Чтение онлайн

Вот в ходе этой подгонки ствольной коробки к стволу и корячились мои приятели. Патрон - единственный на тот момент трассер упорно не лез.

Наконец удалось подогнать одно к другому и стали возиться с магазином. Разумеется этот патрон то вставлялся, то вынимался. Комнатка у Коната была маленькая и потому Боров сидел на кровати, а Конат - напротив на табуретке. Как раз на тот момент железный остов карабина был в руках у Коната.

Увидев, что ствол смотрит ему прямо в пузо, Боров решительно отвел его рукой в сторону.

–  Ты что, меня кретином считаешь?
– вспылил Конат.
– В стволе нет патрона!

–  А все равно не надо!
– Боров, когда хотел, мог тоже упереться.

–  Ах, так! Смотри!

Дальше все произошло стремительно - Конат нажал на спуск, оглушительно ударило по ушам, простыню перечеркнула черная, по словам Борова, молния, а из стены ударил фонтан зеленого огня.

Боров на автомате тут же заткнул этот фонтан подушкой. Завоняло палеными перьями.

В запертую дверь стала ломиться мама Коната с вопросом:

–  Мальчики, вы живы?

–  Да, мам, это детонатор хлопнул!
– ответил Конат.

–  Что-то больно сильно!
– заметила опытная мама.

–  Показалось!
– возразил Конат, несколько сбледнувший с лица, но не потерявший хладнокровия.

Боров отнял тлеющую подушку от стены. Из бетона торчал задний кончик трассирующей пули и кинематографично дымился. Подушку залили водой из графина и задумались.

Самое кислое было на кровати. Мы, конечно, все знали, что пуля из винтовки крутится вокруг своей оси. Но как-то по кроватям не стреляли - и то, что приятели увидели - сильно их удивило. Пуля прошла вскользь, зацепив простыню и матрас. При этом она словно постаралась намотать на себя тряпки, но это у нее не вышло. В итоге простыня была изодрана затейливым образом - словно как тигровая шкура получилась - неровная прямая дыра как хребтина и отходящие от нее вбок разрывы - как полосы. Залатать такое было невозможно. Пришлось судорожно искать замены простыне и подушке. Матрас потом зашили… Так что экстерриториальность комнаты Коната еще некоторое время сохранялась и мама туда без спросу не заходила, мальчик взрослый уже, как же…

Правда это тоже кончилось - таким же заковыристым образом, как все, что вытворял Конат. Он нашел совершенно сохранившийся ППС - 42. В магазине еще было три патрончика. Надо заметить, что в отличие от винтовочных патронов, где пули в гильзе обжимались плотно по всей окружности, ттшки были как эрзац - пуля в гильзе держалась за счет трех точечных вдавлений. Вода в такие патроны попадала на раз и все ттшки, которые я видел, были сырые, даже мелкий игольчатый порох в них обычно был не только мокрым, но и зеленым от окислов…

(Разумеется в сухих цинках патроны были нормальные, но поди найди непочатые цынки…)

Конат тоже это знал и тут его после разборки и чистки Судаева черт дернул.

Он потом сам не мог объяснить, с какого это ему понадобилось лезть на рожон - но он решил опробовать машинку, не выходя из квартиры. Захотел - сделал.

Целью был избран бабкин окованный жестью сундук со 'смертным'. Сундук был из толстых досок и Конат почему-то решил, что пуля застрянет в стенке. Если сработает…

Сработали короткой очередью все три патрона. Все три пули прошибли стенку и ушли в бабкино приданое.

Бабку же на следующий день понесло перебрать тряпочки и переложить их лавандой - для запаха и от моли… Внучок оказался самой могучей молью за всю бабкину жизнь - пульки изрядно проскочили в тряпках, разорвав их так, что помянутая ранее простыня была образцом целости и сохранности.

Это послужило последней каплей терпению и матери и бабушки. Замок с комнаты был торжественно свинчен, а Конат похвастался нам еще более причудливыми синяками в которых на этот раз угадывались отпечатки кожуха ППС.. Мать гонялась за сыном вокруг стола и лупила его ППСом.

–  Хорошо еще, что приклад не отомкнула… - заметил на это Боров.

Насчет приклада - это верно замечено. Приклад сильная штука…

–  Эй! Гляньте, что это справа?

А справа у самой дороги - здоровенная помойка посреди поля. Было бы полное впечатление того, что высыпали сюда несколько мусоровозов свой груз и потом еще и подпалили… Если б не торчащий посреди этого безобразия закопченный хвост от авиалайнера с каким-то незнакомым значком - хотя компаний сейчас много было, все эмблемы и не упомнишь.

Чуть поодаль - груда металлолома, какие-то баки. Нет, не баки - сильно обгоревшие турбины скорее. Опять хлам, рваные шмотки, вяло шевелящиеся на земле от холодного ветра тряпки и бумажки…

–  Самолет грохнулся. Должен был видно сесть - да не угадал.

–  Живые интересно есть?

–  Да после такого удара и пожара и неживые - то вряд ли уцелели…

Медленно проезжаем место катастрофы. Горело здесь сильно - металл плавленый, кроме хвоста больше ничего внятного и не осталось… А бумажки какие-то все равно уцелели…

–  Апатит твою Хибины!
– скороговоркой выдает Семен Семеныч, резко взяв в сторону и вдарив по тормозам со всем усердием…

Мда, это надо снять…

Совсем рядом с капотом нашего грузовика стоят ноги. Голые человеческие ноги с тем самым к чему они обычно прикрепляются - бледные, с синюшными трупными пятнами. Босые, но какие-то рваные тряпки внизу болтаются. А вот сверху… сверху - из таза торчит столб позвоночника с черепом наверху. Все, что было выше пояса словно сорвано страшной силой - как и ткани с головы - только на макушке нелепый ежик из недогоревших волос. Все грязное, закопченное. И неподвижное.

Саша удивленно втягивает воздух:

–  Прям как в 'Хищнике'… Только грязное и не до конца выдранное.

–  Кто ж это так развлекался?

–  Может и впрямь весь катаклизм - инопланетного происхождения?

–  Ну, это уже бред. Чтобы катастрофа развивалась по идиотскому голливудскому сценарию?

–  Так они столько наснимали, что почему бы и нет? 'Близнецов' - то ведь точно как по-голливудски долбанули!

–  'Близнецы' - это не инопланетяне. Сами амеры и долбанули…

'Длинное Ухо' спрашивает - что встали. Проще показать, чем объяснить.

Отъезжаем в сторону.

Николаич присвистывает.

–  Интересное кино. Сняли?

–  Снял.

–  Чего стоим? Трупов не видали?

–  Видали, но этот какой-то уж совсем наособицу.

–  Вот на семинаре и разберетесь. Поехали, поехали!

Двигаемся дальше, смотрю в зеркало заднего вида - безглазый череп словно провожает мертвым взглядом наши машины…

Выкатываемся на развязку - и тут мне приходится снимать долго - станция Предпортовая, куча всяких промышленных предприятий, складов, мелькомбинат - короче говоря, ничерта я не понимаю, что где, но Семен Семеныч тут не раз бывал и по старому принципу 'не выпендривайся, пальцем покажи' целеуказует без проблем.