Чтение онлайн

–  На кофе не напирайте - деликатно замечает Семен Семеныч - нет у них тут куда посетителям гадить. А в горшки - как-то невежливо.

–  Как нет?

–  Ну так вот - нету тут туалетов.

–  Ну а местное-то чудище как - же?

–  Это которое?

–  Да то, что тут все в порядке содержит. Похоже ведь на сказку - как в 'Аленьком цветочке' - все в порядке, еда, питье - а кто что - неведомо… Вот кстати и аленькие цветочки - Саша показывает невоспитанно пальцем в кучу цветущих кактусов…

–  А вот и чудище обнаружилось - тихо говорит Дима, глядя за спину Николаичу.

Чудищем оказывается вовсе не принц, а молодой парень в одежке сотрудника этого гипермаркета - с белой кляксой, которая по мнению рисовавшего эмблему дизайнера видимо олицетворяет ромашку.

Парень сторожко подходит к нам. В руках ничего не держит.

–  Здравствуйте…

–  И вам не болеть.

–  Чем обязаны визитом?

–  Весна! Время посадок и каждый садовод должен посетить наш гипермаркет!
– несколько перевирая рекламный листок на входе отвечает Семен Семеныч.

–  Понятно. А где вы разжились оружием?

–  Выдали в Кронштадте, как группе разведки.

–  А лишних единиц у вас не найдется? Знаете, кассирши у нас сейчас в краткосрочном отпуске, вопрос денежного обращения непонятен, придется прибегнуть к бартеру, нас бы вполне устроило оружие.

–  Не опасаетесь, что по нынешнему странному времени могут заплатить несколько превратно поняв - пулями?
– черт меня за язык дернул.

–  Опасаюсь. Но кто не рискует - тот не пьет. И не ест.
– довольно спокойно отвечает напрягшийся парень.

–  Получается так, что мы подумаем на эту тему. С другой стороны - а стоит ли вам тут оставаться? Еды у вас осталось немного. В любой момент отключается вода и электричество - и что дальше? Не лучше ли вместе с нами в Кронштадт податься? Город уцелел, контролируется моряками. А здесь знаете - как-то мне бы лично неуютно было бы оставаться.

–  Что, плохо все снаружи?

–  Да, в общем - плохо. И дело даже не в зомби.

–  Человеческая натура?

–  Она самая. К слову - у вас тут судя по всему все спокойно?

–  Да. Только снаружи - в открытом отсеке с хвойными зомби. И на парковке несколько человек было.

Рация Николаича начинает подавать признаки жизни и искаженный, но узнаваемый голос Ильяса докладывает, что со стороны гаражей к нам двигается три легковушки.

–  Левенгаупт с фамилией?

–  Непонятно. Но людей больше, чем четверо. Скорее - дюжина.

–  Ясно, идем к вам.

Быстро подхватываемся и вслед за шустро побежавшим к выходу Семен Семенычем проскакиваем вторую половину маркета. Отстаю от остальных, снимая залы. Засекаю еще какие-то печки, магазинчик с бутылками - квас, газировки, мед, какие-то сувениры и банные веники. Мебель, кассы - и выход.

Успеваем практически одновременно с этими машинами. Рассредотачиваемся - но открывать огонь не по кому - из головной неспешно вылезает Бистрем с карабином. Закидывает карабин на плечо, подходит к нам.

–  За мной увязалось еще две машины. В средней - нормальные люди. За тех, кто на девятке - ручаться не могу. И он без башни и она без тормозов.

Девятка действительно привлекает внимание. Оттюнингована в стиле 'Мечта негра-сутенера', так же озвучена - если верить ушам оттуда какой-то рэп доносится. Но, как и бывает обычно кроме 'пумба-пумба' ничего не разобрать. Зато громко.

–  Без тормозов - это ты про машину?

–  Про его девку. Впрочем и машина тоже вполне вероятно…

–  Ладно, ждите, сейчас закончим в магазине, двинемся.

–  Помощь нужна?

–  В смысле?

–  Круглое таскать, плоское перекатывать?

–  Да, конечно, это-то всегда пожалуйста.

–  Ну, пойдемте…

Забрав с собой Надежду, возвращаемся обратно в кафе. Чуть позже приходит румяный кряжистый мужик с сыном-подростком. Что сын видно сразу - похожи оба друг на друга.

–  Решили глянуть - может помочь что нужно. А прикрыть - там у вас на крыше серьезные ребята сидят…

–  А этот - ну с девятки?

–  Этот рук марать не будет… Праильный такой пацан ваще…

–  Ладно, черт с ним. Сами управимся.

–  И что вы намылились забрать?

–  Сетку, грызунов, и может быть что из рассады. Да и с кухни полагаем забрать все специи - там всякого перца много, приправ, соусов сухих, а вам вряд ли что это понадобится.

–  Слегка похоже на грабеж.

–  Парень, грабеж - это если б мы забрали еду всю. Вы ж не будете перец есть?

–  Перец - тоже ценность. И насчет грызунов - это вы должны с Ленкой поговорить.

–  Это твоя напарница?

–  Ну… эээ… да.

–  Подруга, что ли?

–  Подруга. Из-за нее тут и застряли - не могла живность бросить. Она живность - а я ее…

–  Так она, пожалуй, живность и не даст по-хорошему.

–  Не даст.
– парень вздохнул.

–  Ну и ладно. В конце концов и без мышей обойдемся. Пошли сетку грузить.

Ленка оказалась невысокой худенькой симпатичной девушкой. Единственно, что сильно смущало в ее облике - это сидящий у нее на плече здоровенный рыжий крыс. Когда мы забили пустое пространство в фуре свертками сетки разных видов, вытащили из кухни то, что вряд ли так смогут съесть обитатели 'Зеленой страны', а также напихали всякого инструментария - от лопат и топоров, до всякой более сложной электротехники, девушка с крысом сама подошла к нам.

Познакомились. Оказалось, что крыса зовут Ырк. Почему - Ырк Ленка и сама не могла сказать, объяснила только, что именно на это имя зверь откликается. Ырк действительно заволновался, увидев чужих, а когда еще и имя услыхал - забегал по плечам хозяйки.

В плане взаимопомощи сгрузили с фуры еще короб с бананами (Семен Семеныч посчитал более важным загрузить всякого железа, а оно не влезало, вот и пошел в дело мешающий загрузке короб). Ленка искренне поблагодарила, но отдать крыс отказалась наотрез. Полагаю, что она заподозрила перспективу лабораторную для своих любимцев.

Зато предложила для детишек в Крепости взять попугаев - двух здоровенных матерых птиц роскошной расцветки и десяток - помельче и поскромнее - неразлучников и тому подобных. К птицам, похоже, она не испытывала такой любви, как к шерстистым и хвостатым…

Опять же даем телефоны, парень таки выпросил у Николаича ствол. Николаич со скорбной миной достает ТТ - мой старый знакомый опять в деле - китайско-пакистанский ублюдок из рук в руки прямо кочует. Замечаю при этом, что взгляд у Николаича становится особым - остреньким таким.