Чтение онлайн

В СССР ещё усиленней стали идеологизировать потерянные за понятиями всеобщего интернационализма принципы возрождения великой державы, величия нации-заступницы, её исторической ответственности перед народами мира.

Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года, когда Гитлер, инсценировав нападение поляков на немецкую радиостанцию, вторгся в Польшу. Франция и Англия тут же объявили Германии войну, а Советский союз, согласно заключенному с фюрером соглашению, «защищая права» проживающих в Закарпатье украинцев и белорусов, отхватил себе юго-восточный кусочек Польши.

В 1940 году «по просьбе трудящихся» Литвы, Латвии и Эстонии» наши войска вошли в Прибалтику. Была организована встреча ликующим населением войск Красной Армии, «освободившей трудовой народ от ига помещиков и капиталистов». В первые же дни в республиках были созданы свои КГБ, которые сходу начали раскручивать вал репрессий. За предвоенный период, немногим более чем за год, в республиках Прибалтики было арестовано от 2,5 до 5 процентов их населения. Тех, кого посчитали самыми опасными для советской власти, расстреляли, а большинство выслали в сибирские исправительно-трудовые лагеря — строить «светлое социалистическое будущее» страны.

Чтобы снять напряжение и создать видимость какой-то справедливости, Патриарх вернул Литве захваченный Польшей Вильнюс, бывший ещё в 15 веке столицей Великого Литовского княжества. И этот древний город вновь стал её столицей.

После такого простого, практически без сопротивления захвата Польши, фюрер вошел во вкус и обратил свои интересы на Запад. Под натиском немецких войск пали Дания, Норвегия, Бельгия, Голландия, Люксембург, Франция, Югославия, Албания. Эти победы предвосхищали самые смелые мечты даже самого Гитлера. Мощные клинья танковых атак, поддерживаемые авиацией, массовые десанты за линию фронта, сразу же начинающие действия против врага с тыла, стали отлаженной тактикой немецкой армии, неизменно приносящей ей успех. Высшие немецкие военачальники — Гудериан, Манштейн, Штюрмлер и другие2, тайно в конце двадцатых годов получившие образование в военных училищах России, показали себя способными учениками. После каждой победы фюрера вождь не забывал слать ему поздравительные телеграммы.

Патриарх тоже решил развить свои успехи. Его вдохновляла идея возвращения страны к границам царской Российской империи, и для начала он потребовал от Румынии возврата Бессарабии — когда-то принадлежащего России богатого нефтеносного района. Захват Бессарабии не был обусловлен секретным «Пактом Молотова-Риббентропа», и Патриарх претендовал на большее, чем договаривались. Но Гитлер ещё не был готов к войне с СССР и уговорил свою союзницу Румынию уступить. А за это Патриарх обещал фюреру, что будет продавать ему нефть в неограниченном количестве. Бессарабию объединили с Молдавской автономной республикой, бывшей до этого частью Украины, и в составе СССР возникла новая — шестнадцатая союзная республика — Молдавская.

Военное руководство страны давно волновало, что финская граница проходит почти рядом с Ленинградом. По инициативе Патриарха с Финляндией были затеяны переговоры об обмене территориями: взамен района, прилегающего к Ленинграду, Финляндии предлагалась такая же по площади территория в северной, необжитой части Карелии. С самого начала было ясно, что обмен не равноценный и Финское правительство на него никогда не согласится. Тем более, что по территории, на которую претендовала Россия, проходила хорошо укреплённая оборонительная «Линия Маннергейма» глубиной 95 километров. Белыми нитками было шито, что предложение СССР только повод для начала войны.

Переговоры, как и ожидалось, зашли в тупик, и 26 ноября 1939 года был разыгран сценарий «обстрела финскими орудиями наших войск». Протест финнов не был услышан, и Красная Армия, несмотря на уже наступившую зиму, начала военные действия. После этого Советский Союз был исключен из Лиги Наций. Но Патриарху на это было уже наплевать — он пошёл «ва-банк».

