Чтение онлайн

К концу учебного дня я еще не видела Джека. Почему я думала, что два коротких слова могли сделать все лучше? Так глупо. Я прошла мимо его шкафчика, на всякий случай, моя записка раньше торчала из одного из слотов, и я могла бы забрать её.

Но её не было.

Записка была небольшой. Только два слова. Может быть, он не нашел её, а может не знал, кто ее написал. Тут были и другие девушки, которые могли бы написать эти слова на бумаге. И засунули ее в шкафчик.

К концу учебного дня, я не слышала ничего от Джека. Нет признаков того, что он прочитал записку. В его шкафчике был полный беспорядок, и я начала верить, что записка потерялась, и, возможно, это было хорошо. Я вздохнула с облегчением, когда убрала последнюю книгу и взяла рюкзак. Когда я захлопнула дверь, то ахнула.

Джек был позади неё, ожидая, с приподнятым краешком губ, не совсем улыбка.

– Что?
– потребовал он.

– Что, что?
– спросила я.

Он поднял записку к моему лицу.

– Что ты помнишь?

Все. Но я не могла сказать ему об этом. Я пожала плечами и произнесла:

– Кое-что.

Я сделала движение, чтобы уйти, но сильная рука Джека заблокировала мой путь, его рука давила на шкафчик за моей спиной.

– Нет. Ты не могла оставить записку вроде этой, - он махнул бумагой,- а затем сказать: "кое-что". Я хочу знать, что именно ты помнишь.

Люди в коридоре уставились на нас, и я могла почувствовать, как мое лицо покраснело. Джек заметил и положил вторую руку на другой шкафчик, блокируя выход. Мой пульс сходит с ума. Его должно быть видно на моих запястьях.

Лицо Джека в нескольких дюймах от моего. Его дыхание было мятным, я чувствовала деревенский запах его лосьона после бритья, и все сильные эмоции, которые он испытывал, на вкус были сладкими. Я вдохнула это, вздох получился неприлично громким.

Его глаза искали мои.

– Это первая возможность, которую ты мне дала, и я не позволю тебе отступиться.

Он сделал паузу.

– Что ты помнишь?

Я оглянулась назад, на любопытных зрителей, мои глаза закрылись, не выдержав этой проверки.

– Скажи что-нибудь, Бекс. Скажи что-нибудь.

– Тебя, - сказала я.
– Я помню тебя.

Я держала глаза закрытыми, и почувствовала, что его руки упали. Он не двигался назад.

– Что ты помнишь обо мне?

Сильные эмоции за его голосом. Он с чем-то боролся, брал контроль.

С закрытыми глазами, я могла бы легко представить себе другую сторону века.

– Я помню, как твоя рука обхватывает мои плечи. Как ты прикусываешь нижнюю губу, когда работаешь над проблемой в своей голове. И как ты щелкаешь безымянный палец большим пальцем, когда теряешь терпение.

Я открыла глаза, и слова не застряли у меня в горле, а вырвались. Они текли.

– А когда что-то удивляет тебя, и ты не знаешь, что сказать, у тебя появляется крошечная морщинка между бровей.

Я протянула руку, чтобы коснуться, потом замялась и опустила руку.

– Это было в тот день, когда тренер сказал тебе, что ты станешь основным защитником. И морщинка появилась у тебя сейчас.

На мгновение между нами нет никакого напряжения, никаких вопросов, никаких обвинений.

Наконец, он откинулся назад с ошеломленным выражением на его лице.

– К чему это приведет?

– Ни к чему, на самом деле, - прошептала я.
– Это ничего не меняет.

Сдвинув брови, он сказал:

– Посмотрим.

Затем он повернулся и ушел.

Я упустила этот момент.

В темном, сыром мире Туннелей, я хотела бы призвать эту память. И это было бы мерцанием свечи. Если бы только на мгновение.

Я закрыла глаза, как будто мои веки были рычагами печатного станка, гравируя волокна в моей голове. Воспоминания были вне досягаемости Коула. Пока я удерживала их, воспоминания были моими и только моими.

Сейчас.

Дом.

Осталось два с половиной месяца.

Время творит странные вещи со мной. Иногда неделя чувствовалась как день, а иногда и минута казалась вечностью. Словно часы, получившие свободу, петляющие за исключением случаев, когда произойдет случайный толчок, и пройдет неделя.

Сказав Джеку правду, что я помню его, между нами, казалось, что-то изменилось. Смягчилась напряженность. Я заметила его случайные взгляды, которые он бросал в мою сторону во время занятий. И когда я поймала сейчас его взгляд, в нем не было никакой враждебности.

Мы достигли равновесия. Нашли способ снова существовать в мирах друг друга.

Я подумала о других своих достижениях. C Мэри никаких успехов, потому что она не пришла в субботу в столовую. Но с папой дела идут лучше.

Однажды после уроков, он попросил меня отнести последний дизайн листовок для его предвыборной кампании мистеру Маки, чтобы тот распечатал их в типографии. Его офис обставлен по последнему слову техники, но когда дело дошло до кампании для моего отца, в этом вопросе он строго старомодный. Мистер Маки считает, что рукопожатие - лучший способ социальных связей, а компьютер не может убедить кого-то в искренности улыбки.

Я схватила папку с листовками. Когда я открыла входную дверь, папа выкрикнул из кухни:

 - Занятость пойдет тебе на пользу.

Потому что занятость и служение другим может исправить все проблемы. Хороший шаг, мой отец дал ​​мне работу. Мы приближались к норме.

Я съездила в город и доставила листовки мистеру Маки, и когда я вышла из типографии, то услышала музыку недалеко от центра города. Я побрела на звук. Песня была достаточно мягкой и звучала знакомо, но я не определила почему.

Я продолжала идти вниз по улице, ища источник, поэтому не обратила внимания, когда повернула за угол аптеки и врезалась головой в чью-то грудь.

В грудь Джека.

Несколько коробок, которые он нес - все, кроме одной - упали на землю. Он замер, крепко держась за последнюю коробку.

– Ох, - сказала я.
– Прости.

– Бекс.

 Он выпустил из своих рук оставшиеся коробки.

Мы начали говорить одновременно.

– Что...

– Я...

Никто из нас не закончил.