Чтение онлайн

Позднее обруч попал среди прочего наследства к Иосии Ранцау, который, полный воинственного задора, приказал сделать из него рукоятку меча. Он поступил на французскую службу и участвовал во многих сражениях, достигнув со временем звания фельдмаршала. Он был также и одним из самых отчаянных дуэлянтов, и даже когда достиг преклонного возраста и получил один из самых высших титулов, переодетым отправлялся к солдатам и затевал с ними ссоры. Однажды он вызвал на дуэль испытанного друга только за то, что тот написал его имя с ошибкой. Но пока у него был его магический меч, он был неуязвим ни для пуль, ни для сабель. Но скоро люди стали подозревать, что здесь замешано какое-то волшебство, так что дуэли не прибавили Ранцау уважения. После того, как Каспар фон Бокволд, дворянин из Гольштейна, рассказал в компании историю о подземном жителе, многие перестали считать Ранцау храбрецом, а все его победы стали относить на счет волшебного меча. Узнав об этом, Иосия пришел в ярость и в присутствии всех бросил свой меч в Рейн. После этого он не мог добиться ни одной победы, хотя страстно этого хотел. Кроме того, он потерял одну конечность и получил около шестидесяти тяжелых ран.

Известны случаи, когда в домах поселялись целые семейства пуковили ниссе, после чего хозяевам дома приходилось бросать свое жилье. Некогда в Хусуме проживали два семейства подобного рода существ, одно — в пекарне, другое — в пивоварне. Ночью они переворачивали все вверх дном, производили ужасный шум, бегали вверх и вниз по ступенькам. Иногда они шалили только в подвале, иногда в комнатах. У пекаря они крали муку, из пивоварни таскали пиво. Они были такими маленькими, что когда за ними начиналась охота, они, подобно паукам или мышам, прятались в малейшие трещины и начинали без перерыва кричать оттуда. Пивовар и пекарь были более не в состоянии терпеть подобных соседей и решили уехать. Все движимое имущество было погружено на телеги, и последними из дома уходили служанки, с метлами на плечах. Когда одна служанка спросилй другую, куда переезжает ее хозяин, сразу же раздался хор из множества тонких голосков: «Это мы переезжаем!» Девушки сначала испугались, а потом поняли, что существа забрались в их метлы. Поблизости оказался пруд, и девушки побросали в него свои метлы. Когда они прибыли в свои новые дома, на новом месте никто им более не досаждал. Однако вскоре люди заметили, что рыба в пруду стала болеть и умирать. Женщины, которые поздно вечером носили воду с пруда, божились, что часто слышали из воды тонкие голоса: «Мы переезжаем! Мы уезжаем прочь!»

В Ноймюнстере один человек обидел ниссе тем, что. не положил в овсяную кашу масла. В качестве мести этот ниссе принялся за разные проделки и начал так досаждать людям, что им пришлось переезжать. Когда последний человек с метлой перешел через порог, устроившийся в метле ниссе выкрикнул: «Я тоже здесь», и отправился дальше вместе со всеми.

В Ангельне несколько человек покинули свои дома из-за ниссе. Когда последняя телега была готова к отъезду, ниссе уселся позади и со смехом произнес: «Мы сегодня переезжаем».

Читатель уже успел убедиться в том, что три приведенные выше истории почти идентичны помещенным в разделе «Датские народные легенды». Эти три предания выбраны из множества у отражающего поразительное совпадение легенд Северной Г ермании и Скандинавии,

Работавшая в поле девушка однажды увидела клубок из четырнадцати или пятнадцати шипевших змей. На одной змее была золотая корона. Девушка развязала свой белый фартук и положила его рядом со змеями. После этого самая большая из змей — на которой была корона — подползла и положила свой головной убор на этот фартук. Корона оказалась из чистого золота, с множеством драгоценных камней зеленого цвета. Девушка немедленно прыгнула вперед и схватила корону. Увидев это, змеиный король так ужасно крикнул, что девушка оглохла от этого крика. Впоследствии она продала эту корону за значительную сумму [774] .

В развалинах древнего Дуборга, около Фленсборга, жила синяя змея, которая носила на голове маленькую корону из чистейшего золота. Она появлялась только раз в день, в полдень, а в другое время ее можно было увидеть только случайно. Тот, кто сможет поймать змею и отобрать у нее корону, станет счастливчиком. Король немедленно выплатит за нее двадцать тысяч талеров, поскольку тот, кто владеет этой короной, обретает бессмертие.

В Силте любой, кто найдет упавший с неба в грозу громовой камень, бережно хранит его, поскольку тогда гроза никогда не причинит вреда его дому [775] .

Согласно поверьям жителей Северных Фризских островов, закоренелые холостяки и старые девы после смерти занимаются довольно странным делом. Как только солнце опускается ниже горизонта, старые девы должны выкраивать из него звезды, а закоренелые холостяки всю ночь раздувают зарю на востоке, все время бегая по лестнице вверх и вниз.

В те времена, когда желания сбывались, в канун Рождества один человек украл капусту из огорода своего соседа. Когда он шел ср своей ношей прочь, его заметили соседи, пожелавшие, чтобы он оказался на Луне. И теперь все видят его во время полнолуния с мешком капусты за плечами, и такая участь суждена ему навечно. Некоторые утверждают, что в ночь перед Рождеством этот человек поворачивается, другие рассказывают, что на самом деле он украл ивовый хворост, который теперь должен держать вечно.

