Чтение онлайн

— Странно ты о своем анусе отзываешься, старик… и зачем мне это трогать?

— Таков первый главный нерушимый приказ — произнес Зуброс, все еще протягивая ко мне ладонь — Приказ звучит просто и об этой легенде знают все из наших и многие из пришлых.

— И как он звучит?

Старый ветеран ответил мгновенно:

— Если к дверям башни однажды подойдет мужчина путник и потребует пропустить его на крышу, то как бы он не выглядел, что бы он не говорил и какую бы хулу не насылал на наши головы, мы обязаны позволить ему прикоснуться к Хрустальному Обету… а дальше все прояснится само собой. Мы свято чтим и исполняем древние нерушимые приказы. И сейчас ты видишь перед собой одну из наших величайших святынь…

— Вытащенную из потной жопы — пробурчал Рэк и поднялся. За пару шагов сократив дистанцию, он подозрительно оглядел ладонь с хрустальной хренью, шумно принюхался и, дернув щекой, прикоснулся пальцами к бугристому темному боку. Хрустальная хрень никак не отреагировала. Рэк разочаровано хрюкнул и отступил. Следом с тем же результатом попробовала Ссака, за которой уже нетерпеливо переминался Хорхе, не скрывая азартно блестящих глаз. На его прикосновение хреновина отреагировала точно также — никак. Каппа зевнул и подтянул к себе тарелку с недоеденной похлебкой. Все снова взглянули на меня. Задумчиво почесав бровь, я спросил:

— А если я не стану трогать эту штуку из жопы?

— Не из жопы! — не выдержала официантка, сердито нахмурившись — Это наша святыня! Хрустальный Обет!

— Каждый волен давать имена своим анальным камням — буркнул я — Так что если я не хочу трогать эту штуку:

— Тогда мы не позволим тебе войти в башню и уж точно не позволим подняться на её вершину — спокойно ответил Зуброс и переложил предмет из одной ладони в другую, а уставшую руку опустил — Мы костьми поляжем, но не пропустим туда наверх никого. Никогда. Таковы наши обеты. И мы чтим их и готовы платить за их соблюдение кровью, незнакомец.

— Ты сказал «еще одно совпадение», когда я спросил зачем ты гранату в жопе хранишь. О чем ты?

— Речь того самого будет колка и язвительна как стальные пылающие шипы колючей проволоки протягиваемой через сердце и жопу разом — ответил Зуброс и Ссака, не сдержавшись, сначала хрюкнула, а потом заржала, стуча ладонью по столу.

— Это же прямо о тебе, босс! Вот прямо о тебе!

Глянув на наемницу, я тяжело вздохнул:

— Давай обойдемся без поглаживаний хрустальных шаров, Зуброс? Я максимально незаметно впихну в потную щель меж твоих ягодиц стопку золотых пластин, а ты глухой ночью незаметно откроешь двери и впустишь нас. Официантку возьмешь в долю. Я постою там наверху чуток, потом спущусь и больше ты меня скорей всего никогда не увидишь. Я бы сказал «точно никогда», но что-то в последнее время жизнь швыряет меня из стороны в сторону… так что скажешь, Зуброс? Хочешь стать резко богаче? Говорят чем больше у тебя золотых пластин тем хер длиннее и машина больше… а?

Вместо ответа он сделал ко мне шаг и ткнул рукой с лежащей на ней хреновиной. Вздохнув еще тяжелее, я с минуту молчал, размышляя и прикидывая варианты. Не. Тут угол не срезать и неизбежного не избежать. Можно не трогать и просто уйти. Но эти башенные обитатели явно не хрустальным шаром деланные и усилят охрану везде и всюду минимум на месяц или два, справедливо ожидая попытку вторжения. Миновать их всех незаметно не удастся и придется устраивать здесь бойню… И хер бы на них — сами у меня на пути встают, не я их тащу — но это не вражеская база, а поселение с кучей живущих здесь сопливых детишек. Благодаря флешбэкам я помню, что бывает, когда жилой небоскреб атакует отряд наемников отморозков…

Вытянув руку, я коснулся пальцами хрустального предмета. Секунда. Другая. Я уже облегченно вздохнул, официантка разочарованно выдохнула и… шар издал хрустальный перезвон и налился ярким пульсирующим желтым сиянием. Одновременно с этим откуда-то со стороны древнего небоскреба донесся точно такой же перезвон.

