Чтение онлайн

– А ты… тебе ведь…

Демон жестом приказывает остановиться.

– Это неважно. Всё будет, но только когда ты будешь готова к этому.

– Хорошо, – Тори не возражает. Вряд ли она бы сейчас согласилась на внеплановый урок глубокого минета.

– Ой! – восклицает девушка, хватаясь ладонями за голову. – Я же совсем забыла про обед!

Люцифер смеётся. Он бы не прочь погрузить свой член в её шёлковый ротик, а она о еде думает.

– Идём в дом, – зовёт его Тори. – А я пока что-нибудь приготовлю.

Люцифер напрягается. Зайти в дом? Это вряд ли. Но девушка уже теряется за дверью, оставив демона один на один с его нерешительностью.

Люцифер медленно подходит к ступеням, сверля взором ненавистную ему дверь, которую девушка любезно оставила приоткрытой.

– Заходи в дом, Люциан. Не стесняйся, – доносится из коридора вновь.

– Не стесняйся, как же… – тихо фыркает демон себе под нос. Он поднимается на ступеньку, затем перешагивает ещё одну, пока не оказывается у самой двери.

Пока девушка увлечена готовкой, можно проверить по-быстрому. Демон протягивает руку в проем, но тот без сопротивления встречает вторжение. Второй руке так же не оказывают сопротивления.

Защита снята? Люцифер презрительно хмыкает и уже увереннее шагает в дом.

Внутри чисто, пахнет ванилью. Старенький кухонный гарнитур покрыт белой краской и удачно контрастирует со столешницей, сделанной из орехового дерева. Стены украшают обои в мелкий цветочек, на окнах занавеси.

– Мило, – комментирует Люцифер, шагнув на кухню, где девушка суетится над приготовлением пищи.

Признаться, он крайне озадачен. Почему защита на доме больше не действует? Демон ищет в этом скрытый подвох. Ему необходимо срочно обсудить это с Рэндалом.

Люцифер принимает любезно предложенный душ и переодевается в свежий комплект одежды. Они вместе ужинают, но пора бы и честь знать, поэтому он словесно благодарит девушку за её хлопоты, а потом едва не совершает промашку, но вовремя одёргивает себя. Разве он позволит себе покинуть дом Виттории без жаркого поцелуя? Это будет прекрасным довершением дня. Демоническое сердце не склонно к сентиментальности, но цель оправдывает средства. Демон подходит к Виттории, в глазах которой уже зарождается обожание. Люцифер оставляет на губах девушки короткий, но красноречивый поцелуй.

– Проводишь меня?

Уже во дворе они находятся на приличной дистанции, чтобы не предоставить соседям пищи для обсуждения.

Из-за угла доносится рев мотора, а затем из-за угла показывается бампер серебристой спортивной иномарки. Гравий хрустит под неторопливыми колёсами, автомобиль останавливается прямо перед домом Тори.

Девушка щурится от солнечных лучей, которые мешают обзору. Дергается дверца с водительской стороны, за ней мелькает знакомая макушка.

«Не может быть, нет».

Модные джинсы, белые стильные кеды, рубашка поло в тон кедам, солнечные очки на веснушчатом носу.

– Харви? – удивленный возглас девушки вызывает широкую улыбку на лице парня с рыжими волосами.

– Привет, малышка.

И все трое оторопело глядят друг на друга.

Глава 11

– Вижу, что ты крайне удивлена, – присутствие абсолютного спокойствия и простоты в его голосе вызывает у Тори альтернативную реакцию в виде побледневшего лица и еле натянутой улыбки. Но, похоже, парня это только больше раззадоривает.

– Сюрприз удался, как я погляжу, – из них троих продолжает говорить только Харви. Тори пребывает в шоковом состоянии и не может двух слов связать, мысленно воздаёт молитвы Всевышнему, дабы тот помог Уилсону держать рот на замке.

Девушка устремляет короткий взгляд на священника, который, не проронив ни слова, оценивает ситуацию. Но хуже всего, по выражению лица прочесть его эмоции ей так и не удаётся. Это паршиво. Но самое паршивое происходит в её душе.

– Как… как ты здесь оказался? – способность говорить кое-как восстанавливается, но очевидный шок так и не сходит с лица.

Харви ловко ступает к девушке и заключает в крепкие объятия. Тори внутренне леденеет, она совершенно не знает, как вести себя в сложившейся весьма неловкой ситуации.

– Узнал адрес у подруги твоей матери, а дальше – дело техники. Как же я скучал, – лучше бы он помолчал. Виттория неуверенно обнимает Харви в ответ под подозрительный прищур обсидиановых очей.

Тори неохотно улыбается радушному парню, боясь даже взглянуть туда, где раздаётся ровное непоколебимое дыхание Люциана. Уилсон, наконец, отрывается от девушки и переводит вопросительный взор на священника.

– А вы… должно быть служитель поместной церкви? – взгляд снует от Тори к падре и наоборот, будто ожидая объяснения от них обоих.

– Всё так, – с твердостью в голосе подтверждает Люциан, но в тоне его присутствует напряжение.

Харви широко улыбается и, не мешкая, протягивает тому руку для приветствия.

– Харви Уилсон, – представляется он. – Парень Виттории.

Это конец. Такого замешательства Тори никогда не испытывала. Стыд подобно сотни острым иглам пробивает внутренности. Кожа окрашивается алой краской максимально выраженной неловкости. Боже, что Люциан теперь подумает о ней? Ведь ещё совсем недавно он ласкал её, страстно припечатывая к стене за домом, а теперь всё перевернулось с ног на голову.

– Можете обращаться ко мне просто – святой отец, этого будет достаточно, – в его голосе звенит сталь, в которой безукоризненно обозначена позиция. Люциан пару секунд вглядывается в лицо Харви, но всё же подаёт тому руку для короткого пожатия.

– Лю… святой отец, – вовремя спохватывается Тори, но тут же понимает, что совершила ещё одну ошибку, усугубив положение. Теперь священник и вовсе подумает, что она ведёт себя как легкодоступная девица, которая не брезгует ходить «налево».

– Он помогает ремонтировать крышу, старая совсем сгнила, – зачем она сейчас оправдывается, скажите на милость? Лучше бы вообще не произносить ни слова, иначе сделает только хуже.

– О, как! – задорный возглас Харви вклинивается в её размышления. – Здорово, что церковь участвует в делах своих прихожан, – отмечает он. – Но теперь-то ты не одна. Сделаю всё, что скажешь. Я ведь сразу говорил, что ехать одной в такую даль не самый удачный вариант.

Слова Харви подобны ударам молотка, который всё глубже загоняет гвоздь в крышку гроба. Тори медленно поднимает глаза на священника. Его колючий взгляд и презрительная полуулыбка довольно открыто показывают отношение к происходящему.