Чтение онлайн

Вместе с братцем уходят и оба водилы, до этого что-то осматривавшие винт своего глиссера. Машем прощально руками, и набитый людьми агрегат усвистывает по льду в Кронштадт.

Стараюсь поаккуратнее уложить оружие, лежащее на тряпице, похожей на половинку покрывала, потом вяжу корявоватый узел (такие обычно таскают беженцы и погорельцы, только вот хорош он для подушек, а не оружия) и укладываю его сзади в УАЗ. Торчащий ствол автомата-дробовика мешает, вытягиваю пушку из узла и стараюсь ее поставить аккуратно. Обнаруживаю крепление - в нем стоит двустволка. Ну, раз есть крепление - то пусть в нем стоит автомат, а двустволку… она еще и не заряжена - можно и так уложить. Вроде не особенная она какая - обычная наша тулка, да и калибр мелковатый, не 12 во всяком случае.

Когда садимся с Надеждой в УАЗ, вызывает Николаич.

–  Что, все еще поделиться не можете?

–  Не, уже поделились, госпиталь плавучий убыл.

–  Эт хорошо. Вы возьмите видеокамеру.

–  А канистры?

–  Пока не треба, тут уже подразжились. Сварщик где? Не нашелся?

–  Телефон у него занят.

–  Вот черт! Ладно, ждем вас.

–  Принято.

Надежда Николаевна очень неодобрительно на меня смотрит.

–  Что я сделал сильно не так?

–  Не мое дело врача учить…

–  Бросьте. Здоровая критика снизу, сверху и сбоку - основа врачебного мастерства.

–  Про врачебное мастерство ничего не скажу, а вот ППС хрен знает кому - Вы отдали зря. И патроны тоже в конце. Хоть он и брат Ваш.

–  Ну, тут нас и Ильяс прикроет и у Вас…

–  Это легкомыслие. Может случиться всякое - останетесь один - с двумя обоймами - курам на смех. Хотя бы из узелка возьмите что-нибудь. Меня подташнивает, когда я вижу невооруженного человека, тем более врача.

–  Вы правы. Я сейчас тут приторможу и схожу за камерой, а Вы - если не трудно подберите на свой вкус эквивалент.

–  Хорошо.

Идти мне недалеко - чертов УАЗ спокойно пролез на лед и мы подъехали почти вплотную к 'Хивусу'. Непривычно - до этого ездил только на обычных машинах. Начинаю понимать людей, которые любят джипы. Есть за что.

Ильяс на секунду отрывается от бинокля, ухмыляется приветливо и снова начинает осматривать местность. В его действии есть что-то механическое, хотя я понимаю, что это стандартный способ снайперского контроля - зигзагами от близкого к дальнему участкам…

Беру камеру, все-таки прихватываю канистру с бензином и скоро мы уже катим снова вверх - к Коттеджу. Надежда спроворила один из 'Кедров', четыре магазина к нему и три патронные пачки. И пока я это не разместил на себе - не успокоилась. Зато сидит сейчас довольная, как кошка, у которой за ушком почесали.

Бревно уже спихнуто с дороги, поэтому выкатываюсь на перекресток.

Удивляет то, что наши не стоят в полный рост. Вижу только Серегу, пристроившегося лежа за каким-то 'Опелем'. Правда лежбище пулеметчик себе оборудовал на каком-то пальто, но то, что он внимательно смотрит в сторону Санкт-Петербурга мне как-то не нравится - нет никакой расслабухи после удачного боя, наоборот видно, что вологодский взведен, как боевая пружина.

–  Ну, что тут?

–  Да знаешь, похоже, странновато тут все. Думали просто бандюганы - мародеры. А тут как-то гаже.

–  А что гаже-то?

–  Дуй к Николаичу - они у караулки сейчас.

–  Которой?

–  Вон той - Серега дрыгает ногой, показывая ботинком примерное направление.