Вот дерьмо…

Намертво сжав пальцы вокруг хрустальной хрени, старый ветеран склонился передо мной в низком поклоне, едва не боднув лбом палубу:

— Добро пожаловать в свои владения, великий колдун Белой Башни! Добро пожаловать домой!

Рядом с ним согнулась в три погибели официантка, бормоча примерно то же самое.

Откинувшись на спинку скамьи, я швырнул за борт особо крупный хлебный шарик и с шумом выдохнул:

— Вот же хрень…

Зажатый в ладони ветерана предмет задрожал, заставил его испуганно разжать пальцы и выронить ожившую хрень на доски палубы. Не успела охнувшая женщина потянуть руку за святыней, как овальный предмет с щелчками раскрыл звенья опутывающей его серебряной сети, превратил их в многочисленные конечности, упер их в пол и деловито приподнялся, превратившись в жука. С еще одним щелчком на спине открылась щель, оттуда вылезли прозрачные крылья с радужным отливом, и хрустальная тварь взлетела, поднялась под крышу навеса и там закружив, наворачивая круги у меня над головой и продолжая светиться. Подняв лицо, я посмотрел на летающую надо мной жопой и велел:

— Рэк, дробовик.

— Ща!

— Не надо! — вскрикнула официантка, умоляюще складывая ладони и не сводя глаз с летающего жука — Это чудо!

— Это идентификационный дрон — проворчал я, поднимаясь на ноги — Раньше богатеи заселяли стаями таких свои летающие острова и пентхаусы Небесных Башен. И в его жопе должно быть несколько граммов мощной взрывчатки… Ну что? Теперь мы можем подняться на крышу?

— Конечно, великий колдун Белой Башни! Конечно! — заверил меня медленно выпрямляющийся Зуброс — Как пожелаешь!

— Первый нерушимый приказ мы слышали — сказал я, глядя на свое отражение в до зеркального глянца отполированной стене поднимающей нас лифтовой кабины — А какой второй нерушимый приказ? Ведь раз есть первый, то…

— Второй нерушимый приказ — если Хрустальный Обет подаст свой глас — тут же заговорил Зуброс, стоящий в углу просторной кабины, легко вместившей нас всех вместе с оружием и попутчиками — Гласит — не чинить препятствий и незамедлительно препроводить гостя в пределах башни туда, куда он пожелает, будь то ее затопленные подвалы или вершина. При этом не задавать ему вопросов и не болтать вообще пока он сам не спросит. Проявлять максимальное уважение.

— А дальше?

— Что дальше, сеньор? То есть господин… то есть колдун из…

— Оди! — рыкнул я, не выдержав — Я — Оди! Вот же дерьмо… на кой хер я устраивал столько игр в прятки? Чтобы проявиться здесь, в самом ожидаемом месте и заодно подсветить себя летающим над башкой хрустальным системным жуком-дроном с радужными крылышками? — что-то бесформенное всплыло в голове, и я осекся, ненадолго замолчал, вслушиваясь в шипящие в ушах обрывки фантомных воспоминаний.

Толком ничего не поняв, я медленно качнул головой:

— А может жук и не системный… Скажите мне, привратник и группа танцующей поддержки в белых балахонах… какой третий нерушимый приказ, если он есть? Что там они говорят еще?

— Что бы явившийся гость не забрал — оно его по праву. Пусть забирает.

— Что угодно?

— Что угодно — подтвердил старик.

— Даже если это твоя жизнь?

— Скажи — и я пойду с тобой — твердо заявил Зуброс — Таков данный мной обет, и я чту его!

— У тебя есть дети, старик? Внуки?

— Есть. Поэтому умирать не страшно. Есть три дочери, семь внуков и три внучки, что уже завели собственные семьи…