Было дано указание вождя покончить с Финляндией за 12 дней, и уже имелся план переселения финнов на пустующие земли в Сибирь. Но финские солдаты оказали жесточайшее сопротивление, и они были лучше подготовлены, чем наши, к ведению войны в зимних условиях. Война затянулась, Красная Армия несла колоссальные потери: были убиты, замерзли в снегу, пропали без вести более 200 тысяч бойцов и командиров, а раненных и обмороженных было в четыре раза больше. Но потенциалы стран были не равными, и Маннергейм был вынужден принять предлагаемые условия СССР.

Печальный опыт Финской войны фактически показал полную военную неподготовленность Красной Армии. Взбешённый Патриарх снял Ворошилова с поста Наркома обороны и навсегда удалил от себя своего старого друга. А не расстрелял, как любого другого на его месте, только за его собачью преданность. Вместо Ворошилова он назначил Наркомом обороны Тимошенко.

Всему миру было ясно, что СССР усиленно готовится к войне, но когда Гитлер, опередив советские войска, первым вторгся на территорию СССР и тем самым овладел ситуацией, Патриарх негодовал, что «коварный фюрер» его переиграл.

Ещё с 1940 года Патриарх знал о разработках немецкого плана «Барбаросса», спецслужбы неоднократно сообщали ему, что Гитлер вот-вот начнёт войну, и даже указывали день и точное время её начала — на рассвете 22 июня. Об этом же докладывал из Японии его глубоко засекреченный тайный агент Зорге. Но Патриарх не верил, поскольку по сообщениям агентуры не было никаких свидетельств о подготовке немецких войск к войне с СССР, не поступало никаких сведений о заготовке тёплого обмундирования, морозостойких смазочных масел и топлива. Патриарх решил, что это блеф, разыгрываемый фюрером, поскольку Гитлер вёл войну с Англией, а борьба на два фронта стала бы затеей безумца.

Фюрер понимал уязвимость Германии в случае такого положения и поэтому решил быстро разделаться с Англией. Германский флот, подготовленный для массового десанта, тайно ночью был сосредоточен у Французских берегов Ла-Манша. Но хорошо сработала английская разведка: накануне предполагаемой высадки Великобритания совершила массовый авиационный налёт и немецкий флот был практически уничтожен.

Надеялись, что эта неудача фюрера охладит его пыл. Но на всякий случай вдоль Западной границы началось усиленное строительство оборонительных укреплений, на сооружении которых было задействовано более 370 тысяч человек. Аэродромы перенесли ближе к границе, а военные части стали незаметно по ночам передислоцировать на запад.

Кроме того, пока ещё формально существовал совместный договор о дружбе двух великих вождей — братьев по духу, отмеченных великой печатью истории, и, хотя он первым собирался этот договор нарушить, Патриарха возмутил «безнравственный» поступок Гитлера, опередившего его. Патриарх недооценил беспринципность и коварство этого выскочки, переигравшего его — вождя, считавшего себя величайшим хитрецом из хитрецов, мудрейшим человеком из всех живущих на земле.

А самоуверенному недалёкому фюреру вскружили голову его победы на Западном фронте, и после оккупации за две недели Франции, он решил на какое-то время прекратить военные действия по захвату Англии. Немецкий вождь предполагал быстро разделаться с СССР, пока страна ни подготовилась окончательно к войне с Германией — ему очень были нужны российские источники нефти, поскольку фашистская армия давно уже испытывала дефицит в топливе, а также в смазочных средствах для своих механизированных частей и авиации. Этот легкомысленный авантюрист действительно не готовил армию к войне в зимних условиях, поскольку окрылённый своими предыдущими военными успехами, рассчитывал разгромить Россию ещё до наступления зимних холодов.

Неудачная война Советского Союза с оказавшей жесточайшее сопротивление маленькой Финляндией подогрела воинственные планы Гитлера, и он торопился начать войну, пока СССР не успел перестроить свой военный потенциал с учётом уроков Финской кампании.

И Тимошенко, и Будённый предупреждали вождя, что фюрер сосредоточил на восточной границе 240 механизированных дивизий, что недалеко от границ строятся новые аэродромы. Но Патриарх считал, что это специально устраиваемые Гитлером демонстрации — не совсем же фюрер идиот, чтобы воевать на два фронта.