Чтение онлайн

Подводит итог Главная, отметив, что благодарит всех за участие и если собравшиеся посчитают полезным такие семинары впредь - коллектив больницы будет рад и в дальнейшем вести эту работу.

Отвечаем ей аплодисментами.

Далее оказывается, что запланирован небольшой фуршет. То есть семинар плавно перетекает в симпозиум - в старом, римском понимании этого слова. То, что у греков было веселым пиршеством с плесканием вином в цель, суровые римляне ввели в рамки, да еще и серьезно разбавив деловыми беседами. Сочетав практично полезное с приятным.

Когда выкатываемся в холл, где уже расставлены столы с бутербродами, пирожками, пакетами с соком и даже бутылками с сухими и полусухими винами, вижу дурацкую сценку - какая-то маломощная писюлька - в наброшенном на плечи халате, то есть из приглашенных - звонко начинает отчитывать Николаича за то, что наша группа бросила без оказания помощи девушку. Дурочка явно работает на публику и страшно гордится своей принципиальностью и добродетельностью. Вероятно, она полагает, что Николаич стушуется, затрепещет губами, задрожит подбородком и всяко разно покажет свое раскаивание и ничтожество.

Ага, щщщаааззз…

Замечаю, что публика отвлекалась от разговоров и с интересом наблюдает за этим броском молодой Моськи. Из-за того, что речь зашла о неспасенной девушке (хотя ребенок звучал бы еще звонче и обличительнее) публика определенно заинтересовалась.

–  И о какой девушке вы толкуете?
– невозмутимо спрашивает Старшой.

–  Вы сами отлично знаете о своем отвратительном поступке - наставительно заявляет девица.

–  Не припоминаю, чтоб мы кого-то сегодня бросили без помощи.

–  А девушка, которая убегала от морфов - Вы отлично это видели и должны были ее спасти. Если вы хоть немного мужчины и претендуете на то, чтобы называться людьми!

Братец довольно громко заявляет, выслушав эту звенящую негодованием тираду:

–  Точно! Эта пигалица - журналистка! Статейку готовит.

Пигалица бросает на братца пламенный взгляд - но зря старается - может кого другого такой взгляд испепелил бы, но на братце даже щетина не задымилась.

–  В такое тяжелое, но судьбоносное время мы - люди - должны оставаться людьми! А вы бросили девушку - беженку погибать! Мне рассказали, как она у вас на виду спасалась из автосервиса "Нисан"!

–  Получается так, барышня - начинает Николаич - что меня много кто поучал в жизни. С удивительным, к слову, апломбом. Как вы сейчас.

Потом как на грех оказывалось, что те, кто с пеной у рта поучал меня патриотизму и любви к Родине - стали в одночасье предателями, готовыми даже не за грин-карту, а за грины продать эту Родину в любом виде.

Те, кто взахлеб поучали любви к Партии - потом громко гордились тем, какими плохими коммунистами они всегда были и как ловко они вредили где можно и нельзя.

Те, кто поучал меня героизму - оказались трусами, и выяснялось, что все их заслуги и награды - наглое мошенничество и ложь.

Те, кто нагло поучал меня интернационализму - в момент оказались ярыми нацистами, страстно ненавидевшими на протяжении столетий омерзительных русских оккупантов.

Наоборот - те, кто не лез ко мне с поучениями, оказывались и патриотами и героями. Как тихая соседка по квартире - оказалась медсестрой - с орденом Красного знамени за спасение С ОРУЖИЕМ нескольких десятков наших раненых…

С поля БОЯ, что характерно.

Поэтому не надо меня поучать. Чем громче поучения - тем меньше я верю поучающему.

–  Это он ей дал фитиля под копчик!
– одобрительно замечает братец.

–  Но вы не ответили про девушку!
– топорщится еще писюлька.

–  Отвечаю. Вы очевидно действительно журналистка, потому как все переврали.

–  Выбирайте выражения! Что это я переврала?

–  Все. Во - первых салон "Хонды". Во-вторых - не девушка, а любовница риального патсана. В-третьих, беженцам было приказано находится в безопасности - в колонне, но парочке отмороженных зачесалось забрать деньги из "Макдональдса" и "Хонды". В-четвертых, при опасности указанная вами псевдодевушка кинулась не в нашу сторону, а в совершенно противоположную, где и потерялась. Заниматься прочесыванием целого района силами четырех человек без защиты - при том, что у нас была внятная задача и еще другие беженцы - не вижу никакого резона.

К слову - сколько человек спасли лично Вы, барышня?

–  Это не входит в мои обязанности!
– гордо поджимает хвост журналюшка.

–  Ну, так и не лезьте, куда не просят, и в чем не разбираетесь - заканчивает пикировку Старшой.

Перекусить и впрямь приятно. Тем более - и бутерброды свежие и пирожки.

Братец в двух словах сообщает о том, как они прибыли и как его тут же отправили ассистировать, наложив несколько швов на башку.

–  Ты что-то веселый и бойкий - подозрительно посматриваю на него.

–  Э, чутелька выпили. Граммов сто. Если б не твое усердие - так и спать бы завалился. А ты вон еще кучу страждующих притарабанил.

–  Хочешь сказать, что оперировать придется на ночь глядя?

–  Очень возможно, если у кого-то из твоих ургентное состояние. Тут все строго поставлено - не забалуешь! Так что если кого на стол - то премедикация - и поскакали.

–  Да я как-то замудохался, честно говоря…

–  Ага. Сидел себе, величался. Дивья-то по КАД проехать. Вот тут - да, потно было.

–  Миха и второй раненый? С рукой?

–  Нет, с ними-то без заморок обошлось, меня и не напрягали. А потом покатилось - тут морф группу зачистки раскатал, да из Петропавловки приволокли - с политравмой, да детей - чихнуть некогда было.

–  А что там в Крепости произошло?

–  Без понятия. Заваруха была знатная, это ясно, но в деталях не силен. А что у тебя интересного попалось?

Рассказываю о встреченном странном мертвяке у места крушения самолета.

Братец свысока смотрит и лекторским голосом снисходит:

–  Давно такого не видел.

–  Что это?

–  "Селедка". При сильном взрыве сносит ударной волной все, что к позвоночнику прикреплялось - кроме черепа. Череп приделан прочно. А остальное - нет. Вот селедку чистил когда?

–  Чистил. И все так просто?

–  Организовать сильный взрыв - это не так, чтоб просто. Меня другое удивляет.

–  Что ноги уцелели?

–  Нет. Это-то как раз понятно. Где прошла взрывная волна - там все и снесло, ноги значит были в укрытии. То, что вся эта кострукция стояла.