Чтение онлайн

Несколько неожиданно для нас открывается входная дверь, неподалеку от которой мы и стоим… Открывший дверь опер несколько озадачен:

–  Закрыто изнутри было. Так что может мы и не одни. Поглядывать надо.

–  По нынешним временам всю дорогу поглядывать надо - отвечает Надежда.

Убедившись, что Дмитрий дошел до двери, Ильяс отходит от стекол наверху и присоединяется к Сереге, удобно пристроившемся на крыше.

–  Володя, Надя - останьтесь у машин!

–  Ладно.

–  Остальным - цепью, аккуратно, под стеллажи посматриваем. Доктор, не спим - раз камеру в руку взяли - сняли все, что видим.

–  И растения?

–  И их. Черт его знает, что понадобится. Не расстегиваться! Сам вижу, что здесь тепло - но пока не расслабляемся, лучше попотеть. Кто его знает, что тут за комиссия по встрече.

Снимаю по возможности так, чтобы потом можно было б разобрать все в деталях. В гипермаркете тепло, света много - и я вижу, что горят лампы. Пахнет землей и свежей зеленью…

Потихоньку продвигаемся из зала в зал. Зелень, рассада, горшки, кашпо, саженцы, удобрения, черта в стуле. На мой вкус - кроме рассады клубники и саженцев яблонь - ничего нам тут толкового нет.

–  Я ж говорю - тут кто-то есть живой - уверенно говорит Дмитрий.

А я открываю рот довольно неприлично.

Совершенно неожиданно для огородного магазина оказывается, что сразу за всякой халтурой в виде скульптур для сада, сделанных достаточно аляповато, открывается здоровенный отсек с аквариумами.

–  Ну, рыбки - то хоть и живые, а как б не так уж им по чину, чтоб ты так говорил.

–  А я не про рыбу. Аквариумы в полном порядке, зелень в полном порядке. Значит за ними всю неделю кто-то ухаживает.

–  Зомби-вегетарианец?

–  Это вряд ли. Скорее кто-то из сотрудников.

–  Эй, тут крысаки!
– окликает Саша - он с краю в цепочке и что-то там усмотрел.
– И кролики!

Если при слове 'крысаки' мы все ощетинились, то 'кролики' как-то сразу успокаивают. Оказывается рядом с аквариумами - я как раз снимаю здоровенный стеклянный куб, в котором переливается двигаясь стая крупных рыбешек, похожих по абрису на пираний - еще и отдел с животными. Лошадей там, правда, нет, что вполне было бы в духе сада-огорода, но зато есть самые разношерстные крысы-мыши, шустрые пасюки, меланхоличные белые, четыре здоровенных кролика, сидящих по одиночке в своих плексигласовых клетях, черепахи, еще какая-то живность.

–  Дмитрий прав - крысы без воды дохнут за сутки. А поилки у них полные. Явно недавно заливали. И животные все сытые и спокойные. Вон - у кроликов сено в подстилке. Эти соломорезки за неделю бы все подчистили. Жрут они много и все время.

–  И попугаи тоже в порядке.

–  Отлично. Значит, кроме ветеринара и дальнобоя мы сегодня еще и ботаников найдем. Ищем аккуратно - и пока - не расслабляемся. Нечего на попугаев пялиться.

В ответ на слова Николаича из угла доносится отчетливый ехидный хохоток. Или хихиканье. Старшой хмурится, и мы двигаемся туда. Очень быстро становится ясно, что человек там усидеть не может. Вместо человека находим десяток каких-то грызунов. Я лично таких первый раз вижу. Один сидит у переднего стекла - и нагло хихикает.

–  Пакость крысомордая - в сердцах говорит Николаич.

–  Дегу - читаю я на этикетке.

–  Художник был, Эдгар Дега.

Ходил он часто на бега.

Как приходил он на бега,

Кричали все - Дега, Дега - неожиданно по-моему даже для самого себя выдает Семен Семеныч.

–  Это кто такие стихи придумал?

–  Поэт Антон Чеботарев.

–  Мда, поэтов развелось… А грызуны - это хорошо. Посмотрю я на тебя, хохотун, когда к Кабановой попадешь - мстительно говорит Николаич.

Оказывается, мы прошли половину магазина - и, выйдя из прохода, видим, что еще идти и идти. Зато находим кафе. Стойка, к слову, совершенно пустая - никаких зачерствевших булок и засохших салатов.

–  Ну вот, по кофейку - и перекур.

–  Ага. Доктор, если мы опоздаем на семинар - это очень катастрофично?

–  Не знаю, смотря о чем говорить будут.

–  Получается так, что не опоздаем, тут беспокоиться не о чем. Кронштадт сообщил, что часа на два научная деятельность задержится. К ним прибыло две больших партии раненых и там работы теперь медикам непочатый край. Много тяжелых.

–  Это они что - о наших?

–  Не, наши прибыли еще до того пожара в борделе, с ними-то как раз все в порядке. Куча раненых - с зачистки дома в Кронштадте - нарвались на метаморфа судя по всему, да и Крепость удружила - эти придурковатые смельчаки в Зоопарке что-то такое учудили, что вернулась половина, причем драная. Тех, кто с укусами Кронштадт отказался принимать, оставили на карантине, а остальных раненых МЧСники свезли.

–  Ну, как Михайлов и говорил…

–  Получается так.

Семен Семеныча явственно передергивает.

–  Что?

–  Прозектора упокоенного вспомнил. Братец докторский его, когда вскрывал - все время чертыхался. Видок то был тот еще, хорошо по морозцу его утомили. А в тепле представляю, что он мог наворочать.

–  Зубы?

–  И зубы. И когти. Самые настоящие - на манер кошачьих причем, кривенькие.

–  Что и втягивались?

–  Насчет 'втягивались' врать не буду, а не как у собаки. Острые и кривые.

–  Мда…

–  У покойников к слову ногти еще неделю растут. И волосы.

–  А у морфов когти…

–  Ладно, поговорили - и хватит. Кофе выпить и впрямь неплохо. Я с Семен Семенычем гляну, что там на кухне. А вы пока покричите - может кто и отзовется. Живые тут точно есть, или до недавнего времени были. Если сами не вылезут - их дела. Вылезут - поговорим. Сетку присмотрели? Еще что хорошего?

–  И сетку и инструменты. Ну и раз вы говорите, что грызуны нужны - то и их тоже.

–  Получается так. Ну, пошли.

Орем недолго - минут через десять Николаич с напарником вытаскивают весьма приличный набор всяких пирожков, разогретых в микроволновке. На кухне оказалось довольно много продуктов, в основном готовых - только разогреть. Находится кофе и чай - причем отдельно Николаич отмечает то, что вода была уже горячей.

Площадка кафе квадратная, окружена всякой зеленью в кадках, в общем если абстрагироваться от реалий - можно представить, что сидишь этак где-то в кафушке на пляже Рио-де-Жанейро… Или Буэнос-Айреса…

Но от реалий никуда не денешься, потому садимся в центре площадки, чтоб держать окрестности под присмотром.

Чуждый излишествам Старшой подогрел каждому по три пирожка - довольно оригинальных на вид. При поедании оказывается, что тот, который длинный - это с ветчиной, а два квадратных - с сыром.