Чтение онлайн

А кто из образованных городских жителей смог бы поверить рассказам, в которых говорилось об исполинском, размером с горбатую гору силуэте, что появлялся из моря безлунными ночами или во время шторма? Уж не тот ли это обитатель загадочных и непостижимых морских глубин, создание более древнее, чем человеческий род с его незначительной, в сравнении с другими неведомыми космическими измерениями, историей? Кое-кто шептал, что это сам Ктулху поднялся из древнего города Р’Лайха, чтобы вместе с полчищами Глубоководных заявить своё право на царствование. Если так, то человечеству скоро настанет неминуемый конец. Неужели древние злые силы пробуждались от многовекового сна, чтобы явить свой кошмарный лик, свою исполненную вселенского ужаса сущность и повергнуть в хаос существующее мироустройство? О, древний город и холмы, даже вы не можете знать о жутких, чудовищных тайнах из страшных бездн времени – ведь эти тайны старее, чем сама планета Земля и многие другие планеты и звёзды нашей привычной Галактики.

Но однажды, году так помнится в 1820, город посетило вселенское зло, оживившее все старинные легенды, предания и мифы. Всё началось с внезапно обрушившейся на город непогоды, пришедшей с моря. И было горе тем кораблям, что по несчастью оказались на пути следования этого уничтожающего, дикого шторма. Клокочущие волны вздымались так высоко, что могли накрыть собой целый корабль и отправить его на морское дно вместе с экипажем. Даже старики, страшась этого зрелища, говорили, что на своём веку им не доводилось видеть ничего подобного. Громады чёрных туч, сопровождаемые косым ливнем, в бешеном хаосе наступали на город, который, казалось, погрузился в сумерки, хотя и был только полдень. Свирепые, хищные молнии били в бушующие чёрные волны, которые, вторя сумасшедшему ветру, гудели и ревели, как живые, дикие и голодные существа. Молнии также пронизывали и чёрно-серое небо, и в их отсветах прослеживалось что-то неземное, неестественное и ирреальное. Жители, спрятавшиеся от свирепой грозы по домам и заведениям, были в ужасе, когда увидели, что некоторые молнии были красными, как раскалённое железо под молотком кузнеца. Они в страхе и суеверии молились, но, казалось, земные боги не откликались на их мольбы.

Около часа рёв стоял такой, что некоторые лишились чувств, кто-то потерял слух, а в местной лечебнице для душевнобольных произошёл страшный переполох. Создавалось впечатление, будто больные видели что-то, что недоступно взору и воображению здорового человека. Казалось, все стихии собрались разом, чтобы стереть маленький старинный городок с лица земли: ветер ворошил черепичные крыши, как осенние листья, вырывал с корнем оконные рамы, бил стёкла и кренил к земле, точно траву, вековые деревья; волны, одна выше другой, чёрные и страшные, будто бы готовы были затопить город и с помощью непрекращающегося ливня напрочь смыть его с холмов и без остатка разметать в бушующем море; необычные молнии слепили глаза; гром до основания сотрясал землю и постройки, в которых по углам тёмных комнат забились люди, целые семьи с детьми, безнадёжно ждущие своей участи. Вскоре кто-то из живущих ближе всего к побережью людей услышал треск дерева, который будто бы на несколько мгновений вырвался из этого жуткого демонического рёва. В хаосе ливня видно было, как вместе с гигантской волной о берег ударилось парусное судно, которое, вероятно, было врасплох застигнуто яростным штормом у самого побережья. Но на корабле не было ни целых мачт, ни парусов, а уж об экипаже и говорить не приходилось. Перевёрнутое исковерканное судно так и осталось лежать на берегу, подобно гигантской выброшенной на сушу дохлой рыбине.

