Чтение онлайн

–  Да вы философ, Семен Семеныч!

–  Так что еще дальнобойщику делать? Думать да песни петь. Иначе закемаришь с открытыми глазами и пойдешь в лучшем случае в кювет, а в худшем - на встречку…

–  Ну, так можно еще жевать чего - нито. Тоже спать не дает.

–  Ага, вот еду я сутки - и все это время жевать?

–  Ну, не все время - можно периодически…

–  Периодически - нужно, а не можно. Вот сейчас мы выкатимся к платформе Стрельна - снимите, что там.

Погромыхиваем на переезде - никак не могу опознать местность, а потом картинка словно поворачивается и встает прочно на место - я никогда не проезжал с этой стороны и все видел только из окна электричек. А как только мы вышли в позицию, совпавшую с видом из окна - узнавание моментальное.

Снимать особенно нечего - платформа почти пуста - десяток зомби стоит или слабо шевелится. Один - совершенно неожиданно сидит мирно на краю платформы. Свесив ноги. И почему-то много всяких бумажек, оберток от пакетов и прочего мусора.

–  Сейчас вывалимся на Волхонское шоссе, там прямо до КАДа доберемся.

–  Что-то детей много попадается. Зомби с ранцами…

–  Школа неподалеку. Видно этим сильно не повезло. А еще вроде тут психи неподалеку были.

–  Мда… С моей колокольни - зомби и так все сумасшедшие…

–  Это да…

–  А что вы начет прозектора скажете?

–  Тьфу, я его только забывать начал. Что говорить - не приведи господь с таким встречаться. Хуже медведицы с медвежатами… Везет нам пока - холодно у нас. Вот тем, кто на югах - не завидую. Мы еще можем успеть подготовиться. Вот что мне интересно - где наше руководство?

–  А не все ли равно?

–  То есть?

–  Ну, раз мы не видим никаких централизованных действий - значит, руководство либо погибло, либо свалило за рубеж, либо в бункере спряталось. Во всех трех случаях нам без разницы, где оно. А Волхонское шоссе скоро?

–  Мы на нем. Как влево повернули - так и пошло.

–  Действительно прямое. Притормозите - это что заправка была?

–  Да. Только уже даже не дымится. Наверное, в первый день еще сгорела. Нам тут явно ловить нечего.

На всякий случай - сам не знаю зачем снимаю напрочь сгоревшую заправку - несколько ржавых остовов выгоревших легковых машин, обугленные остовы магазинчика и навесов, мне даже кажется, что асфальт тут другой - тоже обгоревший…

–  О, калаш валяется!
– замечает Саша.

–  Где?
– резко тормозит Семен Семеныч.

–  Да вон же - рядом со знаком на выезде. Зря тормозите - тоже сгоревший - одно железо. Закопченное.

–  Жаль. Калаш по такому времени очень к месту.

–  Так у вас же автомат неплохой?

–  Это в смысле, что стоит как мой УАЗ? Я бы предпочел АКМ. С боеприпасом. Дробовик - это по собакам стрелять хорошо.

–  Привередливый Вы, однако.

–  Не привередливый, а практичный.

–  Из калаша зато по собакам сложнее попасть.

–  Это смотря кому. Меня больше пугают живые людоеды и прозекторы переродившиеся…

Некоторое время пилим по прямому как стрела шоссе. Снимать нечего, но как-то неуютно - поля вокруг, едем, как муха на скатерти. Впереди появляются домики и коттеджи - и довольно широко раскинувшиеся.

–  Володарское. А вот что там за толпа на обочине?

–  Сейчас приближу, гляну. Мертвяки - жрут чего - то.

–  Что-то их до хрена.

–  Да, человек с полсотни.

–  Не человек, Доктор. Уже не человек.

–  Ну, да… Но если я правильно понимаю - там жратвы много - раз им всем усесться есть где. Давайте потихоньку.

–  Это зачем - я так отлично вижу, что здесь кого-то расстреляли. И машин стоит на обочине много. И тоже в дырках. Опять наши знакомые?

–  Вы по кого?

–  Да про любителей шашлычков.

–  Николаич спрашивает - чего встали?
– это Саша слушает, что ему в 'Длинное Ухо' говорят.

–  Да какое-то место стремное.

–  Николаич говорит, что на засаду похоже.

–  Да сами видим. Только гнездышко пустое. Они тут раньше были.

–  Кто они?

–  Не знаю. Кто машины останавливал. К слову - вон там еще трупы валяются.

–  Где?

–  В проулке и вдоль забора.

–  И с другой стороны вон тоже.

–  А я б сказал, что это упокоенные лежат.

–  С чего бы?

–  А грязные и объеденные. И на них неупокоенные внимания не обращают - жрут тех, кто в кювете.

–  И то верно.

–  Николаич предлагает отъехать метров на пятьдесят.

–  Принято.

Через пятьдесят метров встаем и совещаемся, не покидая машин. Не факт, что здесь хамили наши знакомцы. Тут машины припаркованы аккуратно к обочине. Опять же перекресток. Значит, их аккуратно тормозили. Правда Дима уверен, что машины обнесены - да и стоят сугубо бесполезные в такой момент легковушки. Почему обнесены? Так признаков много - видно, что в одной тачке из-под капота торчит провод от аккумулятора. В другой неплотно закрыт багажник. Открыты двери. Валяются какие-то явно бывшие в салоне и багажниках вещицы. Короче - Дима - опер зуб готов дать.

Николаич решается на достаточно рискованную эскападу. Он идет впереди, как головной дозор. Мы тянемся сзади - в полукилометре. Если он натыкается на тех, кто тут фильтровал беженцев - то мы подтягиваемся и берем их на мушку, для чего Ильяс и Серега заберутся на фуру. Связь сейчас держим постоянно.

Решение Николаича никак не приятно. Но ехать надо и колонной переть просто опасно. Может быть в канаве валяются ограбленные беженцы. А может и наши знакомцы - людоеды. Ильяс утверждает, что на дороге были гильзы от охотничьих ружей. Ну, глаз у него - ватерпас…

Катим, глядя во все глаза. Но пока пейзаж за окнами - совершенно привычный - домики, из которых не вьется печной дымок, бестолково торчащие на улочках мертвяки, садоводческие хибарки - и никаких признаков жизни. Машин тоже немного - частью в кюветах…

Мимо тянутся заборы здоровенных гаражных кооперативов. Ворота заперты, но на наш шум никто не высовывается.

–  Есть контакт!
– Саша репетует то, что ему говорит Николаич.
– Трое мужиков, перекрыли дорогу машиной. Показывают остановиться и вылезать из машины. Николаич сейчас вылезает, но требует поддержку. Принимаем огневиков!