Чтение онлайн

– Тебе нечего стыдиться, – уверяет он, заставив всё самообладание знатно пошатнуться. Он словно читает её мысли.

В следующие минуты, кажется, все звуки мира стихают, пространство сужается до размера двух человек и застывает, чтобы двое могли разделить этот безмолвный диалог.

Виттория не удостаивает священника ответом, точнее, не находит слов, чтобы произвести на свет что-то членораздельное.

– Думаю, мне пора, – роняет Люциан, вернув край рукава на прежнее место. – Завтра несколько часов будут посвящены исповедям, затем я проведу небольшое собрание для мужчин. А когда освобожусь – продолжу работу над крышей, если вы не возражаете.

Тори слушает Люциана, старается вести себя как можно увереннее, но голос ее все же дрожит, когда она открывает рот, чтобы попрощаться с ним.

– Д-да… Буду ждать вас, – они снова переходят на более официальный тон, будто между ними не было сейчас этих мгновений. – Приходите, когда вам будет удобно, я всё понимаю.

– Тогда до завтра, – говорит падре, и уже другим, более низким голосом добавляет, – Виттория.

Девушка прикрывает веки, словно прогоняя наваждение, а когда открывает их – Люциана уже и след простыл. Он ушел, оставив девушку в недоуменном состоянии. И одному Создателю известно, как она терзает себя, изводит различными «за» и «против» в эту ночь. Впервые ей снится Люциан, и то, что он делает с Тори во сне, заставляет неосознанно сводить бёдра, а сердце учащенно колотиться. Следовательно, выспаться ей так и не удаётся.

***

Первым делом, что делает демон по возвращению в церковь – достаёт из шкафчика старую добрую бутылку Джека Дэниэлса и опрокидывает в себя несколько глотков янтарного напитка. Алкоголь приятно обжигает внутренности, а настроение поднимается ещё больше.

День прошёл продуктивно. Совращение юной особы достигает своего апогея, а вся эта сцена с внезапным падением сыграла только на руку. Демон ублаготворённо улыбается и снова опрокидывает в себя виски из горлышка бутылки.

Он вспоминает, как Уорнер испуганно ринулась к нему тогда. В глазах её читалось искреннее беспокойство, когда Люцифер грохнулся наземь. Когда девушка нагнулась, касаясь его лица, краем глаза демон уловил красивой формы два полушария, обрамленные белым кружевом, что соблазнительно выглядывали из-под выреза тонкой кофточки. Ему до боли в чреслах хотелось протянуть руки, разорвать эти тряпки, чтобы выпустить на волю эту манящую часть тела девушки, которую он неоднократно видел и даже пробовал.

Люцифер кладёт ладонь на ширинку и слегка сжимает восставшую плоть через ткань брюк. Снова мастурбировать? Ну, уж нет.

В комнате темно и прохладно. Рэндал где-то пропадает. Люцифер шарит по карманам брюк в поисках зажигалки. Раздаётся характерный щелчок. Демон подносит пламя к подсвечнику, на котором одиноко стоит церковная свеча. Тусклое пламя обхватывает фитилёк, пока свеча не разгорается ярче, наполнив комнату тёплым светом. Принц ада пристально глядит на огонёк несколько продолжительных секунд, затем подносит к нему палец, касается горячего подрагивающего пламени. Оно приятно окутывает кожу, будто шёлк.

Демон ужасно тоскует по аду. Огонь его сущность. Из огня соткана его душа. Огнем он пожрет каждого, кто имеет причастность к его изгнанию, и всех тех, кто не встанет на сторону Люцифера. Демон уже так близок к своей страстно желаемой цели. Уорнер почти в его руках, близится час ритуала, который предрешит его судьбу. Он знает, чего хочет. Он намерен стать новым правителем преисподней.

Глава 10

Чёрная материя взметает в воздух, а затем плавно опускается на крепкие мужские плечи. Ткань плотно облепляет его тело, словно вторая кожа. Специальная белая вставка на воротничке, брюки в тон рубашке и такого же цвета кожаные начищенные до блеска туфли. Сегодня Люцифер изменяет своему привычному стилю служителя. Такой вид церковного одеяния приходится ему больше по вкусу, нежели душная сутана.

На повестке дня выделено несколько часов для выслушивания разного рода нытья в исповедальне, а затем ещё час собрания для мужской половины города. Раз в неделю священник обязан уделять время на подобные мероприятия, чтобы вразумить сильный пол быть достойными главами своих семейств, наставить их на путь истинный или что-то вроде того. Формальность, не более.

