Чтение онлайн

У меня же особого выбора не было, поэтому пришлось двинуться за будущей женой и в течении следующих минут ответить примерно на десять тысяч "А что это? Могучий колдовской артефакт, дорогая, осторожно положи где взяла." "Я себе возьму! – после свадьбы, дорогая! – нет, хочу сейчас!" Единственным светлым пятном в этой почти уже семейной драме была давешняя блондинка, руководившая заносом сундуков. Вот уж в ком точно ни капли гоблинской крови не было. Скорее симпатичная, чем красавица, более мускулистая, чем это было принято в покинутом нами мире, но все же не бугрящаяся узлами бодибильдерша. Чем-то она смутно была похожа… точно, на Астрид из мультфильма о приручении дракона. Ну да, надеть кольчугу и выдать топор – все призы за лучший косплей соберет в один взмах.

Залюбовавшись на блондинку, я едва не пропустил момент, когда досмотровая партия подобралась к пятому по счету мешку.

– А что это!

– О! – я тоже попытался закатить глаза, но у Блинова явно выходило лучше, – это сильно могучий колдовской артефакт. Перчатки из кожи с ж… в общем, из кожи лягушачьего бога Ква-ква-ква. Совершенно не пропускают воду, не дают коже загрубеть, дают плюс пять к неотразимой красоте… впрочем, для тебя это не важно, ты и так неотразимая…

На самом деле это были обычные резиновые перчатки – мы их прихватили штук шесть, но конкретно эта пара выделялась особенно кислотно-желтым оттенком. Собственно, мой расчет в многом именно на этом и строился.

– Совсем не пропускают?! Я себе возьму!!

– После свадьбы, дорогая, – дежурно отозвался я и, обогнав очередной возмущенный вопль, сказал, – но можешь попробовать их надеть и окунуть, бассейн в соседнем зале.

– Знаешь, – начал Анатолий, как только попугайская накидка исчезла в дверном проеме, – я, пожалуй, передумал насчет дальней спальни. Попрошу лучше у Борекса выделить мне место для спанья где-нибудь в слонятне.

– Да подожди ты, – отмахнулся я, – не мешай считать. Пятнадцать, шестнадцать…

– Что считать?! – не понял Блинов.

– Секунды. Двадцать два, двадцать три! Ага!

Вопль, раздавшийся из соседнего помещения, до взрыва газового баллона по действию чуть не дотягивал, но вот рев мастодонта определенно превосходил.

– А-а-а-а!

– О боги!

Вообще-то я и сам хотел произнести что-то похожее, но у блондинки это вышло естественней. – Что это?!

"Это" были руки – чудного изумрудно-зеленого оттенка, да еще покрытые мелкими волдырями. Собственно, подмеченное по дорогое отсутствие яркой зелени в быту и навело меня на идею. Желтые, черные и синие краски местные использовали активно, красный встречался реже, а вот зеленый практически отсутствовал и, как я заподозрил, чисто по технологическим соображениям. А раз так, вряд ли они знакомы с веществом, которое настолько быстро и радикально перекрашивает кожу.

– А-а-а, что это, что это что это…

– Ужасно, ужасно, – выдавил я и зажал обеими руками рот – чтобы не заржать. – Похоже, это проклятье бога Ква-ква-ква…

– Ква-ква, – повторил Блинов, старательно надувая щеки и тоже явно сдерживая приступ хохота, – жуткое, страшное проклятье.

– Увы, шансов остановить превращение практически нет, – произнес я и шмыгнул носом. Надо было луковый экстракт приготовить, слезы бы смотрелись очень уместно, – через несколько дней ты превратишься в лягушку. Но не переживай совсем уж сильно, дорогая… мы все же были вместе и если ты начнешь метать икру, я обещаю позаботиться о наших головастиках.

Тут Анатолий, не выдержав, упал на колени и начал раскачиваться, издавая сдавленно-жалобные звуки. Это добило "невесту" окончательно – она взвыла еще громче и бросилась прочь из "дома".

– З-з-з-зеленка… – выдавил Блинов, продолжая качаться.

– Почти всю бутылочку извлек, – подтвердил я. – Ну и немного кое-какой гадости, чтобы раздражение кожи вызвать, у лягушек же кожа пупырчатая.

– Ж-жуткое проклятье….

– Почти неснимаемое. Ну совсем почти. Чтобы приготовить противоядие для неосторожной любимой дочери, придется напрячь все наши с тобой магические силы. И не вздумай филонить, тут случай тяжелый, обычной касторкой не отделаться. А действовать нужно быстро, пока дочка с воплями бегает вокруг, и старик не имеет время сесть и подумать.

