Чтение онлайн

— Он думал, придётся труднее, — еле слышно произнёс шаман, усмехаясь одними глазами. — Что ты собираешься делать теперь, Мальва? Ты просила его прийти, и он придёт.

— Не знаю, — всхлипнула Леви, не сразу осознав, что к ней вернулась речь. — Я не могу поверить…

— Зачем нужна вера, когда есть знание? Впрочем, ты ещё успеешь подумать.

Мерцающий воздух клубился вокруг Нетуса, и тот вдыхал его полной грудью. На старом кувшине вспыхивали мягкие, хаотичные блики, когда Бельторн наклонялся, чтобы выдохнуть Свет внутрь горлышка.

Резервуары, догадалась Леви. Так он сохраняет запасы lumen naturae.

— Просто помни, что ты можешь прийти к моему озеру откуда угодно, — задумчиво сказал Танцор, наблюдая игрой лучей. — Будь ты хоть за морем, известная дорога всегда коротка. А если и понадобится провожатый, разве Бунтарь не согласится?

Первый кувшин наполнился, и Нетус достал второй. Голубой свет разорвал покров туч над озером, обнажив мерцающую фантасмагорию перед любопытными звёздами.

Вендева Бельторн должна прибыть в город к завтрашнему полудню — это мне удалось расслышать в холле общежития. Даже удивительно: что послужило достаточно весомым для Первого Октинимоса поводом оторваться от кресла-качалки и потратить целых две будущих недели на ничтожную Ассоциацию?

Лофиэли, наверное, в щенячьем восторге. Я когда-то тоже от одного её имени по стенке сползал — даром, что любимый внук. Теперь с душевным подъёмом как-то не клеится.

Что я о ней в действительности думаю? Самому бы знать…

Хоть я и должен был унаследовать первенство в Ассоциации, бабушка всегда старалась оградить меня от общения с будущими коллегами. Но кое-какие слухи просочились: мол, леди Вендева так затиранила своего сына ответственностью перед всем миром сразу, что тот сбежал аж за море, и в это легко поверить. Со мной она взяла другой тон — видимо, опасалась повторения истории — и к обязанностям её преемника я оказался подготовлен ещё меньше. Например, в шестнадцать мне здорово досталось на орехи, когда я самовольно устроился подрабатывать в книжную лавку и собрался задержаться там надолго…

Отец бунтовал из-за отсутствия выбора и мечтал быть кем угодно, только не Первым Октинимосом. Я питал иллюзию, что этот выбор у меня есть, и… делал ровно то же самое. Факт: лидеров бабушка выращивать не умела.

Честно говоря, Ассоциации пойдёт на пользу разрушение идиотской традиции с передачей главенства. Чёрт, да эти странные ребята, которым очень нужна власть в нашем маленьком мирке, могли бы просто попросить меня отойти. Какое бабушке дело?

Порой возникает ощущение, что её подкосила не смерть сэра Файндрекса и даже не то, что я в этом замешан. Просто всё снова пошло не по плану. Сильнее всего на свете леди Вендева любила свои планы.

С тех самых пор она их, кажется, и не строит. Наверное, я был настоящим разочарованием, если она так легко поверила в мою вину… или это стало чудным поводом замести неудавшегося наследника под ковёр.

— Эй, Диего! — окликнул меня незнакомый лофиэль с русыми волосами. — Мы в «Алхимию», ты как?

Отлично, теперь я знаю имя моей сегодняшней маски.

— Может быть, присоединюсь позже. Нужно зайти в библиотеку, так что идите без меня.

— Да брось! Леди Хален ушла десять минут назад, библиотека уже закрыта.

Разумеется, чёрт подери. Мне того и надо.

— Я проверю, на всякий случай.

К счастью, мой внезапный собеседник оказался ненавязчивым. Он рассмеялся, покрутил пальцем у виска и направился к выходу из общежития, зацепив талию симпатичной девушки в бордовом свитере. У меня задрожали руки, и я даже не сразу осознал, почему.

Наверное, в миллионах параллельных линий времени существует одна такая, где меня три года назад успешно инициировали, и этой осенью я познакомился с кареглазой послушницей, которая любит латте и оладьи с мёдом…

Прекрати, идиот. Топай в библиотеку, тебя уже заждался так называемый «художественный отдел».

Мои шаги гудели под сводами широкого коридора, что вёл к высоким створкам из лакированного дуба. Они выглядели ещё темнее под мягким светом ламп-получаш, расположенных у самого потолка.

Оглянувшись, я коснулся оправы очков. Привычно теплеющий металл сообщил мне чувство странного успокоения. Твою-то мать, как же я соскучился…

Дуб вспыхнул ровными, солнечными линиями защитного контура. Дверной замок — не преграда для приличного лофиэля, и мне хватило бы пары капель света, чтобы от неё избавиться. Никто в Ассоциации не стал бы всерьёз надеяться на подобные вещи, поэтому придётся поднапрячься.

Округлые золотистые блики прихотливо скользили по дверям с разной скоростью, вспыхивая чуть сильнее там, где линии пересекались. Не слишком-то и трудная схема: едва леди Хален покидает библиотеку, контур замыкается и приходит в движение. Он совершенно не мешает кому бы то ни было открыть двери, вот только в тот момент, когда незваный гость это сделает, контур будет нарушен, импульс передан на связующий артефакт леди Хален, а лампам-получашам хватит мгновения, чтобы запомнить уникальный отпечаток моего света. Дар Марбаса здесь не поможет.

Каждый час рисунок контура менялся.

Я мог бы прийти днём, но неизвестно, сколько мне потребуется времени; нельзя рисковать тем, что леди Хален заметит чей-то отнюдь не праздный интерес к зашифрованным документам. Единственный способ скрыть мой визит — поддержать движение контура, замкнув его на внешний источник.

И lumen naturae на это требуется гораздо больше, чем обычно дозволяется иметь средней руки лофиэлю вроде меня. Если бы прошлой ночью Белый Танцор упёрся рогом, сегодня я смог бы разве что дверной косяк поцеловать.

Достав из куртки внешний резервуар — медную черепашку чуть меньше моей ладони — я устроился рядом и в последний раз огляделся. По-прежнему никого. Ну, да поможет мне…

Кто? Марбас нёс какую-то пургу про то, что небеса нас давно не слышат… А, по барабану.

Я коснулся черепашки кончиками пальцев, и её поверхность мгновенно налилась теплом. Закрыть глаза, сохраняя вид контура на обратной стороне века, освободить чувства и позволить им хлынуть наружу…

Моё сознание будто рассыпалось на десяток любопытных хорьков, и они бросились вперёд — обнюхивать и ощупывать пульсирующую магией структуру. Стройные золотые линии, ни единого лишнего узла, ни единой уязвимости… Совместное творчество леди Хален и Вендевы Бельторн. Безупречные Октинимосы, безупречная магия — и сейчас мне нужно дополнить её собственной. Так, чтобы меня сочли своим.