Чтение онлайн

Испытывать влечение к священнику – грех. Но ещё больший грех – втягивать его в это. Она до сих пор не понимает толком, как оказалась у подножия церкви, как её губы произнесли всё то, чего ей говорить не следовало, но время не повернуть вспять.

Тори вытирает вспотевшие ладони о ткань джинсов. Ей нужно уйти отсюда срочно. Сбежать, чтобы не встретить пытливый взгляд чёрных глаз, иначе их темнота поглотит её шаткий нестабильный разум.

Девушка мечется по крохотной комнатке, в то время как за стенкой стоит непоколебимая тишина. Тори заключает, что Люциан теперь презирает её. Невыносимое чувство ничтожности захлёстывает девушку. Она толкает дверцу, но выйти ей не удаётся. Ничего не видя перед собой в порыве охвативших её тело эмоций, она врезается во что-то твердое. Это что-то оттесняет её назад в кабинку, раздаётся щелчок закрываемого замка, будто её поймали в ловушку.

Тори вскидывает голову, дыхание набирает обороты, а сердце готово покинуть грудную клетку, яростно сотрясая хрупкие ребра.

Глаза священника отражают решительность вперемешку с чем-то диким, необузданным. Знакомый запах заполняет комнатку. В этот раз на мужчине нет привычного одеяния, в каком девушка привыкла его видеть, и это волнует.

Две пары рук властно ложатся на плечи Тори и оттесняют к противоположной стене. Его тело так близко, а лицо излучает абсолютную уверенность.

– Виттория, – хрипло шепчет он и ощутимее придавливает к лакированной поверхности. Его жар обволакивает тело девушки, отчего по венам плывёт горячая волна, а затем сосредотачивается внизу живота.

Девушка не может оторвать глаз от притягательных губ. Расстояние между их лицами стремительно сокращается, а ещё через мгновение мужской рот обрушивается на мягкие губы девушки. Их дыхание сливается воедино, а языки яростно борются друг с другом.

Люциан пахнет бурей, огнем и страстью. Обеими руками он обхватывает лицо Тори, всё глубже проникая в её рот. Это неправильно, порочно, скандально. Но в то же время так необходимо. Виттория цепляется за сильные мужские плечи, чтобы не упасть, потому что этот поцелуй отнимает все силы, но взамен дарит невероятное наслаждение. Это её первый настоящий поцелуй. Все те робкие касания губ с Харви никогда не сравнятся с тем, что происходит сейчас в эту самую минуту, или минуты, потому что девушка попросту теряется во временных диапазонах, отдаваясь на милость священнику.

Она не сдерживает стона, когда его губы исследуют тонкую шею, ласкают нежную кожу языком. Одна рука его теряется в волосах девушки, вторая же – усердно продолжает прижимать её к деревянной стене из тёмного дерева. От слишком тесного контакта Тори опознаёт мужское возбуждение, а её белье насквозь пропитано собственной влагой. Боже, что же они творят?! Ещё и в церкви.

Виттория мягко отстраняется, прерывая это внезапное безумие. Люциан нехотя завершает поцелуй, зарывается лицом в шёлковые пряди волос, и они замирают в таком положении на некоторое время. В его объятиях уютно, и терять тепло его тела вовсе не хочется, но так нужно.

Люциан отстраняется, опускается на сидение, увлекая девушку за собой. Он подхватывает её на руки и вполне благопристойно усаживает к себе на колени.

– Что мы делаем? Это неправильно, – глаза полные беспокойства с надеждой вглядываются в священника.

Он тихонько поглаживает пальцами симпатичное личико, а довольная улыбка не сходит с его лица.

– С точки зрения религии – да, это неправильно.

Девушка тут же сникает. Она подвергает их опасности. А что, если их кто-нибудь увидит? Тогда падре не поздоровится, он просто лишится своего сана, а Тори стыдливо покинет этот город, таща за собой неизбежный груз осуждения.

– Но с другой стороны, то, что происходит с нами – это правильно, Тори. Нет ничего прекрасней взаимного удовольствия, которое дарят два противоположных пола друг другу. Ты привлекла меня с первой минуты нашей встречи, уверен, ты чувствуешь то же самое.

Девушка нежно касается лица Люци, аккуратно проводит ладонью по его грубой щетине. Так необычно. Ещё совсем недавно она боялась его, тряслась от страха перед этим человеком. А сейчас сидит у него на коленях и смело прикасается.

– Я не жалею о том, что произошло. Ты веришь мне? – в его словах столько нежности, что Тори плавится как мороженое от солнечных лучей.

– Нет, но… просто я боюсь, если кто-то увидит…

– Чш-ш… – мужской палец прижимается к губам девушки, прерывая поток её суетливых фраз, – Не думай об этом.

Виттория послушно замолкает, а руки Люциана снова притягивают девушку к себе. В этот раз поцелуй получается нежным, осознанным. В первый раз их захлестнула вспышка внезапной страсти, но сейчас всё иначе. Люциан неспешно целует Тори, рисуя языком незамысловатые круги в её ротике. И снова они теряют счёт времени, растворяясь друг в друге.

– Чёрт, – раздражённо бросает Люциан, когда аккуратно отрывается от девушки. Он вскидывает руку и глядит на циферблат. – Через полчаса у меня состоится мужское собрание. Будет странно, если я явлюсь на него с опухшими от поцелуев губами, – смеётся тот.

Тори пулей поднимается с колен Люциана. Она удивляется его спокойствию. В отличие от священника девушке не до смеха. Все её движения превращаются в клубок нервов: она лихорадочно поправляет одежду, кусает губы, заламывает пальцы.

Мужчина поднимается следом, выдержано расправляет складки на рубашке, поправляет воротник и пряди на макушке. Метания девушки не остаются без внимания, он аккуратно берёт её ладони своими.

– Беги домой и ни о чём не беспокойся. Я приду сразу после собрания, поняла меня?

– Да.

– Вот и славно.

***

Люциан приоткрывает дверь, и Тори бежит прочь, оставив после себя шлейф невинности и возбуждения.

Довольная дьявольская усмешка трогает губы. Ещё немного, и он отымел бы эту девчонку прямо в исповедальной кабине. Но необходимо держать себя в руках, иначе он спугнет жертву, и то, что ему нужно от неё на самом деле – завершится, так и не начавшись. Никаких промахов, всё должно идти по плану.

На губах всё ещё ощущается вкус девушки. Как он и говорил, она оказалась сладкой. Люцифер всеми силами сдерживался, чтобы не опустить Уорнер на колени и не вставить в её шелковый ротик несколько иной предмет.

– Так, ладненько, – демон тоже выходит из тесной коморки. – Одно собрание, и продолжим миссию под названием «Совращение малышки Уорнер».

***

Виттория даже не замечает, как добирается до своего дома. Все мысли её заняты последними событиями. Запах Люциана до сих пор остаётся на коже, тело пылает, требуя большего. Но готова ли она к большему? Это слишком опасно. Нужно прекратить это немедленно. Карусель сумбурных мыслей кружится в голове, и Тори решает уверить Люциана при следующей встрече, что они совершили ошибку.

– М-м-м, – отчаянно стонет девушка, упершись головой в стену, два раза стукнув лбом по твердой поверхности. – Почему всё так сложно? Как можно было втюриться в священника?! Если Создатель и существует, то он точно с чувством юмора, потому что подобное могло случиться только с ней.

Все эти чувства и ощущения незнакомы. Мать воспитывала Витторию в строгости, присущей консерватизму со старыми давно изжившими себя устоями. Поэтому всё происходящее кажется эмоциональным взрывом, к которому она не была готова.