Чтение онлайн

Подземные жители, или вихтельманны, украли ребенка из его колыбели и оставили вместо него своего собственного, наделенного огромной головой и пронзительным взглядом. Подменыш очень много ел и пил. В отчаянии мать обратилась к соседу, который посоветовал отнести подменыша на кухню, посадить у очага, зажечь огонь и вскипятить воду в двух яичных скорлупках. Он сказал, что это заставит подброшенного ребенка засмеяться, и как только он засмеется, то все изменится. Женщина сделала так, как посоветовал ей сосед. Когда она поставила скорлупки на огонь, подменыш воскликнул: «Ныне я стар, как Вестервальд, но до сих пор не видел, чтобы кто-то кипятил воду в скорлупках!» После этого он расхохотался. Пока он смеялся, явилось множество вихтелъманнов, которые принесли с собой собственного ребенка женщины. Они посадили ребенка на очаг и забрали подменыша [766] .

Один человек однажды увидел карлицу, которая шла через поле с украденным ребенком. Вид был необычным, поскольку карлица не могла держать ребенка достаточно высоко из-за его роста, и потому постоянно твердила ему:

Орант (дорант или львиный зев, antirrhinum или marrubium) отпугивает карликов (Wichtel) и никкеров. См. Grimm, /., Deutsche Mythologie, op. cit., p. 1164.

В Эйдерштедте однажды одна женщина разожгла посреди амбара огромный костер и поставила на костер очень маленький горшок. Тогда принесенный ею килькропф(подменыш) в изумлении всплеснул руками и воскликнул тонким голосом: «Мне уже пятьдесят лет, но я еще не видел ничего подобного!» Женщина уже собралась бросить килькропфав огонь, но его вырвали из ее рук, после чего перед ней появился ее собственный ребенок.

Подобных историй в Германии можно услышать бессчетное число. Двух предшествующих легенду вместе с двумя последующими, достаточно для того, чтобы увидеть схожесть немецких легенд со скандинавскими.

Перед тем как ложиться спать, следует класть в колыбель новорожденного младенца раскрытые ножницы, если он еще не крещен. Если ребенок спит рядом со своей матерью, то следует по крайней мере перекрестить его, иначе малыша могут подменить подземные жители.

В Амруме жила женщина, у которой эти создания украли младшего сына, однако ребенок, которого ей подложили вместо украденного, был настолько похож на него, что мать поначалу не заподозрила подмены. Но потом, когда ей вернули собственного сына, родители совершенно не могли определить, какой ребенок принадлежит им на самом деле. Помог разрешить эту трудность случай. Во время уборки урожая женщина отправилась на гумно, взяла лопату и стала отбрасывать провеянное зерно. При этом присутствовали оба мальчика. Один из них внезапно засмеялся, а в ответ на вопрос женщины, почему он смеется, произнес: «Мой отец только что вошел и забрал у тебя полтонны ржи, а когда выходил, то упал и сломал ногу». Тут женщина воскликнула: «Так это ты! Тогда ступай обратно туда, откуда пришел». Она схватила мальчика и выбросила в окно гумна и после этого никогда не видела его.

Здесь следует отметить, что гумно необходимо всегда подметать посолонь и никогда в противоположном направлении; в противном случае подземные жители будут воровать зерно. Естественным образом, женщина стала обязательно соблюдать это правило,

Недалеко от города Лойенбург была деревня под названием Бёкен, в которой много столетий назад находилась церковь, где хранился сделанный из дерева образ Богоматери. В прежние времена этот образ очень почитался, поскольку к нему приносили больных, и, пролежав некоторое время перед изображением Богородицы, люди выздоравливали.

Неподалеку от упомянутой деревни жил крестьянин, который, хоть и был женат много лет, детей не имел. Он горько сожалел об этом, и весь день придирался к жене, ругал ее и бушевал. Наконец, она сказала ему: «Можешь больше не бранить меня: твое желание скоро исполнится, поскольку я скоро стану матерью». Услышав это, крестьянин невероятно обрадовался и стал относиться к жене много лучше. Но то, что могло быть самой большой радостью, превратилось в самое большое горе. Когда ребенок родился, у него были нормальные руки и ноги, но голова оказалась больше, чем у взрослого человека. Таких детей в народе называли килькроппами. Считалось, что их отцом является либо сам дьявол, либо его приближенные, и подобные дети приносят в дом только несчастье. Но, несмотря на это, крестьянину пришлось кормить этого килькроппа и растить его. За три года голова ребенка выросла еще больше и стала выглядеть как огромная корзина, хотя другие его члены остались столь же маленькими, как и были, так что килькропп не мог даже стоять. Не мог он и произнести хотя бы слово, только стонал и кричал, днем и ночью.