Между тем ливень начал понемногу стихать, и казалось, что буря заканчивается. Однако самое кошмарное ждало впереди. Яростный, безудержный ветер ударялся в дома и холмы с леденящими кровь стенаниями и завываниями. На какой-то миг небеса разверзлись, точно их прорвал, как ветхую ткань, этот безумный ветер-мятежник. И из этого разрыва выглянуло отнюдь не солнце. О, боги! Вместе с бешеными красными молниями, разящими во все стороны, сквозь тёмную и зловещую пелену грозовых облаков явился сам Ад, и мириады корчащихся бесформенных демонов вырвались из его раскалённых недр, где грешники обречены на муки вековечные. Небо становилось алым, и этот жуткий, не предвещающий ничего хорошего свет стал простираться по всему горизонту, насколько хватало глаз. Странные облака клубились, метались, наталкивались друг на друга, сплетались в невообразимые формы, чуждые всему земному и потому внушающие страх. И именно страх торжествуя завладел всеми жителями старинного городка, деяния некоторых личностей которого, возможно, навлекли смертельную опасность не только на горожан, но, может быть, и на всех людей на Земле. Ах, будь проклят древний и чудовищный «Некрономикон», писанный безумным арабом Абдулой Альхазредом!

В разгар кошмарной небесной феерии в старинную островерхую часовню вошёл старик. Молящиеся шарахнулись от него, ибо веяло от старца холодом и испепеляющим злом. Сверкнув глубоко запавшими глазами, воздел он вверх руки с крючковатыми пальцами и зловещим хриплым голосом произнёс: «О, вы, несведущие! Пришла пора, и древний бог да снизойдёт с небес! Имя ему – Азатот! Великий и могучий, явился он из далёких звёздных бездн и бесконечных пространств! И ничто его не удержит! Древние владыки величественных и тёмных царств, дремлющих под покровом чёрной ночи! Они ждали, и теперь они пришли! Азатот! Азатот! Азааатооот!»

Вдруг хриплый голос старика заглушил дикий рёв тысяч демонических глоток, дошедший, казалось, до самых недр земной тверди. Услыхав этот страшный звук, некоторые из женщин в часовне упали в обморок, а дети, захлёбываясь слезами, заверещали. И только безумный старец с воздетыми кверху руками стоял не шелохнувшись. «АЗАТОТ! АЗАТОТ! АААААЗАААТОООООТ!!!» – гремело как будто с неба, со стороны моря и из-под земли.

Вселенский хаос и ужас наступали на город. Сонмища уродливых и диких существ в мгновенье наводнили узенькие улицы, скверы и площадь. Они скакали, бегали, прыгали, неуклюже переваливались, ползали, заглядывая десятками глаз внутрь людских жилищ, тыча змеевидными конечностями в окна, сея кругом панику, ужас и смерть.

Старый городок на холмах начал преображаться, но не так, как он преображался в лучшие годы своего процветания. Всё естественное, земное и привычное отступало под натиском бесчисленных орд жутких существ, явившихся на землю из иных, неведомых человеку миров, планет и звёзд. Эти создания не имели почти ничего общего с земными тварями и уж тем более с людьми. Даже разреженный воздух дрожал и вибрировал в их присутствии, пагубно воздействующем на любые земные организмы. Некоторые особо впечатлительные люди, которым обычно свойственна тонкая организация психики, и дряхлые старики умирали на месте от одного только вида и дыхания кошмарных аморфных чудищ, заполонивших город. Странные, леденящие кровь звуки повисли в пространстве. Богохульные и кощунственные, они будто бы относились к миру язычества, где считалось нормальным приносить в жертву неведомым, иноземным богам человеческие жизни. Но теперь, похоже, древние боги сами снизошли из чёрных бездн, чтобы коснуться своей могучей и карающей дланью мира людей, такого хрупкого и мелочного, неспособного разобраться даже со своими собственными противоречиями и проблемами.