– Да, – Анатолий, все еще продолжая нервно хихикать встал и принялся отряхивать колени, – оно еще наверняка должно быть очень дорогим.

– Разумеется, – кивнул я, – но это уже надо будет с Борексом проконсультироваться, чтобы не продешевить. Хотя одна идея на этот счет у меня уже есть… – я развернулся к блондинке, – Сигни... я правильно запомнил?

– Меня иначе звать. Просто эта… Гроссета не хотела выговаривать.

– А какие вас вообще отношения связывают?

– Долг, – коротко сказала девушка. – Мы жили дальше… было трудно, льды каждый год. Отец решил переселиться туда, где тепло. Наши корабли не годились здесь плавать. Взяли в долг, построить новый корабль. Отец отплыл, попал в шторм, пропал. Потом гоблины сказали – долг на семью, плати.

– Понятно.

В кармане халата у меня лежал кулон на цепочке – в виде цветка из синего камня, обрамленного "лепестками" поменьше. В ювелирке я не разбирался от слова совсем, но вряд ли это было что-то реально дорогое, в НИИ обычно жены олигархов на полставки не подрабатывают. Но выглядела штука эффектно…

– У меня есть предложение, подкупающее, – когда я подошел вплотную, Сигни хоть и заметно напряглась, но стоять осталась, не отшатнулась, – своей простотой.

К счастью, замочек на цепочке было простой, так что получилось защелкнуть его на ощупь.

– Становись моей младшей лаборанткой.

Глава 11

Глава 11

Анатолий Блинов

– Хай-тек каменного века все еще остается хай-теком, если ему нет аналогов, – мрачно пробормотал я себе под нос, тщательно осматривая в поисках недостатков прототип товара, который должен принести мне и моим деловым компаньонам славу, богатство и место на страничках истории этого мира. Хотя, будем честны, скорее всего, придется ограничиться лишь первым и третьим пунктом. Спиратят ведь «изобретение», причем очень даже может быть, аж в первые сутки после начала активных продаж спиратят. Сложного в нем нет абсолютно ничего, а патентного дела тут в глаза не видели, если верить гоблинам. Хотя, может просто сам смысл данной концепции слишком косноязычно объяснял... – Вилли, заряжай! В смысле, надевай!

Очень заметно прихрамывающий на левую ногу гоблин, который из-за последствий ранения оказался вынужден переквалифицироваться из снимающего шкуры охотника в работающего с кожей ремесленника, кивнул и нахлобучил седло на деревянного козла, условно считающегося лошадью. Или страусом. На этих длинноногих курицах-переростках аборигены тоже катаются, правда, делают это не слишком часто. И дрессированных птичек мало, и шансы сверзиться со своего скакуна на землю достаточно велики. Особенно, если вдруг начинается бой. А все почему? А все потому, что в этом мире или, по крайней мере, в данной его части, так и не додумались до нормальных стремян. Облегчающую посадку на живое транспортное средство ременные петли есть, а вот твердой опоры, позволяющей перенести на неё часть собственного веса, привстать и от души ударить – нет. Вернее, не было. До сегодняшнего дня. Я еще во время взрыва газового баллона отметил, как лихо кавалеристы брякались на землю, а потом, присмотревшись к всадникам повнимательнее, наконец-то сообразил, в чем тут собака зарыта. Равновесие им, бедолагам, удерживать сложновато, ведь животное – это вам не мотоцикл, который движется прямолинейно и равномерно с минимальными вибрациями. У быстро двигающейся зверюги такая амплитуда движений спины наблюдается, что и верхом-то усидеть сложно, где уж тут драться. Но теперь станет легче, а значит, вырастет эффективность разного рода рыцарей и конных стрелков, которым будет значительно проще гонять всяких нецивилизованных дикарей и агрессивную фауну.

– Харай, ты хороший всадник. Проверь, как сражаются с иноземным седлом! – Потребовал Борекс у одного из своих подчиненных, и тот кивнул, а после очень медленно и осторожно взобрался на деревянный манекен. А после слез и проделал ту же операцию, но уже куда быстрее. На третий раз полугоблин или скорее все-таки человек с примесью гоблинской крови, который габаритами торговца даже слегка превосходил, вообще взлетел в седло, будто птица и только после этого нагнулся, чтобы затянуть стремена. А закончив с ремнями, жестко зафиксировавшими его мокасины, требовательно протянул к своим товарищам руку, куда оперативно вложили ровную двухметровую палку с надраенным до блеска острым наконечником.