Чтение онлайн

Дочка так и не ушла. Она молчала, пока я не отчаялась и не убрала руки от тела всё ещё живого безымянного пациента.

– Мама, используй дар, - сказала Исабель, и её ладошка легла на моё плечо.

Она хотела меня приободрить, поэтому подошла и встала за моей спиной.

– Я верь в тебя! Мама.

– Если бы я могла, - покачала я головой.
– Тут нужен настоящий доктор или целительница с сильным магическим даром.

– Такой дар есть у тебя, меня же ты исцелила, - напомнила мне дочь.

– Видимо это была одноразовая акция, - грустно ответила я.
– Вся магия ушла. Я исчерпала резерв.

– Неправда, Люси говорила, что магия целительницы не уходит в пустоту и не появляется из неоткуда. Ты просто её проводник и нужно лишь найти в себе источник.

– Люси больше меня знает о магии и это она целительница, а не я, - начинала злиться я и развернулась лицом в Исабель, сбросив её руку со своего плеча.
– Это пустой разговор, у меня не получиться. Я не Люси!

– Но теперь ты целительница из рода Деверё, - сквозь слёзы, прошептала Исабель.
– Люси больше нет, поэтому я вижу будущее, а ты можешь исцелять.

Я пыталась осмыслить слова дочери, а она обняла меня и, уткнувшись лицом в мою шею, повторяла.

– Мама, он должен жить. Должен.

– Девочка моя, я пыталась, не получается, - слезы дочери заставили меня опомниться.

Я злилась на себя. а сорвалась на неё.

– Прости родная, но ему сейчас нужен доктор. Понимаешь, настоящий доктор, хирург, который сможет провести операцию. Сердце не задето, но что-то другое повреждено.

– Ты должна спасти его! Используй дар, - повторяла Исабель.

– Я пыталась, не получается! Но сейчас, мы пошлём за доктором, или даже лучше отвезём милорда. Надо сказать старику Джону, чтобы…

Я попыталась встать, но Исабель не дала мне этого сделать.

– Тебе лишь нужно открыть своё сердце, - твёрдо и уверенно сказала дочка.
– Люси говорила, что тебя предали, и ты закрыла своё сердце, поэтому потеряла дар. Но сейчас он в тебе, ты же меня спасла, исцелила.

– Я сама не знаю, как это получилось, - разве я руками.
– Сейчас я пыталась сделать то же что и тогда. Но не выходит. Тогда получилось, а сейчас нет! С этим человеком не получается, ты это понимаешь!

– Открой своё сердце господу, открой своё сердце любви, - раздался голос сестры Матильды.
– Человеческое сердце это чаша, наполни её любовью и научись делиться любовью. Тогда твоя чаша никогда не будет пустой, ибо не оскудеет рука дарующего, как и любящее сердце его.

Монашка стояла в дверях нашего лазарета и смотрела на меня. На её глазах не было повязки, Матильда держала её в руке и

– Когда чаша переполняется, то сила магии преумножается. Дар целителя божий дар. Открой сердце, впусти любовь.

– Но я! Моё сердце открыто, - возразила я.

– Разве?
– переспросила монашка.

– Мама меня любит!
– первой ответила Исабель.

– Да, - закивала я.
– Люблю Исабель, люблю всех девочек, тебя Матильда, старика Джона и Джудит.

– И Бон-Бон, - добавила Исабель.

– И её, и старую клячу старика Джона, - вспомнила я.
– Чёрт побери я всех люблю!

– Значит для этого умирающего твоё сердце закрыто, - сделала странный вывод монашка.

– Я его не знаю!

– Возлюби ближнего своего, говориться в писании. Возлюби, как я. Все вы дети мои и одинаково любимы мною, говорит бог.

В словах монашки было много патетики, но всё же, кое-что важное я услышала. Всё в моей голове. Потом я разберусь во всём, что сказала Исабель и Матильда, а сейчас просто не было времени на философские и религиозные рассуждения. Нужно было действовать.

– Хорошо, я попробую.

Снова развернувшись лицом к умирающему, я положила руки на его грудь, одну в районе сердца, второй ладошкой накрыла рану. Исабель же встала за моей спиной, её ладошки были на моих плечах, она наклонилась и прошептала.

– Мама я с тобой, ты сможешь.

– Леди Деверё, помните любовь, всепрощение и вера в добро - вот источник вашей силы.

Всепрощение, об этом как-то речи не было, мысленно усмехнулась я.

Но не стала разводить дискуссию на эту тему.

Время неумолимо уходило, и я могла просто не успеть.

Сначала я закрыла глаза и попыталась себя убедить, что я люблю всех и в том числе и умирающего безымянного лорда. Но это не помогало. Мне самой было проще поверить в то, что я люблю лошадь старика Джона, чем этого конкретного мужчину. Почему так? Ответа на этот вопрос у меня не было. Я же его не знаю, к тому же я должна была быть ему благодарна за помощь в ночь пожара.

К тому же бегство монаха, нападение на раненного, попытка пустить следствие по ложному следу. Всё это автоматически снимало с лорда подозрения в причастности к поджогу приюта. Скорее всего, поджог дело рук монаха, как я и предполагала. Но…

Открыв глаза, я начала всматриваться в лицо умирающего от ножевого ранения мужчины. Сейчас у меня из головы не выходили его слова, сказанные им в ту ночь, когда сгорел приют Святой Агнессы.

– Забудь про Мару! Тебе сейчас свою шкуру нужно спасать или ты решила…

Он знал Миледи, он пришёл за ней, то есть за мной.

У миледи в этом мире не было друзей, лишь сестра, которая слишком её любила, чтобы стать врагом. Получалось, что это был враг. Паразительно, что лишь сейчас я задумалась об этом. Прошло столько дней, а выходит, что я привела в свой дом и заботилась о двух врагах. Одному нужна была Книга Судьбы, а второму? Зачем искал меня этот Лорд?

Своими рассуждениями я добилась обратного результата.

Враг Миледи по сути и мой враг. И тут не сработает «возлюби врага, как друга». У Миледи было слишком много тайн и практически не реально было бы найти сейчас ответ на вопрос, кто этот человек и за что я должна его простить, чтобы полюбить?

Всматриваясь в черты лица незнакомца, я впервые оценивала его. Подняла руку и провела пальчиками по лбу, векам, по переносице и скользнула подушечками пальчиков по губам. Его дыхание было почти незаметным, но губы были теплыми. Мне показалось, что я его где-то уже видела. Но мысли и воспоминания путались, Миледи нарочно не желала открыть мне секрет своего прошлого.

Поэтому перестав стучаться головой в закрытую дверь чужих воспоминаний, я вспомнила то, о чём сама хотела забыть.

Жизнь Лилии Яковлевны Светловой не была сказкой.