Чтение онлайн

– Эй, там, наверху!
– воскликнул Сержант полиции, стоявший на углу Старомодной и Неизменной.
– Что вы лезете прямо на красный свет?!

Он подпрыгнул и схватил Леокадию за правое копыто.

– Отпустите меня! Может быть несчастный случай!

– Конечно, может! Ведь у вас, небось, и водительских прав нет.

– Ну, уж в трамвае-то я имею право ездить!
– заявила Леокадия.

– Такие права есть у каждого. А у некоторых имеются даже проезд...

Он, наверное, хотел сказать - "проездные билеты", но не успел мимо него промчался на полном ходу разогнавшийся Тринадцатый.

– Стоп! Стоп!
– крикнул Сержант, вынул свисток и даже сплюнул от волнения.

– Ну и что толку?
– рассердилась Леокадия.
– Трамвай тоже плевать на вас хотел!

Взмахнув крыльями она полетела вдогонку за Тринадцатым, потому что Алоиз никак не мог его остановить. Трамвай чуть было не налетел на какую-то машину и Леокадия предотвратила аварию в самый последний момент.

– Я выхожу, Леокадия, - сказал Алоиз.

– Нельзя, - ответила Леокадия, - это еще не остановка.

– Я выхожу из игры. И тебе советую больше не играть в эти игры.

Впрочем, на этот раз совет был совсем не обязателен. Сержант наконец догнал Тринадцатый и вежливо посоветовал Леокадии подыскать себе другую работу.

– Вам легко говорить. А какую?

– Какую-нибудь полегче. А то здесь вы можете СЫГРАТЬ В ЯЩИК.

– Какой еще ЯЩИК?
– спросила потом Леокадия Алоиза.
– В каком ящике я могу уместиться? Ведь из любого торчали бы мои крылья.

– Ящик тебе не подходит. Тебе нужен простор, Леокадия.

ЛЕОКАДИЯ И ЗАВЕТНЫЙ ТАЙНИЧОК

Алоиз принял таблетку от головной боли и растянулся на скамейке.

– Плохо бедняге, - вздохнула Леокадия.
– Ну прямо высох... И сирень засохла.

Она быстренько съела все засохшие листья сирени.

– Я знаю, что моя работа тебе не впрок. А, может, и сирени тоже? Поленюсь немного и все пойдет на лад.

Правда, не так уж часто она ленилась. Ей приходилось помогать соседям со Старой площади и играть с их детьми, но НАСТОЯЩЕЙ работы у нее по-прежнему не было. И поэтому она скучала.

– Как это хорошо, что никогда не бывает только плохо, - размышляла Леокадия, жуя кусочек черствого хлеба.
– Когда в голове много лишних мыслей, мне хорошо, потому что в животе много еды. А когда в животе пусто, мне все равно хорошо, потому что голова свободна от всяких мыслей. А еще хорошо, что у меня есть своя маленькая тайна.

Ни слова лишнего, молчу!

Боюсь я проболтаться,

Про свой заветный тайничок,

Где радости хранятся.

Мысли свои и удачи,

Я в тайничке этом прячу.

А если мне будет скверно

Сама туда спрячусь наверно.

Но в начале июня произошла очень большая неприятность, такая большая, что Леокадии трудно было найти в ней хоть что-нибудь для своего заветного тайничка. Дело в том, что на Шестиконный сквер явилась Вдова, глянула на Алоиза, который, растянувшись на скамейке, грелся в лучах весеннего солнышка, и разрыдалась.

– Ты так сильно обо мне скучаешь?
– спросил Алоиз с испугом.

– Ой, Алоиз, - простонала Вдова, - носки-то у тебя дырявые, аж светятся! Почему ты не пересыпал их нафталином?

– Мне очень жаль, что я довел тебя до слез, - огорчился Алоиз. Забери носки и спрячь в сундук с нафталином. Я могу ходить и без носков.

– Что?
– воскликнула Вдова.
– Ты меня бросил, а я за это должна еще заботиться о твоих носках?

