Чтение онлайн

– Мы – идиоты! – Во всеуслышание провозгласил опытный всадник, вставая на стременах и с немалой сноровкой отрабатывая удары острым концом копья куда-то к ногам своего искусственного скакуна. Примерно на таком уровне должны быть волки или какие-нибудь шакалы, если они вдруг решатся напасть на столь крупную добычу. – И идиоты не только мы, но и все население Медных островов, а также все подохшие мудрецы древней империи! Почему никто за все века, прошедшие от сотворения мира, не догадался прибить к ремню деревяшку?! Так же удобнее! Сильно удобнее!

– Там не просто прибить, там сложнее, – пробурчал себе под нос ремесленник, которого Борекс выдал мне в помощники, когда более-менее уяснил для себя имеющуюся задумку. Честно говоря, без него у меня бы ничего сделать не получилось, поскольку как надо работать с кожей и седлами, я представляю себе крайне слабо... Примерно на уровне внутреннего устройства ядерного реактора. Однако опытный профессионал, за последние годы смастеривший не одну сотню седел, ремней, сумок и даже комплектов легкой брони из чьих-нибудь толстых шкур, без проблем сумел реализовать поданную идею и вроде бы никаких крупных огрехов не допустил. – И вообще, эти штуки еще на настоящем коне проверить надо, может лошадь будут раздражать удары деревяшек по бокам...

– Может и будет, – не стал спорить Харай, продолжая отрабатывать удары, только на сей раз тыкая острием копья куда-то сильно выше уровня сидящего в седле человека. Охоту на слонопотамов отрабатывает? Или к противостоянию с каким-нибудь драконом готовится? – Вот только лучше бы ей привыкнуть побыстрее, иначе она будет получать по морде кулаком каждый раз, когда...

Употребленное им дальше слово было мне неизвестным и явно неприличным. Надо, ох как надо расширять свой лексикон! Однако прямо сейчас этого сделать не получится, поскольку наконец-то наигравшийся с новым седлом всадник прекратил махать отнюдь не легким копьем, свесился на бок и принялся расшнуровывать стремена, явно горя желанием как можно скорее навьючить прототип на настоящего скакуна, а не его убогое искусственное подобие. Причем энтузиазма преисполнился не он один. Еще несколько бойцов, видимо не совсем чуждых верховой езде, тоже с интересом поглядывали на творение кожевника и засыпали вопросами испытателя сей технической новинки. Кажется, некоторые хотели на её счет и со мной поговорить, но опасались не то репутации колдуна, не то стоящего рядышком начальства.

– Это хорошая вещь, – задумчиво произнес Борекс, потирая подбородок и наблюдая за действиями своих подчиненных. – Полезная, простая, дешевая. Её захотят себе все, кто имеет скакунов. И сделать легко. Ты знаешь, как сделать еще что-то столь же интересное?

– Надо думать, надо смотреть, надо пробовать… И далеко не все и не всегда будет получаться с первого раза, как сейчас, – аппетит конечно приходит во время еды, но кажется сей торговец со своими аппетитами несколько офигел. Примерно так же, как те его соплеменники, которые пытались женить Сергея на своей девице. Хорошо хоть намек к виде позеленевших рук они поняли правильно и разорвали помолвку без особых проблем, ведь один из богов жениха против, а смертным не следует перечить воле богов. Если бы не поняли – у нас в багаже имелись вещи куда токсичнее зеленки, а уж если вспомнить уроки химии…

Судя по повадкам тех так и не случившихся родственников Синицына, они в своем эволюционном развитии не далеко ушли от обезьян, а потому обязательно бы цапнули приметную штучку, чтобы покрутить, потрогать, попробовать на зуб...

А дальше все, финита ля комедия. Взялись без спроса за вещицу могучего колдуна, которую трогать не следовало, перемерли всей компанией... Трагично, очень трагично и урок всем окружающим. А науку криминалистики тут наверное еще не открыли... Впрочем, все равно лезть на рожон без серьезной причины не стоит, а то ведь мертвых могут и разговорить при помощи некроманта какого-нибудь.

– Например, я видел твою кузницу, у нас не такие, сильно не такие. Возможно, мы сможем сделать так, чтобы металл из них был лучше. Но тогда и часть выгоды от его продажи должна принадлежать нам. Скажем, одна пятая. Не будет выгоды, не будет и денег, все честно, согласись?

– Честно, не спорю, – пожал плечами полугоблин, сохранив почти невозмутимую физиономию. Почти, но все-таки не совсем, в его глазах определенно загорелся азарт. Уж я-то знаю на что давить, видел, как он едва ли не облизывал прутья арматуры. – Но все-таки мастера будут мои, кузница моя, сырье опять же мне покупать и о продажах готовых изделий договариваться… Да и заняты пока будут слуги Арфеста – металла мы привезли из джунглей много… Одна доля из двадцати мне видится более справедливой платой за вашу мудрость.

