Чтение онлайн

Глава Гильдии Вольных магов сделал паузу, медленно обводя взглядом собравшихся за столом.

– Долг прежде всего, братья. И я голосую – убить.

Глава 13

Глава 13

Анатолий Блинов

Если в прежние времена главным экспортным продуктом Медных островов являлись металлические чушки, то сейчас путешествующие по городам заморские торговцы нацеливались в первую очередь на "возобновляемые природные ресурсы": специи, сухофрукты, целебные и не очень травы, редкие сорта древесины… и еще сотня всякого разного, включая даже перья из ж… задниц местных хищных страусов. Должно быть, примерно так же затаривались в далеких и загадочных индиях лет шестьсот назад португальские торговцы из далекой Европы.

В нашем случае, как оказалось, на материке всего этого добра либо совсем не было, либо было в разы меньше, поскольку тамошний климат оказался ближе к умеренному... Во всяком случае, теперь. Раньше вроде бы и там погода стояла более теплая. Но последнюю пару сотен лет наблюдался то ли малый ледниковый период, то ли еще какая климатическая бяка, в результате чего те же местные аналоги винограда на другой стороне пролива росли исключительно мелкими, да и со вкусом у них было не очень – хотя во времена империи на островах как раз ценились вина из метрополии, а не "местная кислятина". Ну, если не врут тщательно хранимые стариками народные предания. А они могут – ведь по мнению покрывшихся сединой и морщинами людей или гоблинов, раньше и небо было голубей, и вода была мокрее. Но как бы там ни было, до флоры и фауны Медных островов жуткие морозы аж до замерзания воды в лужах покуда не добрались, а потому обитатели данной части света наслаждались всеми прелестями суб- и просто тропиков: жарой, духотой, высокой влажностью, засильем паразитов и моментально нарастающей по сырым углам плесенью. А также несколькими урожаями в год и огромным ассортиментом даров природы, при котором остаться голодным надо еще постараться. Десятки разновидностей фруктов и не меньше овощей, как местных, так и завезенных из чужедальних краев и тут прижившихся. Плюс огромное количество птиц и зверей, кушающих отрастающую едва ли не на глазах травку, всяких там жучков-паучков, плодящихся как на дрожжах и друг друга. Ну и конечно рыба: совсем свежая из местных речек и озер, бережно доставленная в бочках с побережья, а для отдельных ценителей –соленая, привезенная издалека. Тут сразу приходила на ум сцена из "Ивана Васильевича" про "икру заморскую, баклажанную", но смешного было мало. Соль на островах пусть и не называли "белым золотом", как в средневековье, но на звание "белого серебра" она вполне могла бы претендовать. С другой стороны, здешнее изобилие даже довольно придирчивому гурману позволяло разгуляться… Конечно, если содержимое кошелька позволяло.

Гоблинский рынок, в принципе, не особо сильно отличался от какого-нибудь восточного базара моего мира. Шумно, ярко, пахуче, прилавки со всевозможными товарами притягивают глаз. А чтобы покупатель уж точно мимо не прошел, продавцы или нанятые им горластые мальчишки во все горло орут, завлекая покупателей полюбоваться на разные безделушки или уличную еду. Разве только контрафактной электроники не хватает. Да и то не исключаю, что если хорошо поискать, чего-нибудь может найтись. Мало ли чего там наши сопровождающие натырили из карманов ныне мертвых строителей? К сожалению, реанимировать высокотехнологичные артефакты вряд ли получится даже у нас, не говоря уж о их новых владельцах. Мы с Сергеем уже целых две недели в время от времени копались в прихваченных с собою ноутбуках, планшетах и телефонах, меняя батареи и платы, проверяя соединения, пытаясь запустить хоть чего-нибудь и как-нибудь... Не столько даже с практически целями, а чтобы просто иметь возможность на кусочек родного мира хотя бы изредка полюбоваться. И ни черта! На сей раз, удача повернулась к нам спиной, да еще и кукиш через плечо показала. Видимо, катастрофа сопровождалась какими-то настолько серьезными электромагнитными импульсами, что из строя вышла даже выключенная электроника! Или просто каждый ноутбук и каждый планшет лежали на своем месте не обесточенными, а просто находящимися в режиме ожидания.

