Чтение онлайн

В-четвертых, и это главное: надо ясно заявить, что структурные реформы на данном этапе важнее повышения темпов роста. Важнее с точки зрения решения стратегических целей страны. Это значит, что нельзя задерживать реформы, если они мешают повышению темпов роста; нельзя осуществлять меры, способствующие росту в краткосрочной перспективе, если они останавливают структурные реформы или обращают их вспять.

Мои друзья-либералы могут сказать: помилуйте, ваши предложения противны либеральным принципам и во многом похожи на предложения коммунистов и их академических союзников: взять ренту и отдать трудящимся! Кроме того, это пахнет популизмом. Наконец, реализация ваших предложений приведет к росту доли государства в ВВП, поскольку значительная часть ренты будет взята в бюджет.

Я долго размышлял над этими соображениями, и вот мой ответ.

Во-первых, выбор решений не должен подчиняться раз и навсегда принятой теоретической схеме. Главное — соответствие требованиям реальности. А уж потом можно констатировать, соответствует это схеме или нет.

Во-вторых, наши предложения не являются популистскими: речь идет только о компенсации повышения расходов населения и большей степени монетизации его доходов. Это шаг в развитии нормальных рыночно-денежных отношений.

В-третьих, тот факт, что в силу наших природных богатств рента является одним из важнейших источников создания ВВП — не изобретение левых, оно давно известно. Известно также и то, что до сих пор рента присваивалась в основном компаниями первого сектора и лишь меньшая ее часть попадала в бюджет. Главный же аргумент в пользу сохранения подобного положения — создание благоприятных условий для отечественного товаропроизводителя во втором секторе, чтобы поддержать его в переходный период. Этот довод как раз и выдвигался левыми. Предлагая изъять ренту в бюджет, они не говорили о повышении до уровня равновесия и либерализации цен на газ, энергию и ЖКУ, но лишь об изъятии прибылей сильных компаний с целью перераспределения ресурсов слабым.

В-четвертых, формальный рост доли государственных расходов при реализации третьего сценария обусловлен отнюдь не усилением вмешательства государства в экономику, но лишь изменением относительных цен с приближением их к свободным рыночным ценам, а также связанным с этим перераспределением доходов. При этом номинально вырастет и ВВП, так что изменение доли госрасходов наделе будет составлять не более 1–1,5 процентных пункта. Речь идет просто о восстановлении нормальных пропорций и об устранении деформаций в финансовых потоках, вызывавшихся неоправданным государственным регулированием.

Если же учесть, что в результате из нерыночного сектора уйдет большая часть электроэнергетики, газовой промышленности, ЖКХ, что возрастет сфера конкурентных рыночных отношений, то

о возрастании роли государства в экономике вообще не может быть речи. Напротив, мы сделаем следующий важный шаг в либерализации экономики. Просто при нынешней структуре доля государства занижается, данные о ней несопоставимы с показателями стран с нормальной рыночной экономикой. Как несопоставимы эти данные с советской экономикой. Так что структурный маневр полностью соответствует принципам либеральной политики.

И последнее. Настоящий доклад начинался с характеристики крупных деформаций в структуре российской экономики, с констатации ее сырьевой направленности и необходимости преодоления этих деформаций.

Диверсификация сегодня у всех на устах. Что сделает структурный маневр для решения этой проблемы?

Ведь второй сценарий как бы прямо нацелен на то, чтобы взять ресурсы у первого сектора и передать их во второй в надежде на то, что тем самым будут созданы условия для повышения конкурентоспособности продуктов второго сектора, с более высокой степенью обработки. Третий сценарий, напротив, отдает изъятые из первого сектора средства населению, ставя производственные сектора перед ростом издержек и сокращением собственных инвестиционных ресурсов. Выходит, он не способствует прогрессивным изменениям в структуре российской экономики?

Ответить далеко не просто. Тем не менее я попробую изложить свои доводы.

1. Ликвидация нерыночного сектора означает, что входящие в него отрасли по крайней мере вольются во второй сектор и выровняются по условиям развития с отраслями, входящими в него сейчас. Одна диспропорция будет ликвидирована.

2. Электроэнергетика и жилищно-коммунальное хозяйство при этом могут стать важным фактором инвестиционного спроса. Сегодня компания «Силовые машины» до трех четвертей производимого энергетического оборудования поставляет на экспорт, при том что РАО «ЕЭС России» не в состоянии оплачивать приобретение нового оборудования электростанций. В результате структурных реформ должен начать рост инвестиций, ориентированный в основном на отечественных производителей.

3. Как мы отмечали, в других отраслях повышение цен на газ и электроэнергию, рост заработной платы будут стимулировать инвестиции в энергосбережение и рост производительности труда. Уменьшение собственных накоплений может быть замещено привлечением заемных средств и внешних инвестиций. Это, в свою очередь, подтолкнет развитие финансового посредничества. Все вместе будет способствовать росту спроса на продукцию второго сектора, хотя ему придется более напряженно конкурировать за заказы с зарубежными поставщиками.

Только время покажет, окажутся ли эти стимулы более сильными для повышения конкурентоспособности и роста, чем увеличение накоплений частного сектора, предполагаемых вторым сценарием.

4. Вместе с тем следует признать, что сам по себе структурный маневр не нацелен непосредственно на повышение конкурентоспособности второго сектора. Он призван создать предпосылки, равные условия конкуренции во всех секторах экономики, улучшить социальную обстановку в стране. Но есть задачи диверсификации, которые он решить не в состоянии. Равно как это не может сделать и ускоренный рост по второму сценарию.

Конкурентоспособность должен обеспечивать частный сектор. Для этого ему нужны: 1) равно благоприятные институциональные условия: свобода, законный порядок, доверие,2) разумеется, капитал и квалифицированные кадры; 3) стимулы, активизирующие частную инициативу, изобретательность, желание идти на риск.

Отбор осуществляет рынок. Он проставляет оценки продуктам и услугам в той мере, в какой они притягивают спрос. Заранее ничего сказать нельзя, особенно в нынешней переменчивой экономике. Казалось бы, очевидно, что нужно помочь нашей авиапромышленности и автостроению. Но будет ли помощь во благо? Может быть, больше проку от вложений в образование и информационные технологии, полнее соответствующие постиндустриальной экономике? А может, стоит углублять переработку энергоносителей, леса, химического сырья, оставаясь в уже занятой нише?

Государство может многое, особенно в перечисленных выше пунктах 1 и 3. Если говорить о финансовой поддержке, то, кроме обычных методов поддержки экспорта, я бы сегодня говорил только о программе развития инновационного бизнеса типа американской программы SBIP. Она поддерживает начало производства инноваций, в том числе посредством коммерциализации научных результатов, и становление (выращивание) компаний, доказавших способность добиваться успеха на рынках, неважно на каких.

Это уже другая тема. Я упомянул о ней только для того, чтобы показать: структурный маневр не берется решить все задачи. Но этим не умаляется его необходимость и важность. Все равно объективно требуемые перемены произойдут. Вопрос в том, когда, как, с какими последствиями для страны и ее граждан.