Чтение онлайн

В Восточной Европе, как показало исследование С. Шварца и А. Барди в 1992–1994 годах, ценности иерархии и консерватизма важнее, чем в Западной [80] . Это объяснено наследием коммунизма, включая, в частности, тесноту проживания, способствующую иерархии, или обострение проблем безопасности личности и имущества в переходный период. Эти ценности также сильней в православных странах.

Что касается подвижности культурно-ценностных различий, то указанные исследования, обнаруживая достаточно заметные изменения, например, в Испании или в Восточной Азии (в отношении предпринимательства при сохранении там традиционной культуры и позитивной ее роли в развитии), других убедительных примеров догоняющего развития именно ценностей, пожалуй, не нашли.

Подведем итог нашему обзору.

1. Несомненно, продуктивная система ценностей — преимущество Запада. Хотя нельзя утверждать, является она причиной его процветания, его результатом или же имел место процесс плодотворного взаимодействия. Иметь систему либеральных ценностей, подобную западной, было бы неплохо и для России, хотя есть заметные различия в культуре.

2. Традиционная российская культура скорее имеет много общего с латиноамериканской, в особенности в том, что касается радиуса доверия, распоряжения властью, отношения к предпринимательству и труду. Но есть важные отличия, дающие нам дополнительные шансы. Об этом разговор впереди.

3. Хороший опыт Восточной Азии нам, к сожалению, не подходит. Во-первых, там успех опирается на традиционные ценности (трудолюбие и дисциплину), которые у нас не столь уважаемы. Во-вторых, они крайне важны в фазе индустриализации, которая завершается у них и уже давно закончилась у нас. Перед нами стоит задача модернизации переиндустриализированной экономики и постиндустриального развития.

4. Опыт Испании особенно полезен для нас, так как он показывает возможность трансформации системы ценностей в сторону повышения ее продуктивности под влиянием экономических реформ и демократизации.

На встрече нового,2001 года члены «Клуба 2015» в хорошем настроении (им удалось продвинуть в общественное сознание важность ценностей) распевали песенку на мотив «С чего начинается Родина…»:

Газ еще есть, но уже понятна альтернатива. Либо Россия будет жить как сейчас, на эксплуатации природных ресурсов и с нынешней системой ценностей и неформальных институтов — и тогда ее ждет примерно та же судьба, что и Латинскую Америку. Либо шаг за шагом система ценностей изменится — и тогда удастся изжить такие социальные язвы, как коррупция, злоупотребление властью, теневая экономика, а стало быть, построить эффективную постиндустриальную экономику. На III этапе российской трансформации, который уже маячит на горизонте, ценности действительно приобретают важнейшее значение.

Как же с этим обстоит дело у нас?

Прежде всего, три замечания о принятом здесь подходе к изучению ценностей. Во-первых, ценности, реализуемые через наблюдаемые тенденции развития экономики и общества, отражают мотивации людей, а также и ограничения, этические и правовые, регулирующие выбор тех или иных способов реализации мотиваций. Мотиваций не так много: голод, страх, любовь, богатство, власть. Ценности-ограничения образуют своего рода социальные фильтры, отделяющие приемлемое и полезное с точки зрения общества от прочего.

Во-вторых, есть ценности и антиценности, пороки. Последние осуждаются и отвергаются как неприемлемые. Это грубое деление. Более тонкое можно связать со степенью жесткости предъявляемых ограничений: жесткие — в отношении важных ценностей, мягкие — к ценностям не столь важным, прегрешения против которых простительны. Люди и общество попустительствуют своим слабостям. Образуется своего рода шкала — от самых главных ценностей до пороков, — на которую жизнь наносит метки, характерные для определенной культуры.

И что очень существенно: важные, принципиальные ценности, помещаемые в начале шкалы, оказываются связаны с простительными слабостями. Последние (как недостатки, являющиеся продолжением наших достоинств) для экономики отнюдь не безразличны. Так, можно высоко ценить щедрость, бескорыстие, но в этом случае приходится оказывать снисходительность лени, расточительству и т. п.

В-третьих, влияние ценностей и их изменений на реальное поведение людей, как отмечалось, обычно напрямую оценить невозможно. Мнения о ценностях, получаемые через опросы и являющиеся главным источником информации о них, зачастую искажают действительную картину либо из-за смещения субъективных оценок, либо под влиянием преходящих событий, повышающих значимость тех или иных ценностей в данный момент. Поэтому нередко фиксируемые опросами позитивные сдвиги в системе ценностей не согласуются с реальными переменами. Последние, по крайней мере как можно предположить, запаздывают. Специалисты хорошо знают о подобных эффектах, стараясь свести ошибки к минимуму. Но это должны понимать и те, кто пользуется результатами их исследований.

В XX веке Россия претерпела два глубочайших катаклизма, образовавшие своеобразные разрывы непрерывности в ее историческом развитии. Поэтому неудивительно, что нынешняя российская система ценностей неоднородна и противоречива. Сегодня она к тому же отражает не только неизбежные исторические напластования, но и конфликтность переходного периода.

Три наши государственных символа как бы олицетворяют ее основные источники и составные части. Двуглавый орел от Палеологов — символ старинных русских традиций, низвергнутых социалистической революцией и воспрянувших духом после революции демократической с надеждой на возрождение. Советский гимн — воплощение недавнего прошлого, вызывающего у многих ностальгию из-за сложностей реформ. И наконец, трехцветный флаг, который с августа 1991 года стал символом новой демократической России. Этот слоеный пирог связывают с преемственностью разных этапов развития российской государственности, с отражением сочетания самобытной культуры и новой энергетики. Но, возможно, это гремучая смесь, способная создавать препятствия для развития страны. Постараемся разобраться в этом.

В процессе анализа много образных литературных источников [81] из упоминаемых в них традиционных российских ценностей отобрано 10 наиболее важных для экономики. Им сопоставлены антиподы-слабости, к которым русская культура относится снисходительно. Такой подход представляется конструктивным с точки зрения оценки продуктивности системы ценностей. Соответствующие понятия и суждения приведены в графах 1 и 2 таблицы 2. Графа 3 содержит примечания, большей частью указывающие на специфические факторы, которые способствовали закреплению той или иной ценности.

Духовность — одна из наиболее часто упоминаемых ценностей российской культуры. Обычно понимается как превосходство духовных ценностей над материальными: «не хлебом единым жив человек». Особенно ясно это понятие с точки зрения религии — стремление к стяжанию Духа Святого. Но это не только религиозное понятие, за его пределами духовные запросы обозначают интерес к литературе, искусству, общественным делам, к переживанию эмоций, выходящих за рамки материальных интересов. Духовность может быть продуктивной: творческое вдохновение изобретателя, ученого, художника — это духовность. Но противопоставление духовности материальным интересам, русской духовности западному материализму вряд ли оправданно.

Таблица 2. ТРАДИЦИОННЫЕ РУССКИЕ ЦЕННОСТИ И АНТИПОДЫ

Коллективизм понимается по-разному. Как стремление к совместной работе, способность к сотрудничеству, cooperative man, как говорят на Западе, — весьма продуктивная ценность. Русский традиционный вариант — артельность.

Но это также может сопровождаться подчинением личности коллективу, отказом от своих прав реально в пользу лидера, ибо коллектив без лидера не бывает. Поэтому оборотная сторона коллективизма — авторитаризм (Ахиезер) и безответственность: лидер объединяет права и ответственность членов, член коллектива уже не личность. Мы видим подобные явления и в нашей истории, и в сегодняшней жизни.