– За вот этот вот крохотный горшочек меда, который я единолично могу за один раз сожрать и при этом даже животом от жадности маяться не начну, ты просишь малую серебрушку? Почтенный, да кто-то из нас двоих на солнце перегрелся!

Изучение возможных рынков мною было сопряжено с попыткой воссоздать блюда привычной кухни. Например, сегодняшней целью стали блины. Молоко, мука и яйца более-менее привычного вида на подворье Борекса имелись, к отсутствию сахара мы уже успели более-менее притерпеться и даже строили планы, как изжить этот недостаток, а пока приходилось компенсировать. И вот как раз сейчас, чтобы побаловать себя вызывающим ностальгию лакомством не хватало последнего, дополнительного компонента, наносимого уже поверх кулинарного изделия. И с ним возникли не то чтобы проблем, но скажем так, непредвиденные расходы.

– Да тут и дюжины медяков и то многовато будет!

По поводу местной денежной системы мы с Серегой непечатно высказались еще при первом знакомстве, а в дальнейшем это чувство лишь усугубилось. Ибо, как выяснилось, соотношения между монетами различных "номиналов" вообще не были фиксированными, а базировались… на их весе. Базовой единицей считался ассер, он же медяк обыкновенный, поэтому большинство расчетов для удобства проводили в нем. А далее покупатель просто вываливал подходящее на его взгляд количество монет на особые "денежные" весы, имевшиеся у каждого торговца и являвшие собой некий аналог кассы – ибо за их состоянием, равно как и за набором свинцовых гирек с хитрой маркировкой бдительно надзирал специальный отдел городского магистрата, то и дело учинявший рейды с массовыми проверками и контрольные закупки. Местное руководство, само отнюдь не чуждое торговым делам, хорошо понимало, что абсолютно честный торговец – существо куда более мифологическое, чем белый дракон, а свободный рынок для своего нормального функционирования нуждается в хорошей дубинке. Что и имело место, боялись этого здешнего ОБХСС куда больше, чем гнева богов.

– Дюжины?! – Аж поперхнулся воздухом зеленый колобок гоблинской национальности, торгующий сладостями и прочими элитными продуктами, которые на порядок превосходили ассортимент конкурентов по цене, но зато и не вызывали претензий к качеству. За след чужих зубов на какой-нибудь булочке, и даже не слишком важно, крысиных или там человеческих, его постоянные покупатели могли страдающему ожирением частному предпринимателю помочь немного сбросить вес и обрести гармонию, удалив изо рта его собственные зубы. Ну, чтобы удобнее было сверять, сам он понадкусал товар или кто-то еще. А потом еще и все кости пересчитать на сдачу.

– Господин Анатолий, побойтесь богов своих и моих! Это же мед! Чистейший мед, ради добычи которого сборщики в джунглях рисковали своими жизнями! Тридцать пять медяков, да и то только из уважения к вам! Дешевле просто не могу!

– А разве обязательно добывать мед именно в джунглях? – Удивился я, мысленно потирая руки. Кажется, удалось найти очередную золотую жилу... Причем с постоянно возобновляемым ресурсом. Правда, трудоемкая она будет, и покусать в процессе пчелы могут преизрядно, если технику безопасности не соблюдать. Но это уже проблемы гоблинов, а не ушлых лаборантов. Вдобавок не медом единым ульи важны. Воск для создания свечей являлся стратегическим товаром до тех пор, пока не появились хотя бы керосиновые лампы, не говоря уж о электрических! А с воссозданием настолько продвинутых технологий в данном мире точно будут проблемы. Не думаю, что в текущем столетии горожане увидят, как ночь превращается в день под натиском электрического освещения.

– Мне казалось, пчелы не только там живут.

– Оно конечно так, – не стал спорить со мной торговец. – Но где вы в округе видели приличный лес? Еще имперцы свели их на дрова для своих плавилен! А деревья фруктовых садов имеют не так уж и много дупел. И если там все-таки поселяется рой, то мед оттуда обычно съедают сами хозяева. Да и полезней все же тот, который из джунглей, если верить целителям... Ну, так как, будете брать горшочек за тридцать четыре медяка?

– Буду, но за тридцать три, – названная сумма была почти откровенно грабительской, однако я решил все-таки шикануть. В конце концов, это сейчас мне приходиться платить за мед... А годика через два за мед станут платить уже мне. Может даже быстрее, ведь в жарком тропическом климате насекомым вряд ли потребуется на продолжительное время залегать в спячку, и трудиться они станут если и не весь год, так по крайней мере большую его часть. – Надеюсь, на вот это варенье из персиков цена будет более приемлемой?