Поневоле пригибаясь, двигаемся между машин. Новоприобретенный 'Кедр' удобно лег в руки. Смешная плюшка…

У караулки стоит мангал, вкусно пахнет шашлыком. Правда видно, что шашлык пригорел маленько.

–  Эй, медицина!

Смотрю, кто тут такой фамильярный. Оказывается - Саша. Мы его не заметили - и прошли боком к нему, а он уютно устроился за зеленоватым 'Хюндаем' с прострелянными стеклами… Сидит, смотрит на нас и улыбается во весь рот. Нехорошо. Хреновый из меня Виннету.

–  Ну, что тут?

–  Стоял дозор из десятка сукиных детей. Несколько человек мы внизу постреляли, в тех двух машинах, двух Ильяс зацепил - один у Коттеджа валяется, второй - вон стоит…

–  Где? Как стоит?

–  Стоя стоит - на два пальца левее указателя. Видишь?

Указатель - вижу. Вытягиваю руку, отставляю два пальца, прикладываю их как бы к указателю, глядя при этом одним глазом - старый метод целеуказания - и действительно - за нетолстым деревцем стоит мужик в грязном камуфляже и целится в нашу сторону. То есть - целился. Он по-прежнему стоит как статуя, только оружие у него из рук уже кто-то вынул.

–  Впервые вижу такое каталептическое трупное окоченение, только читал о таком. А Вы, Надежда Николаевна?

–  Тоже не доводилось. Это при попадании в голову такое бывает?

–  Да, моментальное разрушение продолговатого мозга.

–  Лихо!

–  Ну, а еще один куда делся?

–  Удрал, сволочь. Мужики было за ним погнались - но этот парк как лес, плюнули и вернулись. Вот сижу, смотрю, чтоб он обратно не пришел.

–  А чего ему возвращаться? Небось чешет во все лопатки.

–  Николаич считает, что это не вся банда. Да и сами по себе это отморозки до абсолютного ноля. Шашлычок видал?

–  Ну, да. И что?

–  Непростой шашлычок. Очень непростой.

–  То есть?

–  Сами увидите. Еще и снимать будете.

–  Ну ладно. А где Николаич?

–  Он с опером в караулке. А Вовка - около УАЗа.

–  Ладненько. Смотри в оба!

В готической караулке в кои-то веки и впрямь пахнет караулкой. Тут судя по всей обстановке и ночевали разбойнички - койки, матрасы, даже и белье на них. Шмотки - очень похоже не принадлежавшие разбойному люду, чемоданы, сумки - но толком рассмотреть не получается.

Николаич озабочен и по-моему очень зол. Кивает головой и с места в карьер огорошивает тем, что получается так - тут мы накрыли одну смену. Так что возможно прибытие следующей - возможно с усилением. Ввязываться в бой нет никакого смысла.

Желательно уносить ноги и поскорее. Что повезло - нас никак не ждали. Работали в штатном режиме - потому и легли от нашего огня большей частью не вякнув. Также повезло - оружие у них ближнего боя, явно из арсенала МВД. Плохо, что ни Михин отец, неизвестно куда дернувший, ни этот чертов сварщик никак о себе не заявляют, а уходить, бросив двух человек - из рук вон плохо.

–  А что отвечает телефон Михиного отца?

–  Выключен, или находится вне действия сети.

–  Мда, положеньице… Но не жить же нам тут? А почему решили, что здесь одна смена?

–  А вот - смотрите - железный ящик. А в нем кулек с золотишком. И зубы и кольца и цепочки и серьги. Не принято так в мелкой банде, складывать в общий котел. Вы, кстати, давайте, снимайте все. Что видите, то и снимайте - потом разбираться будем. И комментируйте. Так вот Дмитрий говорит, что и бумажки интересные нашел. Гнездо у них не здесь - они сюда на дежурство прибывают. Еще есть нюансы. Сестричка. Вы помогите оперу собрать тут что интересного найдете. Пошли за мной, Доктор.