Чтение онлайн

Несколько стрелковых гнезд на складских крышах.

Парные патрули.

Но опять же не чистые военные - а всякие разные люди. Ну да последнее время и у военных самый разношерстный камуфляж был - что на складах залежалось, по принятия на вооружение юдашкинского милитари-гламура. Вот интересно - камуфло какое он придумал? Не иначе голубовато-розоватых тонов с бантиками и рюшечками…

–  Саша, спроси Старшого - с этими военными контакт заводить будем?

Оказывается - не будем. Кронштадтские и сами тут отовариваются и это зона в принципе им известна более - менее. Союз не сложился, но некое взаимодействие место имеет быть.

И отлично - меньше раненых притащу на хвосте.

Спина затекла, задница - словно кто напинал кирзачом, голова тяжелая…

Скорее бы Кронштадт.

Да и тут вроде всякие военные уже есть, хоть немного - но есть. А вот крупных жилых кварталов - нет. Поселки - старые деревенского типа и коттеджные - таких толп зомбаков не дают. Уже легче.

Дорога отличная, прямая, брошенные машины выкинуты нахрен с полотна - в общем - все отлично. Еще раз видим кучу гипермаркетов - рядом у дороги. И тоже тут уже более-менее порядок.

Что удивляет - и тут пара висельников на ветру сохнет. Мда, вот бы развернулись правозащитники. Те же "Гумын Рэтс Вотч". Последнее их резюме тронуло до слез - оказывается арест Ходора - страшное нарушение человеческих прав…

Даже странно, что когда в Ичкерии в начале 90х - как всегда, когда государство у нас слабеет - бравые ичкерийцы устроили русскоязычным резню со своими национальными прибаутками - ни одна вша из этих правозащечников не пукнула даже на тему резни, этнической чистки и геноцида этих самых русскоязычных (так и вертится на языке "русскоязычные членистоногие") - зато когда туда сунули недомордованную еще к счастью армию - несмотря на все уверения либералов таки оказавшуюся нужной - вот тогда вой с лаем был до небес… После этого у меня лично к правозашитныкам - сугубое отношение…

Немного интересно - что ж эти линчеванные такое устроили, что их подвесили сушиться? Хотя, какая разница…

Уже на автомате снимаю и этот узел снабжения.

Похоже, что уже вышли на прямую финишную. Движение тут достаточно оживленное. Правда, несутся все как оглашенные, что туда - что оттуда. Мы же сохраняем величавый неспешный темп. Ну да наши в простреленных УАЗах небось вмерзли уже до синих носов.

–  Стоп колонна - неожиданно командует Саша, репетуя ожившую рацию.

–  Чт сл…?
– надо же - а ведь задремал и аж слюни пустил, вот ведь стыдоба.

–  Пока просто стоп. Сейчас уточнят.

Вывернув голову вижу, что Николаич и Сергей подходят к краю дороги. Смотрят в бинокли. А подходили-то враскоряку - тоже устали уже.

Старшой подносит рацию ко рту и Саша тут же оживает:

–  В поле метрах в трехстах от дороги стоит БТР, видимо брошенный. Грех не прибрать, если исправен.

–  Каким составом идем?

–  Всей группой - плюс Семен Семеныч. Охранять остаются приданные и примазавшиеся. Камеру не забыть - мало что там… Чтоб потом не заявили, что де пристрелили экипаж и злостно исхитили.

Не было бабе печали - нашла баба в поле БТР…

И чего ему в поле стоять - ежели вешь хорошая - то с чего это ему стоять в поле…

Не трактор же…

Ветерок со снежком после теплой кабины вызывает какое-то судорожное зевание, от которого все тело дергается и глаза слезятся. Подходим к Николаичу. Вижу, что также идут Дима с Вовкой. Из машин вылезло несколько человек - организуют охрану колонны.

Когда подхожу, Николаич в рацию уговаривает Надю не лезть с нами.

Строптивая медсестра в конце концов внимает доводам разума - и остается.

Когда начинаем выбираться с дороги на поле подбегает веснущатый из БТР.

–  Командир сказал, что если что не так пойдет - ложитесь - мы из КПВТ врежем!

–  Спасибо. А по нам, лежачим - не влепите сгоряча?

–  Не, командир сам за пулемет встал.

–  Ладно, учтем…

Здесь выбраться с кольцевой не проблема - город закончился и потому кольцевая, как и положено нормальной дороге лежит на земле, а не зависает на высоте трехэтажного дома на столбах - колоннах…

–  А вы обратили внимание, что поснимали много шумозащитных экранов? Раньше - то как в тоннеле едешь, а сейчас обзор открыт?

–  Сектор обстрела чистили. Не иначе. Да и экраны эти - материал хороший.

–  Для чего, интересно?

–  Да для чего угодно - я бы на даче у себя легко нашел применение.

–  Разговорчики отставить! И держитесь левее - не забывайте про тяжелый пулемет за спиной!

Вроде как наш строй называется "косой уступ", если не путаю. Во всяком случае, идем цепочкой, но не гуськом и не шеренгой - так получается, что у каждого сектор обстрела чистый. И я могу снимать не спины товарищей, а все тот же БТР.

–  Ты комментируй - подсказывает идущий рядом опер.

–  А что комментировать - и так ясно.

–  Это тебе сейчас ясно, а когда будут смотреть посторонние, да через месяц - ничерта ясно не будет.

–  И что мне комментировать?

–  Да все подряд! Время действия, место, состав группы, цель визита к БТР, сам БТР - вид камуфляжа, бортовой номер, повреждения и так далее - включая, куда он смотрит рылом и куда повернулся задом.

–  Ну, кому это все нужно?

–  Если уж делаешь что - так делай хорошо. Все равно ж ты не стрелок сейчас!

Приходится бормотать все то, что опер предложил. Потихоньку втягиваюсь. Вообще-то я понимаю, что он прав - так делают при всякой видеозаписи с места событий грамотные люди. Положено так. А то потом смотришь такое видео с места событий - камера дрыгается, а снимающий верещит что-то среднее между "твоюмать!" и "божежмой!"

Чем ближе подходим, тем больше становится бронемашина. Наконец ее гробообразный бок занимает все поле видоискателя. Соответственно сообщаю видеокамере, что с левого бока БТР не имеет видимых повреждений, левый бок БТР покрашен равномерно зеленой краской, номеров и условных обозначений не имеет.

Скашиваю взгляд на опера - как он отреагирует на подначку. Но у него физиономия совершенно невозмутима. Вспоминаю, как он себя вел при осмотре места происшествия несколько часов назад и понимаю, что зря тратил порох - потому как он сам ровно точно так же описывал машину. Также отмечаю, что бортовой люк закрыт, открыт только люк сверху - то ли мехвода, то ли командира.

Окликает Николаич. Просит аккуратно обойти кругом агрегат. Остальные собрались в шеренгу с кормы машины. Оружие уже давно приготовлено к бою и стрелки - как взведенные пружины.