Приготовлением пищи среди гоблинов традиционно занимались женщины, но и на мужчину, решившего побаловать себя чем-нибудь вкусненьким, никто бы косо не посмотрел. Собственно в этом плане общество, построенное гоблинами и полукровками на имперских руинах, меня устраивало целиком и полностью. Тут еще не успели основательно закостенеть сословные деления и прочая кастовость, зато практичность и выгода определяла… ну практически все. Тот же Борекс ради прибыли и достатка в принципе мог хоть цветочки сажать, хоть свиней разводить и, если бы это принесло ему большой доход, соплеменники посмотрели бы на это с примерно одинаковой благосклонностью, сдобренной толикой зависти... И точно такими же эмоциями они бы встретили успешный грабительский набег на каких-нибудь чужаков или продажу с молотка большой партии перекупленных по случаю невольников.

– Для вас – всего четыре ассера! – Враз начавший улыбаться мне словно лучшему другу колобок прижал руки к сердцу, даже не подозревая, что сейчас источает елей и мед в адрес того, кто его если и не разорит, так основательно подвинет с рынка благодаря научному подходу и некоторым основам прикладной энтомологии.

Откладываемые пчелами запасы переработанной пыльцы люди ценили с древних пор, причем не только за их вкус, но и за ярко выраженные лечебные свойства природного антисептика. Да собственно даже и сейчас мед по эффективности и безопасности применения может конкурировать с рядом препаратов, продающихся в аптеках Земли. Вот только очень долгое время представителям человечества данного лакомства не хватало, и сильно не хватало. У меня не отложилось в памяти, когда именно появились нормальные ульи, и когда их научились вывозить на поля ради лучших урожаев сельскохозяйственных культур и большей продуктивности насекомых, но точно знаю – это относительно недавние новшества. Еще не совсем исчезло из русского языка слово «бортник», то есть тот, кто обходит имеющиеся в лесу дупла, которые раньше называли бортями. И выгребать оттуда мед было не так-то просто! И неудобно, и близко друг к другу ульи не селятся, даже если дырок им в деревьях навертеть, да и просто мало у них запасов-то, едва-едва на себя хватает… А возьмешь слишком много – в следующем году сиди без товара, жди пока новые пчелы заведутся взамен передохших от голода. Однако пасечное пчеловодство, когда ульи легко перемещают по полям с их полными пыльцы цветами с места на место, увеличило продуктивность данной отрасли сельского хозяйства если и не на порядки, так, по крайней мере, в разы! И везти мед можно хоть на другой конец света – кристаллизуется он медленно, а при надлежащем хранении благодаря своим антисептическим и прочим свойствам данный продукт и вовсе становиться практически вечен. Во всяком случае, я как-то видел по телевизору передачу, где сообщалось про сосуды с данным лакомством, найденные в какой-то из египетских пирамид. И, если бы не историческая ценность, их содержимое вполне можно было бы слопать, так как экспертиза признала его пригодным в пищу.

– Какого демона, старик?! Ты не имеешь права забирать моего закупа! Он еще четыре года мой со всеми потрохами, пока долг не отработает! – От попытки сложить покупки поудобнее в плетеную корзину, которой приходилось пользоваться, чтобы дефицитные пластиковые пакеты попусту не трепать, меня отвлекли звуки разгорающегося неподалёку скандала. Буквально через три прилавка примерно столь же пузатый гоблин-торговец, окруженный развешанными звериными и птичьими тушками, ругался с облаченным в черно-алую мантию одноглазым стариком человеческой расы. Последний, несмотря на жару напялил на голову массивный и отполированный до блеска серебряный шлем с высоким гребнем, да к тому же опирался на богато украшенный посох... Или все-таки копье? Вершину его украшало вроде бы и широкое острое навершие, но в то же время оно было искусно стилизовано под растопырившую крылья сову. И сдается мне, эту рожу я уже видел, когда мы с Семеном только приехали в город, и местные старейшины воспользовались караваном Борекса как шикарным поводом урегулировать часть внутренних разногласий путем освященной веками традиции мордобоя. Только в тот раз он был одет как-то победнее... Был не при исполнении?