Чтение онлайн

***

Гимнофилия и гимнофобия, как два противоположных концепта, были элементами древнегреческого троллинга персов. И если у греков гетеры, танцовщицы, авлетриды и прочие свободные блогерши, танцуя перед гостями в одной, так сказать, «гимнастерке» из серебряной цепочки вокруг талии, оказывали честь зрителям, то у персов на сцену выталкивали голых девок чтобы погыгыкать, прокомментировать их сиськи и покидать в них объедками.

Безусловно, голые греки, одновременно фапавшие и молившиеся на обнаженную Фрину (сорри, православные), такого пошлого подхода к гимносису не понимали. И голый перс вызывал у них отвращение, поскольку перс, как раб, раздевается только под угрозой побоев или смерти. Рабская и господская нагота вошли в конфликт. «Это шо надо сделать с пидарасом, чтобы он поцеловал женщину?» — брезгливо спрашивали голые греки, глядя на голых персов. В одной и той же ситуации, отсутствие стыда наготы для грека и постыдность для перса не уживались даже в одной бане, не говоря уже про один мир.

Интересующихся деталями отсылаю к «Таис Афинской», а я пока вернусь к ноукам.

От таким долгим и кружным путем, через время и пространство, браття-панове, я подвожу вас к пониманию двух противоположностей: голой правды и неприкрытой лжи, чья нагота имеет совершенно разные причины.

***

Настоящая правда всегда голая. Украина сейчас голяком заходит в мировой спортзал, где лакированные постиндастриальные пресс-кубики делают жимы и приседы с никелированным весовым инвентарем. И тут такие мы. И тут они смотрят на нас. А у нас, надо сказать, вид далеко не шварцнольд — бицепс веревочкой, трицепс вмятиной. Мохнатое брюшко, шо у шмеля, и варикоз. И сиськи. И мы стоим, трохи охуевшие, почесываем одну ногу, обутую в китайский кроссовок, другой ногой, и стыдливо прикрываем писю ладошкой.

Ну, они посмотрели, равнодушно кивнули, и опять начали греметь своим железом и напрягать с хыканьем икроноги. А нам страшно. Мы не знаем, как залезть на римский стул, и как выдернуть стопор вон из той страшной хуйни, чтобы нас не привалило противовесами, и куда девать ключи от шкафчика, которые до сих пор держим в руке, как лох в супермаркете. И внутренний голос шепчет: «Нахуя ты сюда пришел? Возьми вон тот мячик, покидай его пять минут об стенку и беги в раздевалку, пока все в душ не пошли».

Этих проблем нет у нашего восточного перса, замотанного до пяток, как мумия, в тонну туалетной бумаги под золотой парчой, и важно сидящего на табуретке. «Ну чьто, вам дали визы? Ну чтьо, будете мыть унитазы полякам? Ну чтьо, гейропа вас апять нахуй паслала? Блять, да у вас же цыллюлит, куда вы лезете в бассейны с мятой жопой!»

Голая правда состоит в том, что мы уже в спортзале. Да, мы избирали пидарасов на правление. Да, мы развалили армию, просрали экономику, гараж и печень, и посадили себе на шею упырей. Да, суд-муд, прокуратура-курва, милицыя-хуицыя. Да, были, фактически, кацапской колонией. Да, кролики и повалий. Да, в прошлой лекции катедры дневадцать опчеяаток и одна фактологическая ошибка. Да, мы косячим всю дорогу. «А кто не пьет?» (с)

Но мы уже в спортзале.

Мы доехали сюда за последние деньги, с пересадкой на метро и на троллейбусе, выбросив по дороге пачку сигарет. Мы, как греки, хотим гордиться собой самими, своим телом и духом, а не парчой, намотанной на гнилую плоть.

Право демонстрировать себя открыто — это право свободных людей, не рабов. Хотя у персов, конечно же, все наоборот. Шож, на то они и персы. Не варвары, но рабы.

***

Ложь иногда тоже хочет раздеться и помыться, потому что под бинтами сильно свербит, и хочется почесаться.

Тогда наш восточный перс, укрывшись от посторонних глаз, сматывает с себя бздючие золотые тряпки и вылезает из одежной упаковки, отдирая последний слой мокрой ткани от сочащейся сукровицы. И появляется вот эта отвратительная персидская нагота, расчесывание гнойников, когда они думают, что никто не видит: «классно мы наебали хохлов», «отжали Крым пусть сосут», «нас там нет, хехехе», «а пусть сначала докажут», «ну и что, что договор, а мы пальцы под столом скрестили, когда подписывали».

