Нора Робертс
Шрифт:
– Ты хочешь съездить в Диснейленд?
– Я только и мечтал об этом, когда был ребенком. Все там казалось таким счастливым – яркие краски, музыка, веселье. И эти мультяшные фигурки в человеческий рост. Но в то время мне так и не довелось там побывать. Правда, взрослым я съездил туда пару раз.
Фиби осторожно поставила ящик на полку.
– Тебе понравилось? Не пожалел, что съездил?
– Да нет, было здорово. Если ты возвращаешься оттуда с недовольной миной на лице, значит, ты безнадежен. Думаю, Карли должно там понравиться. Для семилетнего ребенка это лучшее место в мире. Во всяком случае, так мне казалось в ее возрасте.
Отойдя от шкафа, Фиби внимательно посмотрела на Дункана. Вот он сидит в постели, со всклокоченными волосами и мечтательной улыбкой на лице. И думает он не о Лос-Анджелесе или римских каникулах, а о волшебных горах и летающих слонах.
– Ты хочешь взять Карли в Диснейленд?
– Ты тоже можешь поехать с нами, – пожал он плечами. – Куплю тебе там мышиные уши.
Фиби знала, что все они были сейчас в опасности. Реальная угроза нависла над каждым из них – в том числе и над Дунканом. Но это не мешало ему думать о том, как он свозит ее маленькую девочку в Диснейленд.
Она села на кровать и внимательно посмотрела ему в глаза.
– Дункан, – любовь всколыхнулась в ней теплой волной. – Дункан.
– Фиби.
– Как ты смотришь на то, чтобы жениться на мне?
– Как я… что? – растерянно произнес он.
Та же растерянность отразилась на его лице, но Фиби решительно продолжила:
– Ты – самый лучший мужчина в моей жизни. А это не так уж мало, поскольку у меня есть Картер и Дейв. С тобой мне радостно и в то же время спокойно. Ты умный и благородный – очень важное сочетание, ведь по отдельности эти качества могут раздражать. Я уже не говорю о твоей внутренней преданности, которая вызывает у меня самое искреннее восхищение.
– Ты забыла про секс.
– Ни на мгновение, – улыбнулась Фиби. – Никогда и ни с кем я не испытывала того, что я испытываю с тобой, и это тоже очень важный для меня фактор. Ты знаешь, что мою жизнь никак не назовешь простой. Ты – единственный, кому я доверяю настолько, что готова разделить с тобой эту ответственность. А еще я люблю тебя. Я очень люблю тебя, Дункан.
Подожди, – быстро добавила она, заметив, как заблестели его глаза. – Я хочу договорить. Мне нравится в тебе все, что я только что перечислила. Вот об этом я и хотела поговорить с тобой сегодня. Я не собиралась делать тебе предложения, но Диснейленд… он изменил мои планы.
– Диснейленд подтолкнул тебя к этому?
– Да. Думаю, да. Я понимаю, что мы знакомы не так уж много…
– Со Дня святого Патрика.
– Ты прав. Это быд День святого Патрика. И ты наверняка захочешь все обдумать, но…
– А где кольцо?
– Кольцо?
– Что же это за предложение без кольца? – поинтересовался Дункан. – Неужели ты его не купила?
Теперь уже она выглядела растерянной.
– Знаешь, я была слишком занята.
Дункан вздохнул, всем своим видом демонстрируя терпение и снисходительность.
– Не знаю, стоит ли всерьез относиться к такому предложению… Хотя на этот раз я могу сделать исключение, – наклонившись, он нежно поцеловал ее в губы. – Я собирался сделать тебе предложение в Диснейленде.
– Ты… правда?
– Я рассчитывал вскружить тебе голову на аттракционах, а затем уже делать предложение. И уж я-то не забыл бы про кольцо.
Рассмеявшись, она повалила его на подушку.
– Значит ли это «да»?
– Фиби, ты околдовала меня в тот момент, когда вошла в квартиру Самоубийцы Джо.
Она с улыбкой смотрела на него.
– Если уж на то пошло, то я могла оказаться замужней дамой с шестью детьми или лесбиянкой.
– Тогда я тосковал бы о тебе до конца жизни. Но мне повезло. Фиби, я запал на тебя с первой нашей встречи. И с этого момента я думал только о тебе.
Он осторожно заправил ей за ухо прядь волос.
– Я не возражаю против сложностей, да и ответственность – не такая уж плохая вещь, если распоряжаться ею правильно. Поэтому – да. Я принимаю твое предложение, пусть оно и без кольца.
Она прижалась щекой к его щеке.
– Я ведь еще даже не упомянула о сложностях. Во-первых, я должна жить в этом доме. Мне нельзя…
– Мне нравится твой дом. Какая же это сложность? Просто старинный дом с Джонс-стрит.
– Моя мать…
– Твоя мать – потрясающая женщина. Если бы у меня не заладилось с тобой, я бы непременно начал ухаживать за ней. Я нравлюсь Эсси, – он провел пальцем у нее по спине. – Я вообще нравлюсь женщинам.
Фиби бросила на него испытующий взгляд.
– Еще я хочу… ты должен заменить Карли отца.
– Так и будет. Расслабься, прошу тебя. Все это само собой разумеется, так что не стоит об этом и говорить.
– Я так счастлива, Дункан. Даже странно, что можно быть такой счастливой, когда вокруг столько неприятностей.
– С неприятностями мы справимся. Ты и я – мы оба умеем это делать.
– Почти рассвело, – заметила она, глядя в окно. – Начинается новый день, новые заботы.
– Поспи немного. Закрой глаза и поспи, пока ты так счастлива.
Проснулась она оттого, что солнце светило прямо в глаза, а в дверь колотила ее дочь. Какое счастье, что она заперла комнату на ключ!
Фиби толкнула Дункана и получила в ответ недовольное ворчание. Выпрыгнув из постели, она бросилась за халатом.
– Мама, почему дверь закрыта? Ты в порядке? Мама!
– Конечно, в порядке, – Фиби спешно одевалась. – Почему бы тебе не спуститься вниз? Я тоже сейчас приду.
– Твоя дверь заперта. Пойду скажу бабушке.
– Нет! – Только не это. – Не нужно никуда ходить. Подожди минутку.
Дункан, натягивая джинсы, лениво наблюдал за этой суетой. Сделав ему знак молчать, Фиби слегка приоткрыла дверь.
– Я спала, детка. Домой вернулась уже поздно. Иди вниз, я сейчас спущусь.