Чтение онлайн

–  Я…

–  Тебя пристрелить, чтоб понял?
– рявкает сзади Надежда мужику в ухо.

Мужик подпрыгивает и, наконец, сваливает вместе с девчонками.

–  Ильяс, видишь группу из четырех человек?

–  Вижу. Отработать?

–  Нет, ты что, это спасенные. Двое ранены.

–  Принято. Не отрабатывать.

–  Сопроводи. Чтоб никто не обидел. Я имею в виду: не бегай туда сюда, а огневым прикрытием.

–  Понял, не деревянный.

–  Куда делись мужики - этот, сварщик и второй - из первого УАЗа.

–  Сварщик рванул за нашими на холм, еще до того как вы туда поехали, а мужик с УАЗа - после того, как вы раненого сюда потащили - второго, с обвязанной головой - побежал к Центральному парку. Прямо вдоль берега.

–  Куда ж его черти понесли?

–  Вот уж извини, не в курсах…

–  Ясно, связь кончаю…

–  Буякши, хи - хи -хи..

Теперь что у парня с рукой. Надежда уже дерет ножницами рукав - аж треск стоит.

Парень прикрывает глаза и вроде собирается потерять сознание. Роюсь в сумке - одноразовый шприц. Ампула промедола. Теперь одно соединить с другим - и в ляжку. Готов. Будем надеяться, что шибко инфекции я ему не занес.

–  Эй! Земляк! УАЗ на ходу?

–  А?

–  Ты тут не помирай - все равно не дадим - УАЗ на ходу?

–  На ходу…

–  Можем сейчас на нем вниз съехать?

–  Можем… Бензина нету…

–  Что, прям тут кончился?

–  Ну да, тут… Я мотор не выключал… Он чуток поработал - и заглох… Этот пидор по нам очередь дал, а завести не смог…

–  Какой пидор?

–  Этот… мент - он нас остановил…

–  Сколько тут всего было?

–  Этих?

–  Да, этих.

–  Трое… Двое ментов…

–  Всего трое?

–  Ага.

–  Я закончила!

–  Надежда, как подбинтуем или перебинтуем - на Ваш взгляд?

–  На мой - подбинтовать и хорошо будет.

–  А жгут?

–  Давайте проверим.

–  Хорошо, распускаю.

Смотрим на повязку. Кисть руки розовеет, а вот кровищи на повязке не добавляется. Надежда добавляет еще бинта сверху, а я тем временем стягиваю с раненой руки часы - они хоть и на растягивающемся браслете - но на раненой конечности лучше не оставлять всяких колец, браслетов, часов - отечет - хрен снимешь и можно получить на ровном месте отмирание тканей. Был у меня пациент - с ожогом и ботинком, на обожженной ноге. Успели снять этот чертов ботинок по кускам, еле успели, а то потерял бы пальчики - уже цвет был у них очень гадкий, когда освободили…

Иммобилизовать бы руку - очень похоже, что уж одну-то кость пуля поломала. А может и вторую тоже - без рентгена не скажешь. Шин у меня нет. Разве у МЧС спросить? Или тут какую-нибудь ветку - доску поискать…

–  Что вы озираетесь?

–  Дощечку ищу, для иммобилизации.

–  Да бросьте, даже если и найдем - то грязная же будет. Выщелкните из запасного магазина патроны - и прибинтуем. В самый раз по длине будет. И на косынку.

–  Вот бы не подумал.

–  Доводилось так делать. Уж чего-чего, а пустой магазин найти было проще, чем шины - Надежда улыбается и подмигивает.

Горсть ТТшек ссыпается в карман, магазин от ППС прибинтовывается к раненой руке, сама рука под прямым углом согнутая в локте берется на косынку.

Начинаю приподнимать парня. С трудом, но идти может. Потихоньку тащимся туда, где оставили возле бревна УАЗ. Надежда тем временем прикрываясь машинами отходит сзади, на всякий случай глядя, чтоб нас, убогих, никто не обидел.

–  Ильяс, возвращаемся.

–  Как говорится - вэлкам.

–  Ничего нового?

–  Водилы с твоим братцем собирают трофеи с битых машин, раненые токо что добрались. Мужик уже до меня докапывался - послать пришлось. Ну, болтливый…

–  Это он после ранения раздухарился.

–  В курсе. Эйфория, называется.

–  Она самая.

Аккуратно скатываемся вниз. Осторожно добираемся с парнем до 'госпитального' 'Хивуса'. А салон - то уже и заполнен. Миха вроде дремлет. Агонирующий все еще дышит. Остальные расселись по лавкам и смотрят - что скажу…

Связываюсь с Николаичем.

–  Раненые готовы к эвакуации. Что у вас?

–  Прекратили преследование. Одного добили. Второй утек. Сварщик с вами?

–  Нет, он же за группой побежал.

–  Черт…

–  И этот, Михин отец тоже утек - побежал в направлении Центрального парка.

–  Да что же это за балаган-то с самодеятельностью! Ладно, его телефон у меня есть - уточните - вроде бы сварщик на связи был с МЧС - они с водилой нашего 'Хивуса' точно по мобиле разговаривали.

–  УАЗ наверху - без бензина.

–  А тот, что до берега доехал?

–  В дырках, но полностью исправен. Плавучий госпиталь можно отправить в Кронштадт?

–  Можно Машку за ляжку…

–  Ясно. Разрешите отправить.

–  Сопровождать кто будет?

–  Считаю, что водителя и врача из спасенных хватит.

–  Отправляйте.

–  Они сейчас трофеи собирают.

–  Гляньте, то они надыбают. Если что ценное - отбирайте.

–  Принято.

–  После того, как отправите - возвращайтесь сюда, на перекресток. Мы сейчас уже там будем.

–  Что, кого-то зацепило?

–  Нет, все целы, но пара стрелков лишними не будут. Подозреваю, что убежавший к нам гостей притащит. А нам тут есть на что внимание обратить.

…

Виктор проснулся как-то сразу. В бункере тяжело пахло кровью от сваленных в углу мешков. Припахивало еще чем-то, не очень аппетитным, но Витя предпочел этого не замечать. Ирки уже не было рядом и, высунувшись из люка, он увидел, что она ковыряется в том мясе, которое они не успели еще срезать с костяка.

Вчерашний азарт кончился, начался отходняк. К тому же удачливый охотник отчетливо понял, что скоро станет тепло и все эти мешки с десятками килограммов мяса, на которое ушло до черта соли, сахара и приправ - придется банально закопать, потому что протухнет солонина.

Вяло ковыряясь ножом, который вертелся в одеревеневшей после вчерашней работы руке, Виктор лихорадочно думал - что делать? Чернышевский нафиг, с Белинским - мелькнуло у него в голове.

–  Ирк, что скажешь, как нам лучше мясо сохранить?
– неожиданно спросил он подругу.

Ирка сдула прядь волос - но та осталась на месте, прилипнув к потному лбу - и незамедлительно сказала:

–  Я считаю - ледник надо делать.

–  Ледник?

–  Ну да, погреб со льдом.

–  Откуда я тут в лесу погреб возьму! Да еще со льдом!