Чтение онлайн

– Запах горелой человеческой плоти?

– Запах нового порядка, - поправил я Мортимера.

– И вас он нисколько не страшит?
– с любопытством произнёс Эрмано Тимотео.

– Мне не за кого бояться, - спокойно ответил я, - и поверьте на слово. Это - не самое худшее будущее.

– Пока вы так умно рассуждаете о высоких материях, - несколько недовольно сказала Кассия, - меня волнуют обычные земные дела. И в первую очередь - кто займётся этими сотнями обгорелых трупов? Кто их убирать будет?

– Ну как кто, - пожал плечами алвезианец, - это же очевидно.

Грузчик, грузчик, мужчина работящий

Трудов он не боится, на себе всё тащит

В том числе и ящики с потайным да дном

Где лежат пакетики с белым порошком.

Порошок тот белый дружно мы вдохнём

И вам эту песенку весело споём.

– Превосходно танцуете, синьор Ломбард, - послышался позади нас весёлый голос Ринггольда, - какая пластика, какое чувство ритма! Знаю, знаю, в этом танце заключена вся соль этой забавной песни. И скажу вам прямо, после всего случившегося только её и петь и под неё танцевать. Премудрая Минерва, когда буду травить байки про сегодняшнюю бойню, количество кораблей и народу увеличу в три раза.

– Я всегда знал, что вы честный человек, Ренцо, - улыбнулся я, - лично мне больше по нраву цифра семь.

– Послушайте, Ринггольд, - произнёс Эрмано Тимотео, - капитан Мортимер считает, что после того как демон устроил эту массовую экзекуцию, Примо Сенаторе и его отряд не войдут в Леариццо, а будут дожидаться уцелевший корабль где-то на побережье. А что думаете вы - как охотник за людьми? Полагаю, в данном вопросе ваше мнение будет не лишним.

– Демон, - выразительно присвистнул Ринггольд, - я вот тоже подумал, что человеку такой фокус явно не по плечу. А что касается ваших опасений, капитан. Скажу откровенно, после того, что учинил здесь ваш демон, в Леариццо отважится заявиться лишь один из сотни. Но на наше счастье вся компания Примо Сенаторе состоит из таких рисковых парней. Будь на месте Чино ваш дядя - старый лис Мортимер, я бы уже паковал вещи. Он бы ни за что не сунулся в Леариццо - с таким же успехом, мы могли ожидать снегопада в этих тропиках. Но Квинто и Джело сделаны из другого теста. Понимаете, все люди делятся на два типа - одних больше тревожит явная угроза, а других сильнее беспокоит всё неизведанное и непонятное. Ваш дядя относится к первому типу, а Квинто - ко второму. Ну преградили ему дорогу старые знакомые - перебить их и вся недолга, тем более, что они имеют серьёзный зуб на каждого из нас. А вот менять план, особенно, когда тебе на это столь явно намекают. Не волнуйтесь, уж они навыдумают всякого, лишь бы не делать этого. Бьюсь об заклад, сейчас они сидят с весёлым видом и потешаются: эти хитрецы в Леариццо считают, что напугали нас до смерти, и мы станем играть под их дудку - сами добровольно устремимся в коварно расставленную ловушку. Ну уж нет, пусть поищут других простофиль. Мы на эту удочку не попадёмся. Попомните моё слово - впереди нас ждёт пара-тройка бессонных ночей.

– Думаете, пойдут ночью?
– спросил Мортимер.

– Не сомневаюсь. Триумфально вступить в город солнечным днём у них ведь не получилось. Демон им всю игру испортил. Я вот вспоминаю, как синьор Гриндейл запрашивал у вас подтверждение открыть стрельбу, и сдаётся мне, что и наш неожиданный союзник принял решение или получил приказ в самый последний момент. Ума только не приложу, чем демонам так насолил Примо Сенаторе?

– Квинто им до фонаря, - небрежно бросил я.

– Ну конечно, - хлопнул себя по лбу Ринггольд, - как я сразу не догадался. Демону нужны черепа ваших коллег. Выходит, нам с вами нет никакого резона предъявлять ему счёт за сегодняшнее безобразие. Хотя с точки зрения общечеловеческих интересов...

– Плевал я на общечеловеческие интересы и ценности, - дружески усмехнулся я, - да и вы, подозреваю, тоже. А, кроме того, ещё неизвестно, кто кому больше помогает и обязан - мы им, или они нам.