Сквозь мириады тысячелетий, сквозь бесконечные пространства показал свой непередаваемо жуткий лик древний бог Азатот, вместе с которым в городок опустились бесформенные лютнисты, чья неземная музыка, если только эти звуки можно было назвать музыкой в обычном её понимании, повергала людей в вязкий, удушливый кошмар, в чёрный и бесконечный космический ужас, пропитанный неизвестностью и смертельной опасностью. Всё небо теперь напоминало одну огромную разверстую рану. Подобно скопищу разъярённых ядовитых змей безумие клубилось, корчилось и извивалось над холмами, над залитым водой, пропахшим зловонием городом и его несчастными жителями, на которых обрушилось после свирепого шторма вселенское зло.

Бог властно заслонил собой полнеба. С тысячами жутких физиономий и одновременно безликий, со щупальцами и отростками и вместе с тем без конечностей, это был огромный и неохватный, великий и могучий Бог Зла. Он был древнее, чем само человечество и его история, древнее даже Земли, древнее многих самых древних неведомых планет и созвездий, находящихся где-то на краю нашей Вселенной. Воды плескались, то тут, то там появлялись странные воронки. И вскоре из страшных безвестных глубин появилось нечто огромное и немое, а по городу двинулись жуткие вереницы пропахших рыбой закутанных фигур – тех самых, от которых шарахались горожане и лица которых мало кто видел отчётливо, а кто и видел, тот лишался рассудка. Доводящая до безумия, пронимающая насквозь музыка на все дьявольски извращённые лады клокотала в сыром полумраке.

Время близилось к ночи. Вскоре уже весь город наполнили колонны и толпы таинственных фигур, чьи лица или морды скрывали капюшоны. Угрюмые и зловещие, они распространялись, растекались по всем улицам, скверам и площади, как растекается смертельный яд по венам. Аморфные флейтисты, устроившись на деревьях, крышах домов, взобравшись на пик часовни, продолжали свою безумную игру, а меж бесконечных движущихся фигур сновали уродливые создания, представить которых едва ли смог и безумец с его больной фантазией. Кое-где, отбрасывая на стены пляшущие зловещие тени, запылали факелы, и дрожащие на морском пронизывающем ветру огни замелькали оранжевыми точками по окрестностям. Огромная тёмная орда, собравшаяся на центральной городской площади, пала на колени. Они преклонялись пред величием и могуществом демонического бога Азатота, который всё продолжал кипеть, бугриться и извиваться в небе и, исторгая отвратительное зловоние, отравлять море. В тех городских закоулках, куда не доходил свет фонарей и языческих факелов, сгущалась тьма, из которой вылупились на мрачный увядающий мир сотни перемигивающихся безумных глаз. Это древние шогготы выползли из адских недр Земли, чтобы поучаствовать в демоническом празднике космического зла, охватившего город и округу.

Свет стал беспроглядной тьмой, день сменился мрачной, молчаливой ночью. На город легла траурная вуаль, сотканная из сумрака, клочьев тумана и людских страхов. Что же это было? Чем был тот кошмар? Этого никто не знает, да и знать не может.

Старомодный загадочный и романтичный город и поныне стоит на древних таинственных холмах. Он всё также встречает восходы и провожает закаты, над ним проносятся свирепые бури, о его берега всё также плещутся зелёные волны полного загадок моря, крыши домов всё также освещаются призрачным светом круглой огромной луны и бесчисленных звёзд, а зимой он, как и обычно, покрывается пухлым белоснежным одеялом, и в нём по-прежнему живут люди. Только вот со времён того страшного космического катаклизма эти люди больше никогда не видели света. Их глаза и глаза детей их стали совершенно белыми и незрячими, как если бы все они напропалую сидели у окон и не моргая смотрели на яркие вспышки молний. К тому же все люди этого города ничего не слышали, как будто их оглушили канонады громов, разъярённо ревущих с небес и сотрясающих горизонт. И говорили эти забытые всеми земными богами городские жители на странном, чуждом языке, коего прежде не слыхало человеческое ухо.