Новатерра
Шрифт:
– Наслышана!
– усмехнулась Алина.
– От кого это?!
– От ворошиловского стрелка. Он, кстати, выпил первую порцию твоѓей водки.
– Вычтем у него из получки как за литр.
– У нас в Одессе говорили - 'за литру'.
– А у нас в Ростове били по любопытному носу колодой карт. В медпункте побывать успела, да?
– Естественно, - пожала плечами Алина.
– Правда, меня опять поѓслали.
– Шнайдер?
– Он, родной. Блин, что ни лекарь, то еврей!
– Штильбанс, Зусес и Палей...
– улыбнулся гетман, к слову припомнив Розенбаума.
– Как Андреец?
– Лёва говорит, будет жить...
– И слава Богу!
– ...если Нинка безвременно в гроб не загонит. Давай-ка, дружок, мы тебя в кабинет передислоци... как правильно сказать?.. дислоцироваем.
– Погоди, вон ворошиловский стрелок бежит! Думаю, труп дал покаѓзания.
И вправду 'дал': в кармане павшего агента Коробицын отыскал блокнот, последняя коротенькая запись коего гласила 'Ждут до семи. Сгоревшая ферма. Объект ?1. Или ?2/?3 на выбор'.
– О, чёрт!
– сжал зубы гетман.
– 'Объект-один' понятно, а на кого он ещё нацеливался?
– Я сделал всё что мог. Даже больше, - понурил голову пристав.
– Да ладно, Юрочка, спасибо тебе ещё раз, я твой должник! Сгоревѓшая ферма... надо полагать Лешего. Знать бы ещё, там они или...
– Да там!
– протявкал ангелочек.
– Поторопись, сынок, а то... успеешь!
– Спасибо, сучий Дух!
– 'Спасибо' - много...
– А чего ты хочешь? Предупреждаю сразу - пива нет!
– Ой-ой-ой!
– Во! Захаживай на нашу псарню, там полно ушастых сучек!
– Молодец, сынок, начинаешь соображать... Действуй, время уходит!..
– Они там, Юрка!
Алёна, кажется, думала только о своём, пристав и ухом не поѓвёл, зато Алина пристально и понимающе взглянула на супруга...
– Дежурный!
– крикнул гетман.
– Антон Генрихович, есть новосѓти из войска?
– Нет, Саныч, они за пределами связи.
– Совсем хреново... Созванивайся с Костиком и Рогачёвым, пусть осѓтавляют в Городе Солнца врачей и минимум охраны, а сами летят сюда. Какие подразделения остались в станице?
– Курсантская команда, артиллеристы и сапёры.
– Немедленно всех сюда в готовности к боевой операции. Сводный отряд поведёт...
– Дай я, Саня!
– подскочил Коробицын.
– Ладно уж, поведёт генеральный пристав, - вздохнул гетман.
– Вспомни, Юрочка, пехоту-маму! Давай, удачи тебе!
– Слушай, а мы их не спугнём своей активностью?
– Возможен и такой вариант. Но гораздо хуже будет, если группа капитана Везелиньша, которой уже нечего терять, проникнет за нужным ей объектом на нашу территорию сама... Посему следующее: властью гетмана Новороссии (присутствующие, не исключая и Алёнку, напряглись) объявляю моѓбилизацию военнообязанных первой и второй категории. Цель - предупреждение актов индивидуального террора, диверсий, захвата заложниѓков в случае проникновения на суверенную территорию Новороссии диверѓсионной группы врага...
...Лишь четверть часа спустя гетман наконец добрался в свой апарѓтамент. И сдался в руки Шаца.
– Э-э, батенька, да у вас как минимум два ребра сломаны! Бегаете, дерётесь... Как мальчишка, ей-богу!
– Я десантник, Самуил Рувимович, - улыбнулся пациент.
– Бывший, батенька мой, бывший!
– Бывших десантников, как и бывших негров, не бывает, - вступиѓлась за честь мужа Алина.
Лишь вынужденно травматолог, доктор Шац ограничился фиксируюѓщей грудь повязкой. Хотел ввести обезболивающее, но гетман воспротивился. Признался - выпил водки. Хотя, если совсем уж честно, должен был сказать - боюсь уколов...
Нинка-Язва 'зарубцевалась' на диване в кабинете, и он прошёл в комнату отдыха.
– Альки мои хорошие, вы уж простите, я полежу немного. Домой пока не ходите, а то мало ли что...
– Мы будем вашими сиделками, герр оберст, - усмехнулась супруга.
– Или лежалками.
– Согласен так болеть!.. Серьёзно, девушки, не уходите никуда и за Нинѓкой поглядывайте. Как очухается, сразу будите меня. Мать, поставь Алёнке мультик 'Чип и Дейл спешат на помощь'.
– Не надо, батюшка, спасибо, - улыбнулась та.
– Я просто рядом с вами посижу, если, конечно...
– Батюшка не возражает, - лицо Алины омрачилось скорбным выражением поруганной невинности.
– И я - о-хо-хо!
– тоже...
– И быть по сему, - резюмировал гетман.
И прилёг на диван.
И чуть не искрошил зубы, стиснув челюсти от острой боли в боку.
Спать пришлось сидя...
Гетман очень редко видел сны. А нынче утром поимел такое счастье. Разнообразное, ярчайшее и глупое донельзя.
Забавный пёсик с длинными ушами ежеминутно вырывал у него по ребру и, вознося молитвы, делал женщин, причём творил их много более ушастыми, чем сам.
Кучинский, Док и Нина Юрьевна отплясывали джигу вокруг объёмистой - литров на сто - бутылки водки, горланя при этом: 'Слава ВДВ!'.
Бабушка этих самых войск читала банде бородатых ваххабитов лекцию о пользе алкоголя и свинины для правоверных мусульман, кляѓлась при этом мамой Шамиля Басаева и безаллашно (тюркское 'безбожно') материлась.
Из соседнего лектория вещал Ходжаев на тему 'Крокодилы: миф или брехня?' и приводил в пример брехни пилота Никоненко.
Анахоѓрет, Серёга Рогачёв и Костик Елизаров сжигали на костре еретика - станичного батюшку Никодима, в миру Булдыгина. За пьянство на посту. Великом. Том, что увенчан Воскресением Христовым, по-нанайѓски - Пасхой. При этом пожирали куличи, приправленные мерзкой кровью врага цивилизации номер один - гроссмейстера ордена Клистирной Трубки сиониста Шаца, известного как Рыцарь Лысая Башка с победным кличем 'Батенька!' и родовым девизом 'Задницу к осмотру, дорогой товарищ!'