– Возможно, ты и прав, – не стал спорить я. – Тогда не будем спешить, столь важные вопросы следует основательно обдумать. Вот только кузнецов много, и даже если брать только тех, кто живет в этом городе, то не все из них прислушиваются именно к твоим словам. А если ты думаешь, что те прутья – это много хорошего дорогого металла, то мне тебя жаль. И не надо на меня так обиженно смотреть. У нас в мире из них сплетают дома для бедняков так же, как ваши бедняки сплетают свои хибары из веток.

Металлургия в этом городе была, но без слез на эту металлургию смотреть было почти невозможно. А я ведь общался не с кем попало, а с одним из лучших местных кузнецов клана Борекса, который, в свою очередь, считался самым продвинутым – ну или одним из самых, вряд ли наш хозяин обошелся без похвальбы – среди местных железодельцев. Гвозди здесь производили исключительно большие и толстые, больше напоминающие железнодорожные костыли, поскольку привычные мне по земным магазинам маленькие строительные гвозди из местного железа при попытке вбить их в дерево скорее бы сплющились в лепешку, чем вонзились хоть на какую-то глубину. Пилы и топоры приходилось точить каждый день, а то и два раза в день, чтобы поддерживать хоть какое-то подобие остроты. А благодаря регулярным попыткам заострить лезвие все эти инструменты так же быстро снашивались. Даже для дорогостоящих мечей согнуться после сильного удара считалось не то чтобы нормальным, но все-таки допустимым. А уж если какое-нибудь оружие могло пережить битву и после этого не требовать капитального ремонта, то оно бы запросто могло сойти за фамильную реликвию какого-нибудь не сильно богатого рода. Но это только если он способен противостоять натиску воды, ибо регулярные дожди тропического климата заставляли изделия местных кузнецов стремительно обрастать ржавчиной. В результате бронзовые изделия ценились в разы выше железных, поскольку были куда прочнее, меньше поддавались износу и не ржавели. Однако бронза стоила дорого... Впрочем, она и в нашем мире являлась отнюдь не дешевой. В общем, металлургия у местных была, однако была она достаточно примитивной. Вот только я знал, чем отличается хорошая сталь от плохого железа: наличием углерода в структуре металла. Желательно также каких-нибудь легирующих добавок в неё подсыпать, температуру горна сделать побольше, вроде бы можно накачивать кислород мехами или просто за счет очень высокой трубы. На крайний случай, можно попробовать смастрячить какой-нибудь водяной молот при ближайшей речке, чтобы штамповать на нем наконечники для стрел или сковывать друг с другом слои металла, получая грубый булат... В общем, есть с чем работать на благо себя и окружающих. Причем успешного результата от таких проектов должно навечно хватить, чтобы не беспокоиться о деньгах на мелкие расходы вроде еды, воды, гостиниц и подарков симпатичным женщинам, если только они не любимые дочери местной верхушки. Или, по крайней мере, пока секреты производства не украдут. Надеюсь, сделать это окажется заметно сложнее, чем нормальные стремена скопировать.

Сергей Синицын.

– Вот дерьмо! Ну почему? Что я не так делаю?!

Стоявшая рядом Инга – мы сошлись на этом сокращении, прежде чем я сломал язык, пытаясь выговорить её настоящее имя, – тут же выхватила у меня из руки пробирку. И не зря. Удержаться и не запустить склянкой в стену мне помогли только остатки разума, хором завопившие, что создать лабораторную посуду сравнимого качества местные стекольщики смогут лет через полтораста, да и то с нашей помощью. А без неё и все четыреста провозятся.

Впрочем, надо признать, определенных высот здешняя цивилизация все же достигла. Например, местное отхожее место с постоянно текущей водой мы с Блиновым признали настолько удобным, что "изобретение" унитаза как-то само собой понизилось в рейтинге. К тому же встал вопрос о материале – как получать фаянс, мы с Толей не знали, а стоимость выделки подобной конструкции из цельного куска мрамора было даже как-то страшновато спрашивать.

– Опять получилась "эта вонючая хрень"? – точное значение фразы я, разумеется, Инге не раскрывал, но девушка наверняка догадывалась, что букетом роз тут не пахнет.

– Только не пробуй опять! – предостерег я. – "Эта хрень" может быть еще и ядовита.

– Хорошо, не буду, – на удивление быстро согласилась моя новая лаборантка, хотя еще вчера норовила попробовать "на зуб" не только каждую очередную порцию изготовленного продукта, но и детали аппарата в процессе сборки.

– Пахнет совсем плохо, – подтвердил с дальнего края бассейна Диглан. – Даже здесь нос заткнуть хочется.

Родственнику Борекса позарез было необходимо как-то выслужиться перед главой клана после недавнего провала – к счастью, закончившегося без столь разрушительных последствий как у его главного соперника. Так, что парень теперь вился вокруг нас, как пчела около ложки с медом. Ну, или муха вокруг кучки дерьма, если судить по текущим результатам работы самогонного аппарата. Вообще я человек не злопамятный, но после неудачного покушения на мой статус холостяка показать служителям божества-бухарика козью ногу захотелось ну очень сильно. Просто, чтобы усвоили, как опасно травить заезжих сильномогучих колдунов