Чтение онлайн

– Леокадия, вытряхни половик!
– просила портнихина служанка.

И Леокадия била крыльями о ковер, пока они не становились серыми от пыли. Но вот начинался дождь и крылья Леокадии, умытые и блестящие, служили зонтиком детям на Старой площади.

Больше всех любили Леокадию дети. Эта дружба была и приятной и ВКУСНОЙ, потому что в ней было немало всяких лакомств. Леокадия никогда ничего не просила, но с благодарностью съедала каждый кусочек сахару, каждую дареную морковку.

– Когда же ты полетишь?
– спрашивали дети. И она всегда отвечала:

– Завтра!

Потому что ВСЕГДА в это верила.

После обеда к Алоизу приходил Парикмахер. Разговаривал с Алоизом, но глядел при этом на Леокадию и прикидывал, как бы ей получше подрезать крылья.

– Они будут куда шикарнее, Леокадия, - уверял он.
– Ты все равно не можешь на них летать, почему бы их не подстричь и не завить? Самую малость?

Так он говорил, а Леокадия молчала. Она думала о том, что лучше иметь крылья, на которых когда-нибудь ПОЛЕТИШЬ, если научишься, чем такие, на которых НЕ ПОЛЕТИШЬ никогда. И не только потому, что не умеешь.

Остаток денег, заработанных в Музее, Леокадия отнесла Доктору в поликлинику. Подала через окно, потому что не могла войти в дверь.

– Прорезались, - сообщила она.
– Вы не могли бы выписать мне мазь для полетов?

– Выходит, я должен отучить вас ходить по земле? Но такого лекарства у меня нет. Каждый должен сам найти свое лекарство.

Это был умный Доктор.

– Советую вам читать сказки Андерсена, - улыбнулся он напоследок.
– Может, там найдется какой-нибудь рецепт.

Дети принесли Леокадии сказки, но читать вслух им было некогда шли приготовления к Пасхе.

– Читай сама!
– предложили они.

– У меня нет очков, - возразила Леокадия.
– И вообще, без очков я делаю страшные орфографические ошибки.

– А в очках?

– Не знаю, не пробовала.

Тогда Алоиз прочел ей вслух сказку о гадком утенке, который превратился в прекрасного лебедя.

– Это обо мне, - всхлипнула Леокадия, утерев последнюю слезу. Правда, когда меня запрягали в пролетку я была красивой кобылой, но стала гадким утенком. Подождите, я еще полечу!

Она подняла голову и воскликнула:

– Лебеди, лебеди, возьмите меня с собой! Но вместо лебедей на крыше самого высокого дома увидела трубочиста.

– Держись за пуговицу, Алоиз, - обрадовалась она, - трубочист приносит счастье. Я знаю, где найти работу.

– Где?
– удивился Алоиз.

– Там, где есть лебеди. В Тенистом парке. В Тенистом парке людей уже не было и сторож как раз запирал ворота.

– Опоздали, - буркнул он.
– А вообще-то лебедей в этом году нет. Остались только двое, с подрезанными крыльями.

– Я вполне могла бы заменить трех, - сказала Леокадия.
– И плавать умею. Правда, я малость похожа на гадкого утенка, но это пройдет.

Сторож впустил их в парк и закрыл ворота. Потом проводил к пруду, где плавали две ощипанные птицы.

Леокадия вошла в воду и попробовала плыть так, чтобы видны были только крылья и голова.

– Ты похожа на шахматного коня, только крылатого, - рассмеялся Алоиз.

Сторожу это очень понравилось.

– Крылышки завтра подрежем, - потер руки он.
– Будете у нас как дома.

– Нет, - прокричала Леокадия вслед уходящему сторожу.
– Нет, не буду! Нет, нет, нет!

Она вышла из пруда, отряхнулась и взглянула на потемневшую воду.

– Подрезать крылья, - бормотала она, - укоротить крылья, выщипать перья, посыпать нафталином... Скажи на милость, Алоиз, есть ли на земле место, где все еще уважают животных с их звериными чудачествами? Просто за то, что они звери?

– Есть, - отвечал Алоиз.
– Зоопарк.

ЛЕОКАДИЯ И КЛЕТКА

Тем временем неподалеку, в Зоопарке, Тигр, зевнув, сказал Тигрице:

– Представь себе, до чего смешно! Мне приснилась Крылатая лошадь. Сначала я сожрал ее как птицу, а потом как четвероногое. Получил двойное удовольствие! Вот дурацкий сон!

– Совсем не такой дурацкий, если ты наконец-то сыт, - ответила Тигрица и облизнулась от уха до уха.
– Теперь у тебя есть мечта.

– Все равно сон дурацкий. Очень даже дурацкий, - возразил ей Тигр и погрузился в сладкую дремоту.

Ведь никаких других занятий у него не было.

Рано утром его разбудил скрежет отворяемых ворот. Тигр лениво приоткрыл один глаз и замер от удивления. Перед клеткой стоял крылатый конь.

– Проснись!
– прорычал Тигр Тигрице.
– Проснись скорее, может, успеешь увидеть мой сон.

– Чудный сон, - согласилась Тигрица, - ах, если бы он приснился тебе ПО ЭТУ СТОРОНУ РЕШЕТКИ...

Но Леокадия не желала входить в тигриную клетку. И вообще она не желала входить НИ В КАКУЮ КЛЕТКУ, хотя Директор Зоопарка ее очень уговаривал.

– Я буду просто гулять по дорожкам, - убеждала его Леокадия. Во-первых я САМА пришла сюда работать, а во-вторых, я уж точно никого не съем и не покусаю. Верно, Алоиз?

– Клетки у нас не только для тех, кто может сожрать другого, но и для тех, кого могут сожрать. В любом случае вам придется сидеть в клетке.

– Сядем вместе, - утешил Леокадию Алоиз. Будем играть в домино. Ну, а люди среди ваших клиентов иногда попадаются?
– спросил он у Директора.

– Нет, - ответил тот.
– И я буду единственным Директором Зоопарка, у которого в клетке человек. Да к тому же еще усатый!

– Пожалуйста, могу отрастить и бороду, - предложил Алоиз.

И отрастил.

Наступили золотые и синие апрельские дни, дни первых зеленых всходов и распустившихся почек, а Леокадия с Алоизом сидели в огромной клетке под открытым небом и играли в домино. Иногда они прерывали игру, чтобы взглянуть на людей. Но не заговаривали с ними, потому что слышали глупые замечания.

– Бородатый, а туда же, рассуждает!

Или:

– Гляди, гляди, это не лошадь, а попугай!

Да и безо всякого повода люди говорили много глупостей.

Вечером Леокадия рассказывала Алоизу, о чем она думала, когда ела овес, а Алоиз ей о том, что прочел в газете.