Чтение онлайн

–  О, а я вдруг подумал - можно же у Нади кроме электроподогрева и про подарки женщинам в больнице спросить! Она и женщина и медик.

–  Спохватились! Уже спросили. Она меня при всех в галошу посадила и плавать отправила.

–  Когда это вы успели-то?

–  Пока вы в "Макдональде" шарились. Мне эта мысль в голову тоже пришла. Я ее спросту и спросил.

–  А она?

–  А она глянула так и спрашивает: "Вы же вроде говорили, что женаты?"

Ага, говорю, уже двадцать шесть лет.

Она так картинно удивилась и заявляет: "И что ваша супруга никогда колготок не носила?"

Ну и все. И сказать нечего. Конечно колготки… Умыла девчонка как маленького…

–  Ловко! Действительно, все гениальное просто. И что будем делать?

–  Есть у меня наколка на карте, где колгот куча.

–  Сейчас приберем?

–  Нет, сейчас не получится.

–  А где колготы-то?

–  Будете ржать - высажу.

–  Не будем.

–  В кузове моей фуры. На том предприятии,откуда бананы брали. Рядом с американцем этим стояла.

–  Семен Семеныч - при всем уважении - Бугага!

–  Вот так и знал, что заржете.

–  А что еще остается?

–  Ржать внутренне. Про себя, с соответствующим выражением лица.

–  Извините, но реакцию надо было обозначить, чтоб показать свое участие в беседе. Вот представьте - вы сказали, где колготы. А мы сидим с индифферентными мордами. Как-то не по-человечески…

–  Ладно, проехали.

–  А что вы про пушки рассказывали - интересуетесь вопросом?

–  Нет, это так. По детским впечатлениям.

–  А что за детские впечатления?

–  Я перед армией в ДОСААФе на водителя учился. А положено было еще и работать - школу закончил - до армии еще время оставалось - пока восемнадцать лет стукнет. Ну и поработал некоторое время, пока прав не было, еще в Артиллерийском музее. Вот там пришлось пушки покатать.

–  С чего это так? Там же они навечно поставлены?

–  А как раз была реконструкция пятого зала.

–  Это который про начало Великой Отечественной?

–  Он самый. Там уже подиумы старые стали ломаться - пушку же для хранения вывешивать надо, если она на колесах стоять будет, то наполнитель резиновый - гумматик - деформируется и катить такую пушку будет нельзя.

–  Точно, я видал - у нас маневры были, так в артполку треть гаубиц накрылась после небольшого марша в сто километров- от колес аж ошметья летели…

–  Вот - вот. Пушки со старых подиумов скатили и они в зале стояли вполне себе на полу. А со старыми подиумами распрощались - разобрали и вынесли. Новые же задержались. Ну и так вышло, что я участвовал сначала в снимании пушек с подиумов, потом в расставлении их по залу - ну и на новые ставил тоже. Не один конечно. Но как молодой - здоровый участие принимал с остальными стариканами.

–  Так что есть опыт артиллерийский?

–  Скорее транспортный - по профессии. Сам себе тягач, называется. По работе это было необходимо - разбирались старые подиумы, орудия откатывались в сторону, потом ставились на новые подиумы. Поэтому опыт есть. Кроме того, пришлось принимать участие в перекатывании во дворе Артмузея более тяжелых систем. Вот это действительно тяжело пришлось. Там тоже в тот год перестановки делались. Вроде бы как раз ставился этот атомный миномет "Ока".

–  Это такая жуткая дура вроде Большой Берты?

–  Нет, Берта - пушка, нарезная. И атомными минами стрелять не может. А минометик - не нарезной. Зато может вдуть атомным зарядом на 45 километров.

Так что артиллеристом назвать меня нельзя. Работу танковых орудий и артсистем наблюдал в армии на полигоне только.

–  Что-то вы улыбаетесь хитро?