– Дельная мысль, синьор Ломбард, - похвалил меня Ренцо.

– Мы ещё посмотрим, кто из нас сидит за шахматной доской, а кто - пусть и сильная, но всего лишь фигура, - пообещал я.

– Вы так и сыпете шахматными терминами, - саркастически хмыкнула Колхаун, - как будто лично знакомы с настоящими шахматистами и не раз сиживали с ними за доской.

– Ну, - невозмутимо пожал я плечами,- играл я как-то с Паоло Морфи. Захотел лично проверить, так ли он хорош, как пишут в газетах. Что же, до тридцатого хода он и в самом деле продержался, впрочем, у него были белые фигуры.

– Белые фигуры? Это вы не о знаменитом сеансе одновременной игры на двадцати досках вслепую, который Морфии дал в Ремии?
– спросил Эрмано Тимотео.

– Ну вот какая разница!
– несколько раздражённо ответил я, - кого вообще волнуют подобные мелочи. Главное, сам факт победы.

– У вас все ходы записаны?
– полюбопытствовала Кассия.

– Естественно, - с достоинством произнёс я.

– Ладно, - протянула Колхаун, - не знаю, играет ли этот демон в шахматы, но то что он ярый поборник трезвости - это как пить дать.

– С чего такая непоколебимая уверенность?
– заинтересовался я.

– А вот видите то здание, от которого пока мы тут болтали невесть о чём, остались в принципе одни головёшки?
– указала Кассия на догорающее строение в нескольких десятках ярдах от нас.

– Да. Немного странно, что оно попало под действие теплового луча. Далековато расположено от поля битвы. Похоже, демон сжёг его намеренно.

– Вот и я о том же, - согласилась Колхаун, - так вот это - "Приют моряка".

– Что? Тот самый знаменитый "Приют моряка"? - не поверил я.

– Ну да.

– Ну что тут скажешь, - ошеломлённо произнёс я, - я не местный, но, кажется, никогда ещё в истории Леариццо не давали столь решительного боя пьянству.

И никто не понимал в округе

Даже сам хозяин кабака

Ну зачем же демоны спалили

Славный наш "Приют для моряка".

Покидали мы порт в противоречивых чувствах. Пусть нам и было чем гордиться, и в этой схватке никто из нас не ударил в грязь лицом, но все мы отчётливо понимали - лавры победителя сегодня достались не нам. И похитило их, причём беззастенчиво, существо, для которого человеческая жизнь не стоила ровным счётом ничего. Пускай на этот раз это были жизни отпетых мерзавцев и негодяев, но положа руку на сердце, каждый из нас в душе признавал - такой жуткой участи даже они не заслужили. Да и видит ли тот, кто привёл в действие столь страшное оружие, разницу между ними и нормальными людьми. Не всё ли ему равно кого превращать в пепел. Одно я знал наверняка - меня ожидал неизбежный разговор с синьором Тэттлером.

Глава 19. Я завершаю мои воспоминания

– Неслыханное злодеяние, синьор Ломбард! Невероятная безжалостность и жестокость! Совершить подобное мог лишь воистину...

– Не человек, - невозмутимо прервал я Тэттлера.

– Вы как всегда правы! Абсолютно бесчеловечный поступок. Нечеловеческая логика, нечеловеческое сознание, нечеловеческий ум - чуждый и далёкий, как звезда Марте от нашего мира.

– Недобрый у неё свет,- согласился я.

– Но почему? Что двигало им? Какая причина?
– патетически воскликнул Тэттлер.

– Вероятно, это шокирует вас, синьор Тэттлер, - улыбнулся я, - но когда демоны явились к нам в своём истинном облике, они пили человеческую кровь. Впрыскивали её себе в вены через специальные пипетки. Не исключено, что среди жертв им попалось и немало алкашей, у которых содержание спиртного в крови превышало все мыслимые пределы. Демоны ценят интеллект превыше всего, а выпивка, как вам известно, туманит разум. Полагаю, испытав на себе её пагубное воздействие, демоны посчитали спиртное самой опаснейшей отравой и с тех пор прилагают все усилия, чтобы искоренить её с лица пока чужой для них земли. Вот несчастный "Приют моряка" и пал жертвой их нечеловеческого усердия.