Поэтому мы не ходим с персами в одну баню. Нам хуево, и все болит. У нас крепатура и растяжение после спортзала, чуть не выпал геморрой от штанги и сбиты костяшки на груше. Но персам до бани предстоит еще дерматолог, венеролог, инфекционист, ведро дезраствора на голову, и, возможно, прокурор. Да и вообще, их лучше мыть в коровнике из шланга. Нахуя гимнофобам баня? Они же постоянно боятся, что их там в жопу выебут. В ракоцапской онтологии бани были придуманы для того, чтобы ебаться в жопу (а что еще могут делать два голых мужика в одном помещении?), и только потом там начали мыться, чтобы два раза не раздеваться — это можно понять, почитав любой рачий дискурс, даже на нашей Кафедре.

Оно вам надо — рассказывать лишайным о гигиене и санитарии? Блюдите самих себя, ахейцы.

***

Одинаково голый грек и голый перс, в одинаковой бане, отвечая на один и тот же вопрос: «Чей Крым?» могут даже ответить одинаково: «Украинский!» Только один скажет правду, потому что Крым, действительно, его. А другой хитро спиздит, потому что сейчас так выгоднее сказать. Что ему мешает? — он же всю жизнь пиздел. Это разная нагота, это греческая гордость и персидский позор. И этим голая правда отличается от неприкрытой лжи. Секите разницу, афиняне.

Эвое, браття-громадяне. Избегайте грязи, а не сплетни. Стойте крепко, держите гоплоны выше, прикрывайте того, кто стоит слева, а тот, кто стоит справа, прикроет вас. И не бойтесь голой правды жизни. В нашей ситуации гоплон и ксифос важнее трусов.

Архетипические ситуации идут нарасхват, потому шо их немного, а жизнь постоянно требует великих цитат даже при выносе котячьего лотка. Люди желают думать, что они, в основном, не хуйней по жизни занимаются, а играют в грандиозном интерактивном театре, который, по Шекспиру — «Весь Мир» (тм). Согласно классификации Жоржа Польти, все существующие сюжеты укладываются в тридцать шесть категорий, а все остальное просто миксбит. Например, архетипы № 5 «Затравленный», № 18 «Невольное кровосмешение», № 24 «Соперничество неравных» и № 33 «Судебная ошибка» в бытовом миксе обозначают — «неравнодушный пенсионер НКВД до смерти заебал жалобами судью Голосеевского района».

Китайцы эту классификацию оспорили, и свели набор сюжетов до восьми. Ревнивые кацапы, которые тоже все до одного выдающиеся театралы в стиле Станиславского-Данченко «не верю», возревновали, ебнули для бодрости шампанских одеколонов, и сказали — есть только один сюжет: «Шел я лесом, видел беса, бес картошечку варил. Котелок на хуй повесил, а из жопы дым валил». Если кто не согласен со мной — посмотрите на пленку, испорченную бесоговном Михалковым.

Один из самых раскрученных архетипических сюжетов — это побивание Каином по голове Авеля. И я хотел бы остановиться на этом месте подробней. Я знаю, что по-русски так говорить нельзя — «остановиться подробней», так что идите нахуй, критики. Это был мордовский лавровский язык, и я его берегу, как гардиан музея косноязычия и слабоумия. Руки прочь от моей кунсткамеры.

***

Надо сказать, что древнееврейский бог был довольно странный — при всем Своем могуществе, Он не интересовался ни сексом, ни алкоголем, ни футболом, а желал только общения. Зевс, к слову говоря, пердолил все, что видел, притворяясь по необходимости то быком, то лебедем — в зависимости от предпочтения дам. Но Саваоф, как интеллигент, хотел разговоров на кухне за чашкой чая. Так что, даже после того, как он выгнал Адама и Еву из рая, он продолжал наведываться к ссыльным человекам. Не в виде говорящего куста или невнятной тучи с глазами, а как нормальный дядя, заходил в гости и спрашивал: «Ну шо, как вам тут без Меня? Шо, похавали яблочек, бггг…» — «Ну так себе, хуевато», — честно отвечали заклопотанный Адам в комбезе и с дрелью и вечно беременная Ева — «Но таки лучше, чем в раю, где ни мяса поесть нельзя, ни потрахаться нормально. Чаю будешь, Боже?»

Адам и Ева в Бога не верили, а просто знали шо Он есть — как я достеменно знаю о существовании ЖРЕО-418 без всяких медитаций и молитв. Точно так же о Нем знали Каин и Авель. Кстати, один из апокрифов говорит о том, что во время очередного наезда санконтроля, Ева успела отмыть только двоих детей — Авеля и Каина. Остальных немытиков она затолкала в сарай, именно из них произошли все остальные люди, ибо Авель умер бездетным, а от Каина произошли исключительно упыри для телесериалов и компьютерных игр. Именно поэтому мы такие, мягко говоря, неоковырные. Потому шо топовые и полированные шампунем благословленные наследники вымерли, а из того шо осталось — такое и слепилось.