Нора Робертс
Шрифт:
– Как только он отойдет, я постараюсь удержать его на этом месте. Или, что еще лучше, попытаюсь подманить поближе к витрине. Как только вы снимете бомбу с задней двери…
– Это не составит труда. Помните только, если вы подойдете ближе, чем было запланировано, мы вас оттуда просто утащим.
– Все ясно. – Она повернулась к Дункану. – Ты не можешь пойти со мной.
– Тогда ты возвращайся ко мне, – он сжал ее руку.
– Договорились, – Фиби взглянула ему в глаза и увидела там одновременно страх и веру в нее. – Я люблю тебя, – сказала она, а затем вышла на улицу.
Она знала, что Уолкен – окажись он достаточно проворен – мог бы ее застрелить. Вероятность такого исхода была небольшая, однако она продолжала существовать. Поэтому Фиби не стала оглядываться на Дункана – из опасений, что он разглядит в ее глазах ложь и страх.
Его мать, думала Фиби. Его сестра. А теперь еще и его возлюбленная. Уже следующие пять минут покажут, вернутся ли они к нему – и если да, то кто именно.
Вынув мобильный, она позвонила Джерри.
– Я иду к тебе. Приготовь заложников. Ты должен отпустить троих, Джерри, – таковы условия сделки.
– Я прекрасно знаю, в чем заключается эта чертова сделка. Сначала я увижу тебя и дневник, потом отпущу троих.
– Меня ты увидишь. А вот дневник Анжелы сможешь увидеть только после того, как отпустишь заложников. Джерри, у тебя и так останется четырнадцать человек. Ты же не знал, сколько будет посетителей в магазине, когда планировал это нападение. В конце концов, их с самого начала могло оказаться только четырнадцать. Отпуская троих, ты ровным счетом ничего не теряешь. Зато я пойму, что ты способен держать свое слово. За троих я покажу тебе ее дневник, а еще за троих прочту оттуда одну страницу. Тогда мы и поговорим об обмене.
Ложь, думала она, каждое ее слово было сейчас ложью. Интересно, сможет ли он это понять?
Если она все-таки потеряет заложников, сможет ли жить с этим дальше? А Дункан? Как тогда быть ему?
«Делай то, что должна», – мысленно приказала она себе.
– Полицейские хотят видеть троих заложников, Джерри. Они сказали, что не пустят меня дальше, пока эти трое не будут освобождены.
«Движение. Три женщины… направляются к двери».
Кивнув, Фиби вышла из-под прикрытия. Несмотря на удушающий зной, кожа ее сразу покрылась мурашками.
– Я здесь, Джерри. Я сдержала свое слово. Теперь дело за тобой.
– Я не вижу тебя.
– Если я подойду ближе, люди из группы захвата оттащат меня назад. Я стою к юго-западу от здания. Отсюда мне хорошо видна витрина и один – нет, два человека – справа от нее.
– Глупо с твоей стороны полагаться на бронежилет, коль скоро я могу выстрелить тебе в голову.
При этих словах горло у нее окончательно пересохло.
– Я знаю, однако таковы правила работы. Отпусти их, Джерри.
– Я хочу видеть дневник.
Фиби продолжала держать руку за спиной.
– Я сдержала слово, теперь очередь за тобой.
Защелкали замки, и дверь распахнулась. Люди выбегали из магазина, выкрикивая на ходу: «Не стреляйте!»
Подбежавшие копы тут же утащили их в укрытие. Краешком глаза Фиби разглядела Ма Би – слава богу, мать Дункана жива!
Однако молитва тут же замерла у нее на губах.
– Моя девочка еще там! – выкрикивала Ма. – Он прячется за ней, прячется за остальными. У него детонаторы, два детонатора.
Фиби увидела, как женщина с остекленевшими от ужаса глазами вышла вперед и снова закрыла дверь.
– Все трое. Покажи мне дневник.
– Хорошо, Джерри. Пусть только полицейские выведут гражданских за пределы внутреннего оцепления. – Она вытащила из-за спины записную книжку. – Вот дневник Анжелы.
– Открой его. Открой и прочти. Это должно быть что-то невероятное.
– Мне нужно еще три заложника, – сказала Фиби. – И раненый. Отпусти его, Джерри.
– К черту. Он останется, как и все прочие. Хочешь увидеть его?
Фиби заметила движение, и тут же у витрины оказался Арни – как будто кто-то толкнул его вперед. Кровь на его лице запеклась и почернела. На теле у него – как когда-то на теле у Роя – висела бомба.
– Читай, или я взорву его. Вместе с ним на тот свет отправятся еще несколько человек. А потом, дьявол тебя забери, я подорву вторую бомбу – вот тогда-то не выживет никто. Так что читай. Больше никаких переговоров.
Фиби открыла книжку и уставилась в пустые страницы. Влюбленная женщина. Ей нужно говорить так, как разговаривают влюбленные.
– Теперь я знаю, что такое любовь. До встречи с ним я и не подозревала, что могу так любить. Раньше все казалось мне таким бледным и ненужным. Зато теперь весь мир вокруг сияет новыми красками. Этим чудом я обязана своей любви. – Фиби закрыла книжку. – Освободи еще троих, Джерри, и я прочту тебе то, что написано дальше.
– Хватит! Больше ни одного. Читай, что она написала. Я хочу, чтобы ты прочла это перед камерами.
– Джерри…
– Заткнись! – Он заорал так, что Фиби явственно ощутила его ярость. – Читай, что она написала. Потом сделаешь свое заявление. Начинай прямо сейчас, иначе я пристрелю одного из заложников.
Фиби шагнула чуть ближе и тут же услышала резкий оклик – полицейские приказывали ей остановиться. Взглянув мимо Арни, она увидела цепочку заложников. И Лу. «Какая же она высокая, – подумала Фиби. – Неудивительно, что он выбрал ее в качестве прикрытия».
– Я готова читать, Джерри.
– Роза. Я хочу видеть розу, которую она вложила в дневник. – Теперь он плакал. – Будешь просить, чтобы я освободил заложников, – я стану стрелять в них по очереди. Ты прочтешь это, и ты расскажешь всему треклятому миру, как ты убила моего ангела. Тогда наконец все будет кончено.
Смерть. В его голосе звучала тоска по смерти – по смерти и по утраченной возлюбленной. Он явно хотел умереть. Но Фиби не могла позволить ему сделать это сейчас, потому что знала, что он захватит с собой еще четырнадцать человек.
Она открыла книжку, зашелестела страницами.