Чтение онлайн

– Зачем браться за НАШУ работу?
– поддержал его Рябой.
– А что будет, если она начнет таскать диваны по небу? Люди потом скажут желаем чтобы все грузчики летали, и баста!
– И они стали донимать Леокадию разными вопросами:

– Эй, Леокадия, а мозоли у тебя есть?

Или:

– Эй, Леокадия, как здоровье твоей тетки гусыни?

Или:

– Когда полетишь домой, Леокадия?

Но так ничего и не добились. У Леокадии от тяжелых шкафов и диванов мозоли, разумеется, были, домой она не летела, а возвращалась пешком, и в самом деле ничего не знала о здоровье тети гусыни - она вообще была незнакома со своей семьей. А летала она только по вечерам и только над Старой площадью, где все хорошо знали ее и радовались, что Леокадия опять летает, хотя и малость тяжеловато.

– Чем был бы Шестиконный сквер без летающей Леокадии?
– рассуждали соседи со Старой площади.
– Глубокой провинцией!

А в субботу Леокадия вернулась домой чуть раньше.

– Давай попутешествуем, - попросила она.
– Посмотрим, есть ли уже сладкие зеленые всходы, много ли в поле вкусных синих васильков.

Рыжий грузчик с Рябым грузчиком не больно-то спешили домой - их ведь не ждали полеты в компании Алоиза. Они стояли на углу Миндальной аллеи, возле пивного ларька и не спеша пили светлое пиво. И тут вдруг Рыжему в кружку с белой пеной упало белое, как эта пена, перо.

– Не иначе гуси летят, - удивился Рыжий. А потом глянул на небо и крикнул:

– Эй, Рябой, вот те крест, клянусь здоровьем мамы! Леокадия тащит по небу шкаф!

– Да ну, в субботу!
– возмутился Рябой.

– Бандитка!
– крикнул Рыжий.
– Воровка! А потом стал показывать прохожим на летящую Леокадию с Алоизом на спине.

– Она нас обокрала! Перехватила заказ!
– снова закричал он.

– Шкаф, - добавил Рябой.

– Шкаф?
– переспросил продавец из пивного ларька.
– Да ведь это диван.

– Диван?
– удивился продавец воздушных шаров.
– Это же рояль.

– Рояль, не рояль, - возразил Рыжий, - давай-ка сюда свои шары!

Схватил шары и отпустил целую связку в небо.

– Ой, как красиво, Алоиз!
– воскликнула Леокадия, полетела навстречу шарам и угодила в самую середину связки.

При этом она запуталась так, что не могла двинуть ни одним, ни другим крылом и стала медленно опускаться на Старомельничную площадь.

– О, какой мир зеленый!
– изумлялась она.
– О, какой мир желтый! А теперь я все вижу в розовом свете! Отчего ты злишься, Алоиз? Ведь это так здорово!

– Ты все видишь в розовом свете, - отвечал Алоиз, - а у меня в глазах темно от страха. Того и гляди разобьемся.

– Ну, не надо преувеличивать, - успокоила его Леокадия.
– Это ведь парашют.

Она схватила зубами связку шаров и мягко опустилась на Старомельничную площадь.

– Глядите!
– кричали прохожие.
– Новая реклама воздушных шаров!

А дети со Старомельничной площади спрашивали Леокадию:

– Сколько стоят шарики?

– Нисколько, - отвечала Леокадия.
– Их раздают даром. И запела:

Сколько стоит синева,

Добрый смех и чье-то пенье?

И зеленая трава

И суббота с воскресеньем?

Светлых капель перезвон,

Облака над головою

И счастливый сладкий сон

На скамейке, под листвою?

Разве это продается?..

Нет, радость, всем на радость

Бесплатно раздается!

Эй, берите шары!

– Сейчас, сейчас!
– закричал Продавец шаров.

Он бежал сюда с улицы Приключений, а за ним, запыхавшись, мчались Грузчики и вспотевший продавец из пивного ларька.

– Отдай шары!
– вопили Грузчики.

– И шкаф!

– И диван!

– Все, что ты тащила на спине!

– Не отдам!
– отвечала Леокадия.
– Шарики взяли дети со Старомельничной площади, а ВСЕ - это Алоиз, но он - ВСЕ только для меня, хотя я и не представляла, что он один может заменить столько мебели. И что я могу им одним обставить Шестиконный сквер.

– И Одноконный не обставишь!
– разозлился Рыжий.
– А сядешь в тюрьму, чтобы больше нас не обманывала!

– Да, ты нас обманывала!
– подхватил Рябой.
– Таскала тяжести так, будто это не ты, а СВОЙ В ДОСКУ!

– Пила с нами пиво так, будто это не ты, а СВОЙ В ДОСКУ!

– И мимо моих шаров проходила так, будто это не ты, а СВОЙ В ДОСКУ!

– Ну так и в тюрьму сажайте не меня, а СВОЕГО В ДОСКУ! посоветовала Леокадия.
– Ведь я не СВОЙ В ДОСКУ, я - это я, а меня вы совсем не знаете!

ЛЕОКАДИЯ И ПРАВДА

Алоиз всячески утешал Леокадию.

– Может, пойдем выпьем?
– говорил он.
– Пивка? Или хотя бы чаю?

– Не будет больше пива, - отвечала Леокадия, - и чаю не будет... Не будет чаевых...

– Давай сходим к Парикмахеру?

– И Парикмахера не будет. Я больше не стану красить крылья... Я ведь не СВОЯ В ДОСКУ и вряд ли найду еще какую-нибудь работу.

Они вышли из города и спустились к реке. Леокадия вошла в воду. Вошла только для того, чтобы увидеть свое отражение.

– Хочешь верь, хочешь нет, - обрадовалась Леокадия, - но все же НЕЧТО в виде меня существует на самом деле, раз это НЕЧТО отражается в воде.

И запела:

Ах, река, моя река,

Ты чиста и глубока,

Ни обид, ни бед не знаешь,

Грязь и ложь с меня смываешь.

– Во всяком случае, краску смыла, - заметил Алоиз.
– Сними еще этот дурацкий фартук, Леокадия.

– Знаешь, я немножко боюсь, - прошептала Леокадия.
– А вдруг я без него все равно больше НЕ КОНЬ?

Но как только Алоиз помог Леокадии снять фартук, ее со всех сторон стали осаждать мухи, и ей пришлось отгонять их хвостом, и она поверила, что в глубине души осталась все той же Леокадией Крылатым Конем. И заплясала и запела от радости:

Это конечно явь, а не сон,

Что Леокадия вовсе не слон.

И не жирафа, не крокодил, а

Просто крылатая кобыла.

– Ну, что ты на меня уставился, Алоиз?

– Так ты еще красивее.

– Потому что я радуюсь? Пою, танцую, бью крыльями и машу хвостом?

– Потому что ты опять стала САМОЙ СОБОЙ, Леокадия.

Леокадия взглянула на Алоиза.

– Но ведь ты всегда остаешься САМИМ СОБОЙ, Алоиз. И хотя ты и вовсе некрасивый, я все равно тебя люблю.

И они зашагали по Прибрежному бульвару, а из глубины вечерних сумерек им весело подмигивали фонари.