кивку новой королевы Красные ввели непрошеных гостей.

Сармика покрывали жуткие кровоподтеки и огромные синяки, но лицо разгладилось и стало безмятежным. Смех крепко поддерживал под мышки Дархана и с радостным удивлением разглядывал совет. А вот Дар… Эслин мигом забыла о мести – похоже, та свершилась без ее участия. Кожа на его лице встала мясисто-красной коркой, а тело кривилось на бок, в который попала пуля, которую он принял на себя в лесу. Выглядел он больным и смертельно уставшим, но одарил ее взглядом, сравнимым по теплоте с рыжим светом старой лампы в уютной комнате детства, за окнами которой гремит гроза. Молодая королева вдруг осознала, что молчание затянулось, и пора задавать вопросы, но Сармик ее опередил в своем традиционном стиле:

– Лапочка! Как я соскучился! Едва узнал, такая сочная в этом наряде! Слушай, что у вас тут за военное положение, ни пройти, ни проехать…

Зеленая подруга Хазимы Второй прыснула в кулак, а Эслин кинуло в жар. Она выдохнула:

– Запереть и под охрану, – и потом уже объяснила, возвращая невозмутимое выражение лица. – Наши пути пересекались. Эти люди тоже иноверцы, и в какой-то степени лояльны нам. Но нужно убедиться, что они не доставят неприятностей.

Судя по Нитям, их появление не вызвало слишком бурной реакции, поэтому Эслин аккуратно перевела тему, и сама предложила членам совета высказаться. Она внимательно слушала их сомнения, протесты, поддержку, задавала вопросы и отвечала, стараясь сохранить за собой ведущую роль. И все же ткачиха была взбудоражена и невольно возвращалась мыслями к северянам. Что произошло? Они помяли друг друга сами или дали бой враждебным духам? Где Майма и остальные?

Совет завершился в темноте. Кое-кого удалось расположить, только Хазима Вторая ожидаемо обвинила Эслин в напрасных смертях соратниц и пообещала устроить народный совет после того, как вернется из Оспари с намеченного задания. В лицо она свержением не грозила, но все же зловеще пообещала помочь новой госпоже «поправить курс». Эслин ее отъезд был пока на руку, поэтому становиться на пути соперницы она не стала, а поспешила к Дархану с Сармиком.

Северян определили в небольшую комнатушку нежилого дома. Там оказались два продавленных кресла и кривая табуретка в роли стола. Задержанным приносили поесть – караульные доложили, что те отличились спокойным поведением, лишь просили напомнить о себе. Эслин помедлила несколько ударов сердца и вошла. Сармик, посвистывая, ходил по комнате взад-вперед. Дар растекся по креслу, прикрыв глаза. На звук открывшейся двери он резко поднял голову и сочувственно произнес:

– Прости за этого идиота. Наше появление не доставило хлопот?

Сармик тут же развел руками:

– А кто знал-то? Хоть бы корону покрупнее придумала, тогда бы догадался обратиться правильно. Их же для этого и носят. Извиняемся, госпожа.

– За что именно, – сухо уточнила Эслин, скрестив руки на груди.

Она пока не могла себя заставить говорить с Дарханом, поэтому переключилась на Смеха.

– Так за приветствие. Нельзя ведь одну бабу хвалить при других, гиблое дело, – заржал он.

– Брось паясничать, – прикрикнул на него Дархан без особой злости, и обернулся к Эслин. – Ниточка, мы расскажем все. Сармик больше не опасен, а ты нужна мне, как никогда.

Эслин выпалила резче, чем хотела:

– Не называй меня так! Мне плевать на вас. Мне важно, чтобы ни вас с вашими разборками, ни злых духов тут не было. Уходите. Я нарисую карту с указанием пещер, и моя совесть чиста.

– Нет, Эслин. Прости, но тебе придется пойти с нами, – тихо, но твердо произнес Дархан. – Дело приняло серьезный оборот. В опасности теперь не только наш край, но и вообще весь Ангардас. Дело в том, что во мне находится один дух. Точнее, два. Но именно первый желает заполучить власть над моим телом, и одним богам известно, что он тут устроит, если достигнет успеха.

– Знаешь, дорогой, – Эслин сделала шаг назад и ощутила, как щеки запылали от злости, – я поняла, за что тебя ненавидят на родине. От тебя одни неприятности, и твоя смерть кажется и впрямь неплохим выходом! Мою душу тоже злой дух продал? Или о чем Сармик тогда говорил?

– В этом я не виновен, и все же дорого заплатил за твою жизнь. Поверь, я бы и взамен ничего не стал требовать, если бы не обстоятельства, – Дар с трудом поднялся и сделал шаг к ней навстречу. В его глазах и тоне плескалось искреннее сожаление.