–  Из молодеческой дури часть пушек катал сам. В одиночку. Стыдно признаваться, но дурил много - было достаточно свободного времени - столяры задержали поставку подиумов и меня забыли нагрузить работой. От безделья спал в кабине "Катюши" - ну самые мерзкие ощущения - как там люди ездили, кабина "Шишиги" после "Катюши" - прямо роскошный "Бентли", а уж про "Шишигу" ругани у шоферов было много, очень там сидеть неудобно - и сиденье не регулируется и кабина тесная.

–  А у нас трое во время маневров влезало в кабину.

–  Зимой, небось?

–  Ага. В Сальских степях - неподалеку от Волгограда.

–  Знаю эти места - там зимой за тридцать градусов мороз, да с ветерком…

–  Точно! Но я вас перебил.

–  Да и кроме того я там охотился с пушками за бабкой-уборщицей - она была слепая и глухая, возраста такого, что Мафусаил по сравнению с ней мальчонка пестрожопый, поэтому мои экзерциции она не замечала - зал здоровеный - выкатываешь пушку на прямую наводку, наводишь - потом открываешь замок и смотришь в ствол - попал, аль нет. Азартное занятие.

Самое теплое ощущение - от 37 мм. немецкой "армейской колотушки". Ее еще немцы после знакомства с нашими танками стали называть "Дверной молоток".

Не пушка, а песня, бегом катать можно было. ДШК на станке в разы тяжелее. Утюг утюгом… Даже наша 45 мм легче. Очень хороша на ходу 76 полковушка - на станке от 45 мм.

–  А другие пушки как?

–  Далее идет 76 мм наша, грабинская, но там куда лучше, когда кто - нибудь на стволе повиснет - так все-таки станины поднимать тяжело - центр тяжести у нее смещен назад. Ну, потом наша 57 мм и наконец немецкая 50 мм. Эта при перекатывании вызывала грыженосные чуйства. Также легко было катать зенитки 37 мм. 85 мм.
– не пошла вовсе. Зато на зенитках - сядешь в кресло наводчика по горизонтали, крутишь рукоятку наводки - такая карусель получается - куда там Луна парку - крутишься с площадкой ажник со свистом.

–  А 88 мм. противотанковую не таскали?

–  Шутишь! Она во-первых в соседнем зале стояла - а там реконструкции не было, а во-вторых вес у нее - трактором не сдвинешь.

–  А закатывали эти пушки наверх как?

–  Так по пандусу и закатывали - там же пандус с двух сторон как раз для этого и сделан. В одно время со мной там два таких же молодых балбеса перед армией прохлаждались - вот у них было любимое развлечение - гонки по пандусам устраивать. Понедельник- вторник выходные, посетителей нет, вот эти балбесы заберутся наверх - и бегом с гиканьем по пандусам вниз - кто первый добежит. А там еще такие барьерчики стояли - так они на бегу через них прыгали. Хранитель там был - спец по стрелковому оружию - Нацваладзе звали - так один его чуть не убил - налетел со всей дури. Дальше вместе по пандусу катились, чудом ничего не поломали.

–  А вы с ними не бегали?

–  Да ну, я был положительный, а они - шелапуты какие-то. То сперли у художников репродукцию плаката с Великой Отечественной - там такой парень-сибиряк со снайперской трехлинейкой показывает шесть гильз на ладони - а за его спиной - шесть березовых крестов с немецкими касками - и такая подпись нетолерантная: "Бей так - что ни патрон - то немец!" и прилепили к автобусу с немецкими туристами, которые в этот момент из Петропавловки возвращались. Ну скандал, Бульба извинялся. Другой раз их за досками послали - на нашей музейной "Шишиге". Ну а им скучно сидеть было. Так сообразили - там в кузове валялся какой-то ватник - грязнее грязи. Весь в мазуте и прочем говнище. А за нашей музейной таратайкой на светофоре встала какая-то расфуфыренная иномарка - кадиллак. А тогда иномарок в городе было по пальцам пересчитать. Вот они в знак пролетарского протеста, когда зажегся зеленый этот ватник за рукава взяли и на лобовое стекло иномарки и кинули. Хорошо лег, плашмя. И рукавами обхватил. Иномарка так тормознула, что задние колеса от асфальта оторвались.