На чувственных мужских губах мелькает презрительная усмешка. Поразительно, сын сатаны, который учит местных жителей Писанию. А ведь никто из этих дрянных душ даже не догадывается, что демоны частые посетители священных мест, и никакие молитвы не способны удержать их от влияния на человеческий разум, если это, конечно, не энергетический блок Рарганоса, – отмечает Люцифер, поправляя воротник рубашки. И то, данное обстоятельство является временным и вполне разрешимым.

Люди – марионетки демонов. Инструмент для их коварных целей. Демоны ненавидят людей, и дружба с человеком – понятие маловероятное и даже невозможное. Люди пригодны лишь для манипулирования ими или чтобы вселяться в их тела для выполнения собственных целей на земле. Более того, внеземных существ не прельщает какое-либо взаимодействие с людьми. Хотя, ангелы часто помогают им, но это не значит, что они хотят с ними дружить. Это их прямая обязанность – приглядывать за человеческими душами. Но всем известно, что в конечном итоге, большая часть людского мира, всё же, изберёт тьму, нежели свет, потому что тьма завлекательна, она манит, придает ранее неведомую силу, обещает человеку успешную счастливую жизнь. Но всё это напускное. Демонам не следует доверять, потому что рано или поздно они предадут.

Люцифер берёт с полки небольшой флакон, распыляет на одежду пару капель приятного парфюма. Легкие нотки мяты, базилика и фрезии струятся по комнате. Демон косит взор на часы, – пора. Скоро перед церковью выстроится очередь из нытиков для того, чтобы излить грешки на священника. А задача святого отца – уверить исповедующегося в абсолютном божьем прощении. Но о том, что всё это всего лишь забавная постановка им знать не обязательно.

Жесткие размеренные шаги; демон входит в главную залу и направляется к исповедальной кабинке. Несмотря на утреннее время суток в самом помещении в большей степени преобладает полумрак. Кое-где мерцают отблески зажжённых свечей, в лампадках тлеют благовония. Вполне себе стандартное утро служителя местного церковного прихода.

Люцифер тянет за дверцу и входит в исповедальню. Он недолюбливает это место. Обычная крохотная комнатка, ограниченная четырьмя стенами из темного дерева, без особых удобств и излишеств, и равно такая же – через специальную перегородку, в центре которой располагается резная деревянная решетка (тюрьма, ей-богу), которая позволяет прихожанину хоть чуточку оставаться инкогнито.

Люцифер опускается на специальное сидение, из правого кармана брюк он достаёт чётки с неизменным религиозным символом. С одной стороны быть священником не так уж и плохо. Демон любит властвовать над людьми. А здесь существует превосходная возможность реализовывать свои страсти. Пусть это внеплановая, но своего рода, подготовка к его основной важной ступени существования. Даже вопреки его желанию покинуть землю, демон находит свои преимущества в многолетнем заточении и извлекает из пройденных и ныне преобладающих обстоятельств определённые уроки.

Как часто он наблюдал за своим отцом, за манерами его поведения. Как тот поступал в той или иной ситуации, решая проблемы разной степени сложности. Как сатана обращался со своими подчинёнными, а те в свою очередь содрогались от страха перед праведным гневом их хозяина. Зачастую отец был беспощаден, чрезмерно горд и высокомерен, и эти качества застилали черной поволокой тьмы его взгляд на внутреннюю и внешнюю политику.

Люцифер смотрел на это и убеждал себя, что когда-нибудь станет лучше своего папаши. Во сто крат. И тот не сможет более приказывать ему. Демон всё ещё в ожидании этого момента.

За перегородкой слышен скрип дверцы. Люцифер напрягает слух, сосредоточившись на посетителе и его энергии. Точнее, на посетительнице. Судя по энергии, дыханию и лёгкой поступи, это никак не может быть мужчина. Демон выпрямляется, приготовившись слушать. Его красивые ровные пальцы перебирают деревянные бусины на ч"eтках. Вскоре шорох за перегородкой сходит на нет, а затем звучит женский, немного прокуренный голос:

– Святой отец, я согрешила.

Люцифер бесшумно усмехается. Патриция Андерсон является женой местного не слишком преуспевающего фермера. В большинстве случаев проблема Патриции – типичная зависть. Их брак с Грегом вряд ли можно назвать удачным. Патриция слывёт, как она сама себя считает, женщиной слишком глубокого внутреннего мира. Она полагает, что достойна большего, чем ничтожного прозябания на ферме. На самом же деле, под определением «глубокий внутренний мир» заложен куда более поверхностный смысл. Говоря простыми терминами, женщине не хватает богатства, славы и секса. Она мечтает о лучшей жизни где-нибудь далеко за пределами этого несчастного городка; о том, чем не может обеспечить нынешний брак.