Чтение онлайн

Родителям оставалось лишь надеяться, что в их отсутствие пожилой женщине не станет хуже. В свою очередь, ребята беспокоились по причине той ответственности, что ложилась на них, когда мама с папой уедут из дома. Однако они, и родители это знали, смотрели на жизнь наивным детским взглядом и многого не понимали. Но они постараются не подвести папу и маму. И родители всё же верили им.

– Ешь, ешь свою кашу, Мишка, – строго сказала мама, звонко размешивая сахар в кружке с крепким кофе. – Не куксись. Ты же ведь уже не маленький.

Мишка скорчил гримаску. Когда-то такое страдальческое выражение лица бывало и у Андрея, но со временем каша на завтрак стала для него обычным делом, скорее даже ритуалом, наравне с такими простыми вещами, как звонок утреннего будильника и выполнение домашней работы по заданным в школе урокам.

– Миш, – обратился отец к младшему сыну. – Посмотри, как продвигается дело у твоего брата. Уплетает за милую душу. На него равняйся.

– Это геркулес, – подхватила мама. – Вырастешь сильным-сильным. Правильно я говорю, Андрюш?

– Ага, мам, – утвердительно кивнул Андрей. Голос его прозвучал бодро и даже звонко. Это, наверное, получилось оттого, что ему осталось проглотить последнюю ложку овсянки. Не то что Мишке: его брат толком и не притронулся к каше.

Старший брат был для Миши примером, и у мальчика вдруг откуда-то появился аппетит.

Когда, наконец, все позавтракали и со стола было убрано, мама с папой перешли к главному.

– Мальчики, как вы знаете, нам нужно уехать по важным делам, – начала мама. – Вернёмся мы, не могу обещать наверняка, завтра утром. Когда мы с папой уедем, вы остаётесь в квартире за старших. Но не переживайте – мы будем звонить вам на мобильный. Тебе, Андрей, прямо сейчас поставить телефон на зарядку. И поменьше играй в игры, ясно? Не злоупотребляйте компьютером. Самое большое время на него – сорок пять минут, максимум – час. Берегите своё зрение. На первом месте уроки, потом все развлечения. Поняли? Андрей, слушай, если бабушке вдруг станет плохо, звони в скорую, а потом сразу нам. Присматривайте за бабушкой. Проветривайте всю квартиру. И будьте хорошими мальчиками. Будете – дождётесь гостинцев. Ну, Володь, пойдём собираться. Пора.

И родители ушли, а Андрей с Мишкой направились к себе в комнату. На кухне осталась только одинокая бестолковая муха, бьющаяся башкой об оконное стекло.

– Как говорится, щи – в котле, каравай – на столе, – подбодрил папа ребят. Он потрепал обоих по волосам.

– Андрей, суп в кастрюле в холодильнике. Куски пирога на полке ниже, – сказала мама.

– Вы ведь правда ненадолго уезжаете? – пролепетал Мишка. Он изо всех сил старался показать, что не волнуется и не боится, но это у него не очень-то выходило.

– Можете на нас положиться. Мы с Мишкой не подведём, – совершенно по-взрослому сказал Андрей. Брат, смешно приоткрыв рот, уставился на него, а родители улыбнулись. Миша преисполнился уверенности.

– Мы ненадолго, – ответила мама. – И мы вам доверяем. Только, Андрюш, я тебя прошу, не убивай мух на кухонном столе.

– Ладно, мам, – послушно отозвался Андрей.

В прихожей быстро состоялись проводы, которые и ребятам, и взрослым дались непросто. Наконец, прощальные объятия закончились, дверь закрылась, разделяя детей и родителей. Андрей, как учили, защёлкнул все дверные замки и щеколды и невольно прислушался к удаляющимся шагам за входной дверью – это родители шли по коридору к лифту. Ну вот. Впереди полный новых впечатлений и занятий долгий день. Потом такой же долгий вечер, а за ним – ещё более длинная ночь. Андрей посмотрел на притихшего брата. «Мы ненадолго», – вспомнил он мамины слова. Но ему почему-то в это не верилось.

Не успел Андрей опомниться, как Мишка бегом бросился в их комнату. Когда Андрей вошёл в помещение, он увидел брата, взгромоздившегося на подоконник.

