Чтение онлайн

–  Погреб придется вырыть. А лед привезем - тут же озерцо есть недалеко.

–  Хренасе, недалеко! Пять километров бездороги.

–  Ну, иначе не знаю…

Набив еще пяток мешков - причем Витя краем глаза увидел, что Ирка сыплет соль и прочие приправы, явно страдая, он понял, что не верит подруга, что это мясо будет съедобным… А работа мясника - хуже чем у грузчика оказывается… Жиловщик это называется вроде… Рука уже как чужая. Не хватает по своему мясу секануть… На мясокомбинатах - то перчатки кольчужные выдают…

Ничего другого, кроме как ледник так в голову и не пришло. Взяв лопату, Виктор опять задумался - где его рыть. Если рядом с бункером - мухи задолбают. Запах уже есть, вряд ли ослабеет. Оттартать мясо подальше - тоже нюанс - опять значит грузить, а перекидывать эти мешки снова очень не хотелось.

Опять же неизвестно, что за зверье полезет…

Виктор отошел метров за двести и в теньке на склоне холмика наметил контуры квадратного погреба. Воткнул лопату в землю и начал рытье…

Через час он незначительно углубился в землю, но уже взмок. Еще хорошо, что с этими чудиками таскался - подумал Витя - если б не коп - уже сдох бы с непривычки, а так куда ни шло. До вечера яму вырою. Доски есть - они сырые и гнутые, но тут пойдут. Значит, еще колы вырубить для распора. И за льдом. Лед можно будет бензопилой резать…Правда можно вместе с бензопилой под лед улететь - хреноватый сейчас уже лед… А везти на чем? В мешках в УАЗе? Засру весь УАЗ… Сани бы надо…

Тут он немного опомнился.
– Какие нахрен сани? Еще лошадку, конюшню, баньку, сарайчик с амбаром, хлев с коровкой и свинкой, курятник… Это ж бля цельный хутор строить… Домик в деревне… А Ирка уже мечтала вслух о бане… Чистоплюйка. Не, из города все эта поеботина смотрелась куда как симпатичнее, романтичнее и героичнее…

С трудом сплюнув - рот пересох - Виктор прошелестел сам себе - Перекур!

Воткнул лопату и пошел к Ирке.

Боевая подруга билась насмерть. Видно было, что у нее тоже руки болят, но она свирепо шипя сквозь зубы, пластала и пластала куски мяса.

–  Погодь. Давай хоть чаю попьем.

Она обернулась, посмотрела как-то нехорошо и ответила:

–  Если сейчас оторвусь от этого занятия - потом уже не смогу взяться. Пальцы не гнутся и руки болят сильно.

–  Хрен с ним. Мы всяко полтора - два центнера уже накрошили. Больше не осилим. Да и соль еще пригодится.

–  Да жалко же… Когда еще повезет.

–  Живы будем - повезет. А так я скоро сдохну. Руки отваливаются.

–  Ладно. Чай на дрючке вскяпитим?

–  Ага. В бункере-то жару устраивать не охота.

Попили чаю, вскипятив его на костерке - пока Виктор делал бункер и закладки - тайники тут разбивался лагерь из палаток. Теперь тут осталось кострище с рогульками да шалаш - склад бракованных досок и другой строительной всячины.

Прикинули, что делать дальше.

Получалось, что надо копать - и никак от этого занятия не открутиться. Все тайники - закладки еще были полными. Пустой - на всякий случай - Виктор сделать в то, спокойное время не догадался.

Прикинули объем солонины. Прикинули, как ее размещать, чтоб переворачивать было можно. Прикинули, сколько надо будет привезти льда.

Немного ужаснулись объему работы…

И пошли копать. Виктор - ледник, а Ирка - яму под недогоревшую требуху лося.

…

Водила 'Хивуса' действительно знает номер телефона сварщика. Побурчав насчет расходов звонит, но безуспешно. Занято - и все тут. На всякий случай записываю себе этот номер. Заодно обмениваемся номерами с водителем. Смотрим - не осталось ли на галоше чего-либо, что понадобится нам здесь. Но все наше добро - на второй галоше, той, которая сейчас стоит поодаль и винтовкой Ильяса контролирует весь склон парка.

Спрашиваю - когда собирается связываться с Кронштадтом? Водила обижается всерьез - он уже предупредил о наличии раненых, уточнил какая нозология будет им доставлена. Не ребенок, дело свое знает.

Машины уже они осмотрели, собрав все, что подвернулось - и сейчас тараканят трофеи на свои галоши. Невелики трофеи, честно говоря. Слили бензин, сняли аккумуляторы, разжились домкратом и парой огнетушителей. Какая-то одежка, одеяла - замечаю, что лежащих на полу 'Хивуса' раненых заботливо укутали потеплее.

Интерес представляют разве что стволы и боеприпасы.

Стволов с десяток - три ПМ, два охотничьих ружья - помповушка и автомат, пара АКСУ да два 'Кедра'. Патронов разного калибра ко всему этому - несколько магазинов, пачек и вроссыпь.

Предложение поделиться не вызывает восторга, но тем не менее готовы к этому.

Вопрос один - как делить.

С моей колокольни - не шибкое сокровище все найденное.

Звоню Николаичу.

Думает несколько секунд.

–  МЧС и так ящик с Судаевыми получило. По уму - они даже не стреляли. Там к 'Ксюхам' сколько патронов?

–  Эээ… Три рожка и еще десяток врассыпную.

–  Тогда им АКСУ отдайте и помповуху. И то жирно будет.

–  ОБЕ АКСУ?

–  Обе.

–  Принято. Обе АКСУ и помповушку.

Подходит братец. Жует чего-то. В руке - полупустой полиэтиленовый пакет.

–  Мы еще там немного харчей нашли. Делить тоже?

–  Да ладно, вам нужнее. Токо не напирайтесь сразу-то.

–  На всех поделить - совсем смешно. Тут и одному-то мало будет.

–  Ну, двигайте. За агонирующим приглядывай.

–  Само собой. Там, говоришь, операционную готовят?

–  Ну да. Так что еще и тебя припашут.

–  Разве что как сильно нерасторопного ассистента.

–  Ты ж хирургией увлекался?

–  На четвертом курсе. Так что шить отвык вовсе.

–  Ну, живы будем - сегодня на семинаре встретимся. К слову - помыться не забудь - там у них даже ванна есть.

–  Пахну?

–  Не то слово.

–  Это из-за того, что в морге сидели.

–  Ага. А так от тебя розами и амброзиями пахнет обычно. Пока не уехал - может нужно что?

–  Нужно. Патроны к ПМ у тебя найдутся?

–  Вот, последняя пачка.

–  Последнюю - то вроде не отдают?

–  У меня еще две обоймы.

–  А насчет медикаментов?

–  У МЧСников возьмешь, если что.

–  Ну, все - до вечера! Голову береги!

–  И тебя туда же!

Надежда вылезает из салона 'Хивуса'.

–  Думаю, что транспортировку перенесут. Вы проверили - ничего не осталось в салоне нашего?

–  Проверил. Вот - братец остался вне салона.

–  Уже все, ухожу.