Однажды вечером, когда эта женщина сидела с килькроппом на коленях и оплакивала его, она обратилась к мужу: «Мне сейчас в голову пришла одна мысль. Завтра воскресенье: давай положим этого ребенка в корзину и отнесем к образу Святой Девы в Бёкен, положим корзину перед ним и оставим там на некоторое время. Возможно, это поможет». Крестьянин охотно последовал совету жены и на следующий день привел свою корзину в порядок, положил в нее свежее сено вместе с постельными принадлежностями, поместил в корзину килькроппа и отправился в путь. Проходя по мосту около Бёкена, на самой середине, он услышал за спиной чей-то голос, произнесший следующие слова: «Куда собрался, килькропп?» На это ребенок из корзины ответил: «Со мной нянчатся, так что я расту» [767] . Услышав, что ребенок начал говорить, крестьянин пришел в изумление, но быстро овладел собой и бросил корзину вместе с килькроппом в воду, сказав: «Если ты можешь говорить, тогда ты — чудовище. Отправляйся к тем, кто тебя знает». После этого под мостом раздался громкий крик, словно вместе одновременно кричит множество людей. Но это нисколько не испугало крестьянина. Он поспешил домой быстро, как только мог. Своей жене он сообщил, каким образом избавился от килькроппа.

Дед одного часовщика, доселе живущего в Хоне, в детстве однажды пас коров в поле соседа. Чтобы укрыться от доясдя, он набросил на плечи отцовскую куртку. Встав под деревом, он внезапно увидел, что его окружают многочисленные подземные жители, которые держат друг друга за руки, создавая таким образом вокруг него кольцо. Они сказали, что собираются покинуть это. поле и что мальчик должен отправиться с ними. На его вопрос о том, куда собрался подземный народец, они ответили, что не могут более терпеть звон деревенских колоколов [768] . Но мальчик не захотел оставаться с ними и прорвался через круг, оставив куртку, которую подземные жители сорвали с его плеч. Однако на следующий день он нашел эту куртку на том же самом месте висящей на кусте.

Волыперкеныочень походят на скандинавских ниссе. В Мелдорфе у школьников прежде был праздник, когда девочки украшали классы цветами. После полудня и до вечера они танцевали и приговаривали: «У нас Несскук» или «Мы празднуем Несскук».

Нискевсегда ищут темные, потайные места в доме или в конюшне, иногда они прячутся даже в поленнице. Когда кто-то подходит близко, они исчезают. На ночь люди должны прочищать очаг и оставлять в нем чайник с чистой водой для этих капризных созданий. Кроме того, нисспуки всегда требуют, чтобы для них на определенном месте оставляли сладкую овсяную кашу с маслом.

Люди из округа Стапельхолм, которые видели нисспука, описывают его как невысокое существо ростом с годовалого или полуторагодовалого ребенка. Другие, правда, утверждают, что он ростом с трехлетнего ребенка. У нисспука большая голова и длинные руки, а также маленькие, но яркие и хитрые глаза [769] . Он одет в красные чулки и длинную серую или зеленую тиковую куртку. На его голове красная остроконечная шапочка. Нисспук любит мягкие легкие тапочки, и когда получает такие, то ночью можно услышать, как он шаркает в них по полу.

Эти существа иногда являются в жутком облике к великому ужасу домашних. Видя их испуг, нисспук удовлетворенно смеется.

Люди пугают детей бюземанном, который обитает в конюшне. В Фёре боятся слепого юга, в Дитмаршене — пултерклаеса.И кто не знает грозного ропперта( рупрехта)? Этот домашний дух в прежние времена был известен под именем химкин.

В некоторых отношениях нисспук напоминает галгенмяннлейна или алърауна Южной Германии. Его можно продать — если закупорить в бутылке — но всегда за меньшую сумму, чем та, которую за него было заплачено. Душа последнего владельца достается галгенмяннлейну. См. рассказ «Das Galgenm"annlein» вSchw"abische Volkssagen Биндера.