– Осторожно! Не смахни горшок с цветком! – предупредил Андрей. – А то нам от мамы здорово влетит.

Андрей приблизился к окну и посмотрел вниз на улицу.

– Смотри, – сказал Мишка, улыбаясь и тыча пальцем в стекло. – Машина дяди Вити.

К подъезду подкатили старенькие «Жигули». Из машины вышел Виктор Петрович Гаринов, их сосед по лестничной клетке. На нём была мешковатая куртка с засаленным капюшоном, видавшая виды кожаная кепка, за спиной – вместительный походный рюкзак болотного цвета. Судя по тому, как распирало рюкзак, забит он был под завязку. В каждой руке сосед нёс по большой корзине: одна до краёв была наполнена грибами, другая – ягодами. Твёрдой походкой дядя Витя направился к подъезду, где ему и повстречались родители мальчиков. Лицо старика залучилось приветливой улыбкой, а от уголков прозрачно-голубых глаз разбежались паутинки морщинок.

– Утро доброе, хозяева, – кивнул Виктор Петрович. Он крепко пожал руку стоящему перед ним мужчине.

– Батюшки, – женщина восторженно развела руками. – Сколько грибов, дядя Вить!

– Из лесу вестимо, – отозвался пожилой мужчина. – Засветло сегодня поднялся и сразу – в лес. Мишке и Андрюшке гостинцы будут. Зайду, занесу ягоды и грибы.

– Ой, спасибо Вам большое, Виктор Петрович, – рассыпалась женщина в благодарностях. – Мы как раз вот уезжаем на сутки, а ребята одни остаются с бабушкой…

– Так давайте я побуду с ними какое-то время, – сказал Виктор Петрович. – Мне нетрудно.

– Мы Вам будем очень благодарны, дядя Вить, – произнёс отец ребят, приобняв супругу за плечо.

– А вон и ваши мальчуганы, – старик указал на окно скрюченным шишковатым пальцем, а затем улыбнулся и помахал ребятам рукой.

– Будьте спокойны, – заверил супругов сосед. – Я за ними пригляжу.

Родители были обрадованы, что Виктор Петрович заглянет к мальчикам, но им также было и очень неловко. Им казалось, что они чрезмерно пользовались безотказностью и одиночеством этого старика, поэтому оба поспешили удалиться.

Андрей и Мишка видели, как их папа ещё раз – теперь уже на прощание – пожал Виктору Петровичу руку. Потом родители торопливо пошли прочь от дома, а дядя Витя скрылся под серым козырьком подъезда.

Как Андрей и ожидал, время с самого утра тянулось долго. Хотя у него ещё были невыполненные домашние задания и масса самых разных занятий. В первую очередь Андрей сделал задачи по математике. Сверившись с решебником, который отыскался с трудом, Андрей понял, что допустил немало ошибок. Потом настало время для русского языка. Пока он был занят, Мишка что-то сосредоточенно принялся рисовать в одной из своих тетрадей.

– Посмотри, Андрей, – наконец произнёс мальчик, протягивая брату тетрадку в клеточку.

Доделывая русский язык, Андрей взглянул на изображённый братом рисунок и всё быстро сообразил. Корявая громадная кровать, небрежно нарисованное лицо с опущенными уголками рта, чёрточки глаз («бабушка почти всё время спит»), мочало всклокоченных волос. На месте носа – две параллельные палочки. Андрей подумал, что такие носы бывают у зомби. Это показалось ему жутковатым. В правом нижнем углу листа крупными неровными буквами было написано: «бабушка Шура болеит на кравате».

Андрей сказал брату, что ему понравился рисунок, хотя, конечно, он ему вовсе не понравился. Но одно было ясно: его брат думал о том же, о чём думал и он. Больная бабушка Шура была в центре их мыслей. Только вот сама она едва ли могла мыслить ясно – её сознание было замутнено болезнью, и в последнее время она балансировала на грани действительности и бреда. Но по тишине, уже несколько дней установившейся в комнате их любимой бабушки, можно было предположить, что боль не мучает её. Когда ей было больно, знал Андрей, она стонала или хрипела, будь то день или ночь. И это было самым страшным. Для всех.