Чтение онлайн

Оказалось - это американский консул ехал. Когда им на ветровое стекло такое прилетело - чуть от испуга не помер - думал человека сбили. Потом его расфуфыренный водитель двумя пальчиками ватник стянул… А сквозь стекло по-прежнему не видно ни хрена - ну мазут с грязью от ватника-то остался… Ровным слоем.

Опять скандал, на этот раз - дипломатический, опять Бульба извинялся.

–  А Бульба - это кто?

–  Директор музея тогда был. Полковник Бульба. Хороший мужик, но что-то ему не везло.

–  А что с ним еще такого случилось?

–  Собака ему живот погрызла. Причем он сам же настоял, чтоб собаками усилили охрану Артмузея. Тож инцидент был из ряда вон…

–  Да рассказывайте, не тяните!

–  Так и не тяну. Он как пришел - так и понеслось. Идет по коридору - а там сотрудницы перед фотографом рассаживаются - групповой снимок делать. И его позвали. Он в цветник этот залез - а в Артмузее и женщин много - в художественном отделе, экскурсоводы, бухгалтера - причем и молодые - их всех сфотографировали.

Через пару дней - Восьмое марта. В коридоре - стенгазета на эту тему. В центре тот самый снимок с подписью - "Наши милые женщины". И полковник в цветнике улыбается…

Так как-то и шло. Вроде и пустячки - а неприятно.

А потом двое сукиных детей - шпана лет по 12 - спрятались в экспозиции, дождались окончания работы музея, дождались прохождения патруля - и, побив витрины, потырили кучу всего - автомат немецкий, несколько пистолетов, гранаты (холощеные, но с виду-то не скажешь), награды разные - и по веревке из окна третьего этажа спустились в парк.

Добрались до "Горьковской" - а в метро их и повязали - как раз в тот день начал действовать "комендантский час для детей" - Романов распорядился, чтоб после 22 часов дети без взрослых должны задерживаться милицией и доставляться в отделения.

Везли их в грузовичке - фургончике - ну вот в "Операции Ы" там как раз в таком Феде на стройку обед с сиреной везут - вместе с какими-то пьянющими синяками. Мальцы перепугались и пока синяки дрыхли, им засунули гранаты в карманы, пистолеты, а автомат и остальное высыпали под лавку.

Приехали. Открыли менты дверь, говорят - выходите. Дети эти чертовы выпорхнули, а синяки проснулися, стали вылезать да и упал первый-то. И граната покатилась.

Менты аж подпрыгнули - брали ханурика пьяного, а у него и граната оказывается! Заломали ему руки - пистолет в кармане! Тогда террористов и в помине не было - ну разве что в Москве дашнаки пару взрывов состряпали. Да и как-то это не прошумело. Другого синяка шмонать - еще пистолет! О, банду взяли! "Черная кошка"!

А в фургончике - автомат, еще пистолеты, ордена на полу. В общем - атас! Потом разобрались.

Вот после этого Бульба и выпросил впридачу к милиционерам еще и сторожевых собак - чтоб унюхивали нарушителей. И первым под раздачу попал- засиделся в библиотеке, пошел к себе в кабинет - а тут как раз обход. Ну и покусали его…За живот…

Потом правда оказалось, что собак правильно ввели - постоянно кто-то прятался, благо есть куда. Но уже старались, чтоб собачки сами по себе не бегали - неровен час опять директор в библиотеке засидится…

–  А что, воровали все время? Даже тогда?

–  Конечно! Наган Чапаева - раз пять тырили. Эсэсовский кинжал в пятом зале украли. Но тут нюанс - тогда все находили почему-то и возвращали.

При мне было - мужик из закрытой зоны мортиру украл. Красивая такая. Маленькая - кило на сорок весом. А ее еще и отпидорасили до этого для съемки асидолом - сверкала как золотая. Мужик взял лодку и по протоке заплыл. Того не учел, что хоть и октябрь был - а солнечный денек удался. Вот по сиянию его менты и засекли - подошли к берегу - и смотрят, как он внизу веслами ворочает. Он ментов увидал - и херак мортиру за борт. А она - начищенная - лежит на дне и сияет. Пришлось дураку лезть в одеже в холодную воду, доставать - там глубина в метр где-то была.

Вот что мне непонятно - этот на БТР который - он едет или помер? Мы ж сдохнем так тащиться, а оторваться - чревато, как бы не догнал из своей пулялки.

–  Может, тормознем? Да я схожу, гляну. Я ему посоветовал зубы полоскать - видно у него что-то не заладилось.

–  Я бы лучше по радио запросил. Меньше риска - ну сгрызет он рацию в крайнем случае - все не те потери. А то мы вон - крематорий проехали с колумбарием… Навевает осторожность… Саша, свяжись с Николаичем, а?

Саша, не кобенясь, берется бубнить в "Длинное Ухо". Сидим, ждем…

–  Кстати о крематории - кто знает, что в трудовой книжке у тех написано, кто непосредственно трупы жжет?

–  Сжигатель жира? И мяса?

–  Не, "оператор крем-цеха".

–  Серьезно?

–  Совершенно. Такой тортик - мастер, знаете…

–  Во, жгут так жгут…

Рядом бахает пара выстрелов. Кто-то из наших - звук от ППС уже хорошо знаком.

Семен Семеныч смотрит в окно.

–  Тетка какая-то загуляла - в ночнушке и босиком…

–  Откуда, тут же поля сплошь?

–  Поди знай…

Неожиданно громко взрыкнув движками подъезжает БТР. Из люка высовывается измученная вспухшая морда.

–  Эй, помощник смерти! Можно глотать, или надо сплевывать?

С трудом подавив рвущееся с губ "ты не девушка и не минет делаешь, чтоб такие вопросы задавать!" отвечаю сдержанно, как подобает врачу, говорящему с измученным пациентом:

–  Разумеется можно. Если кофе вкусный.

–  Так я микробов наглотаюсь!

–  Последние пару дней вы этим и так занимаетесь, так что ничего нового не проглотите. А пить вам надо побольше - интоксикация уменьшится. И полощите не горло, а именно зуб.

–  Глумишься? Думаешь, я такой тупой?

–  Нет, просто бывали пациенты, которые путали. (А про себя - "ну да именно тупой!")

–  Тогда поехали.

Двигаемся с места. Навстречу бойко катят старые знакомые - те самые грузовики. Мигают фарами, приветственно бибикают и рулят дальше. Видимо у них это круглосуточная доставка, а в комплексе гипермаркетов сидят грузчики и стрелки…

–  Быстро их, однако, разгрузили - замечает Семен Семеныч.

–  Так не вручную, наверное. Там погрузчиками. Тут погрузчиками.