– За ЭТО нет, - согласился Алоиз, - но за ТО, что я не вернулся. Ты ведь не выносишь ни канареек, ни котов, ни собак, ни Леокадии.

– Отдай Леокадию в богадельню для одиноких Лошадей. Я по воскресеньям буду ее навещать.

– Спасибо, - вмешалась в разговор Леокадия, - но я терпеть не могу, когда кто-нибудь приходит и портит мне воскресенье. И было бы невежливо не предупредить вас об этом заранее. А главное - вам придется навещать Алоиза. Его-то примут наверняка, а меня могут еще и не взять из-за крыльев.

– Хорошенькое дело!
– воскликнула Вдова.
– Ничего не скажешь! Сначала лошадь живет на твою пенсию, а потом сдает тебя в приют для одиноких Лошадей. Если бы ты был со мной, мы бы не расстались. Я бы всю жизнь тащила тебя на своем горбу...

– Но я тоже могу таскать тяжести, - прервала ее Леокадия.
– И начну с вас!

И хотя Вдова отбивалась руками и ногами, Леокадия взвалила ее на спину и доставила на седьмой этаж дома на Можжевеловой улице.

ЛЕОКАДИЯ И ТЯЖЕСТИ

И она стала таскать тяжести. Обычно это были шкафы или кушетки, или фортепиано, которые надо было вытащить из грузовика и внести на какой-то там этаж какого-то там дома, а мебели было страшно много, и домов страшно много, и этажей тоже. И опять, как в те времена, когда Леокадия была посыльным в редакции "Вчерашней газеты", не было больше ни бесед с Алоизом, ни милых снов о полетах. Зато Алоизу теперь часто снилось, что они с Леокадией летят над бело-розовым от клевера лугом, но об этих снах он Леокадии даже не рассказывал. Во-первых, ему было некогда, а во-вторых, он вовсе не хотел напоминать ей о крыльях, раз уж она сама о них забыла.

– Ах рвань хомутная!
– сердилась она.
– Какая у меня неудобная спина! До того неровная, все шкафы с нее съезжают! Просто сил нет, а еще говорят - здоровая как лошадь. Оглобля им в лоб!

– Леокадия, ты ругаешься, как ломовой извозчик!
– кричал испуганный Алоиз.
– Где только ты набралась такого!

А по вечерам он частенько встречал Леокадию у закусочной, потому что люди часто давали ей чаевые и чтобы ЧЕСТНО потратить деньги ей приходилось пить чай. А заодно и пиво. Тогда Алоиз тоже пил чай или пиво и слушал, как Леокадия разговаривает с грузчиками.

– Тот, кто хочет работать, должен твердо стоять на земле! Если он еле держится на ногах, как он сможет таскать вещи?!

Однажды, когда они остались одни, Алоиз не выдержал и спросил Леокадию:

– Леокадия, а тебе неохота немного полетать?

– Полетать?
– переспросила Леокадия.

А потом опустила голову и тихонько вздохнула.

– Посмотри на мои бедные крылья, Алоиз. Разве на чем-то таком можно летать?

И отвернулась, чтобы Алоиз не мог заглянуть ей в глаза.

ЛЕОКАДИЯ И СВОЙ В ДОСКУ

Им было снова очень хорошо, потому что они опять работали вместе. Только Леокадия зарабатывала на хлеб насущный, а Алоиз - на ночные полеты. Каждый вечер, вернувшись из закусочной, он тер щеткой, расчесывал и разглаживал крылья Леокадии. Но через два дня они опять выглядели как прежде, а фиолетовая краска слезала с них все больше и больше. Грузчики же заподозрили Леокадию в том, что крылья у нее НАСТОЯЩИЕ.

– Вроде бы ходит по земле, а сапожки как новенькие, - говорил Рыжий грузчик Рябому.
– Вот те крест, сам видел, вчера она била своими крашеными махалками. И вообще - я так скажу, коли умеешь летать, зачем браться за работу? Пусть бы себе порхала как пташка.