В Силте говорят, что этот человек воровал овец, которых подманивал к себе связкой капусты, — до тех пор, пока в назидание прочим его не перенесли на Луну, где ему суждено постоянно держать капусту в руках.

Жители Рантума рассказывают, что этот человек — великан, который во время прилива склоняется, поднимая наверх воду, которую тут же проливает на землю; во время отлива он распрямляется и отдыхает от своей работы, чтобы через какое-то время приступить к ней снова.

О Карловом Возке, или, как его чаще называют, созвездии Большой Медведицы, рассказывают, что это и есть та повозка, в которой наш Господь, Илия и другие святые возносились на небо. Очень маленькую звездочку над средней звездой рукоятки ковша называют возницей Гансом Дюмктом. Он служил нашему Господу, и у него было очень хорошее место, но постепенно стал делать свою работу все небрежней и небрежней. Наш Господь часто предупреждал и укорял его, однако Ганс не обращал на это внимания. Особенно небрежно он относился к резке соломы; нарезанную им солому никак нельзя было использовать, поскольку куски оказывались слишком длинными. В конце концов Господь так рассердился, что посадил Ганса на оглоблю звездной телеги, где его можно видеть каждую ночь как предостережение всем нерадивым работникам, которые, находясь в услужении, режут солому слишком длинно.

Согласно одной легенде, Тане Дюмкен (или Дюмкт) был возчиком у нашего Господа, который пообещал ему в награду Царствие Небесное, однако Ганс ответил, что предпочел бы заниматься своим делом от заката до рассвета. Grimm,Deutsche Mythologie, op. cit., p. 688.

На протяжении многих лет Вечный жид странствует из города в город. Он никогда не испытывает ни голода, ни жажды и никогда не стареет. Он всегда отдыхает вне дома и не может уснуть под крышей. Говорили, что много лет назад его видели в Люнебурге, где он спал на камнях прямо за границей города.

Через несколько лет после этого его видели в Зундвите, недалеко от Бойшау. Он нес корзину, из которой рос мох. Вечный жид отдыхает только в канун Рождества, если найдет брошенный в поле плуг, поскольку может сидеть только на нем.

В двенадцать дней Святок — и особенно в канун Рождества — многие люди видят мчащегося Воде. Он скачет на рослой белой лошади, а за ним следует пеший охотник и двадцать четыре свирепых собаки. Везде, где он проезжает, падают изгороди, а ворота раскрываются сами собой — но к утру все возвращается на прежнее место. Кое-кто утверждает, что его лошадь имеет только три ноги. Он всегда скачет по одним и тем же маршрутам, мимо дверей домов и с такой скоростью, что собаки не всегда способны за ним поспеть. Издалека слышно, как они тяжело дышат и воют, иногда какая-нибудь из собак остается на дороге. Одну такую собаку однажды нашли в доме в Вульфсдорфе, другая пролежала целый год на очаге в Фююленхагене, пыхтя и подвывая, — до следующего Рождества, когда Воде забрал ее. В канун Рождества нельзя оставлять за пределами дома белье, поскольку собаки могут разорвать его в клочья. Нельзя также ничего печь, поскольку это может вызвать Дикую охоту. В доме должна стоять тишина. Если оставить незапертой входную дверь, Воде и его собаки ворвутся внутрь и сожрут в доме все припасы, и в первую очередь квашню, если хозяйка затеяла тесто [776] .

Однажды Воде вошел в дом бедного крестьянина, и его собаки начали пожирать все в доме. Бедняк начал скорбно причитать и спросил, какую компенсацию он может получить за понесенный ущерб. Воде сказал ему, что заплатит. Вскоре после этого он пришел, волоча за собой мертвую собаку, которую велел бросить в печь. Когда крестьянин сделал это, шкура собаки лопнула, и из нее посыпались золотые монеты.

У Воде есть определенная дорога, по которой он проезжает в каждую из двенадцати ночей Святок. При его приближении все подземные жители должны убегать, поскольку Воде стремится истребить их с лица земли. Однажды некий старый крестьянин поздно вечером увидел, как мимо бегут подземные жители. Они не обнаруживали испуга и кричали: «Он не вправе ловить нас сегодня, он должен нас отпустить, потому что не умывался сегодня утром». Проследовав дальше, он встретил Воде, который спросил у него, по какому поводу весь этот гвалт. Старик ответил «Они сказали, что ты не умывался этим утром и потому не можешь их ловить». Услышав это, Воде остановил свою лошадь, спустился с нее и умылся. Затем он снова поднялся на лошадь и продолжил погоню за подземными жителями. Немного спустя этот крестьянин увидел, — как Воде возвращается с подземными жителями, которых он связал за желтые волосы [777] . Некоторое количество подземных жителей было привязано к седлу по обоим бокам его коня. Он преследовал подземных жителей до тех пор, пока не вывел всех с земли. Теперь он больше не охотится на земле, а только в воздухе. Воде известен по всему Лауенбургу, и во время Святок люди повсюду закрывают от него двери.