Чтение онлайн

Крики на площади затихли и завыли полицейские сирены.

Шпарин прошелся по квартире, в последний раз оглядел комнаты, коридор, собрал деньги, поднял удостоверение Виктора и ключи от белого джипа, на котором Мария привезла его в город.

«Джип, скорее всего в угоне, Витя угнал и пригнал на Сонную Горку. И машину повесили бы на убийцу Генерал-Губернатора. А в машине ваши «пальчики», гражданин Погонялов, он же спецагент Шпарин, сгинувший в Северной Конфедерации. Или где-нибудь ещё… А вы, Михал Иваныч, совсем озверели. Но пусть полиция, или те, кто сюда скоро войдет, проверяя здание, поломают головы, кто это, кто кого, что к чему, зачем и почему. Подольше поломают. Куда винтовочку спрятать… На чердаке, Михал Иваныч, на чердаке… Сотру «пальчики» и на Сонную Горку к Николаичу… А дальше будет видно, что дальше».

Шпарин завернул винтовку в простынь из платяного шкафа в спальне стариков, открыл входную дверь и побежал по лестнице на седьмой этаж.

***

Джип она оставила в зеленом дворе на соседней улице. Но до него надо было еще добраться.

Шпарин выскочил из подъезда, присоедился к ручейку бегущих людей и побежал вместе с ними.

– Неужели Генерал-Губернатора убили?

– Убили… Убили… - задыхаясь, прохрипел тучный господин в белом костюме и белой панамке.

– И полковника, - обгоняя Шпарина, добавил спортивного вида мужчина в синих шортах и серой футболке с пятнами пота подмышками.

– Ужас, ужас… Ужас… - завывали две старушки в просторных ситцевых платьях.

Стайки людей с площади рассасывались по тротуарам. Улица на пути к белому джипу уже была перекрыта, на перекрестках мигали проблесковыми маячками полицейские автомобили, парные полицейские патрули разглядывали торопливо идущих пешеходов и проверяли документы у водителей блокированных машин.

– Ищи теперь ветра в поле, - сказал Шпарину мужчина в синих шортах и подмигнул.
– Да, приятель?

«И полковника»… Никто бы его в таком виде к трибуне близко не подпустил! И не мог он, даже находясь в толпе, видеть Древаку! Только из окна или с крыши! Этот «спортсмен» один из киллеров».

Держась вплотную за ним и господином в белом, Шпарин перешел дорогу и нырнул в проход между домами.

Два полицейских спинами к нему стояли у белого джипа и беседовали с пухлым мужчиной в красных брючках и розовой майке с тяжелым пакетом в руке.

– Документы?.. Я в магазин вышла!..
– возмущался длинноволосый завитой субъект, накрашенный как женщина.

– Покажи что в пакете?
– настаивал сержант.

– Да оставь ты этого пиндерелу, - сказал лейтенант.
– Не наш клиент.

– Пошел прочь!
– рявкнул сержант.

Шпарин сорвал футболку, растрепал волосы, улегся на ближайшую скамейку, бросил скомканную футболку на асфальт, закрыл глаза и заплетающимся языком громко и гнусаво забубнил:

– Вася-а… Серёге больше не наливай… Ты не такая, ты ждешь трамвая?.. Куда пошла, стой, сучка!

– Вот кому всё по хрену!
– сказал кто-то из полицейских, подходя к скамейке.
– Эй, алкан?.. Документы есть?

– Масоны-ы! Во всём виноваты масоны!
– заорал Шпарин, открывая глаза, и стал давиться, имитируя рвоту.

– Да ну его в жопу, - сказал лейтенант.
– Свинья счастливая!

Полицейские скрылись за домом. Шпарин надел футболку и бросился к белому джипу.

Сделав дело, пересекая тихие улочки и переулки, прошел дворами квартал, заметил синее такси у подъезда пятиэтажки, потрогал капот и сел в отдалении на скамейку. Через час из подъезда вышел совсем молоденький парнишка. Шпарин поднялся и, хромая, приблизился к машине.

– Свободен? Сам за руль не могу, ногу подвернул, отвезешь на Сонную Горку? Туда и обратно. Надо папу забрать.

Парень критически осмотрел Шпарина.

– Туда и обратно будет стоить триста. Потянешь?

– Договорились.

– Оплата вперед! Знаю я вас, доедем до места и смоешься!

– Вернемся и получишь!
– веско сказал Шпарин, открывая дверь машины.
– Залазь на рабочее место!

***

– Я быстро. Заберу папу и поедем, - сказал Шпарин таксисту у дома с башенками.

В беседке, в коричневом костюме и светло-желтой рубашке, с желтым платочком в кармашке, сидел Сергей Николаевич и меланхолично жевал бутерброд с ветчиной. На дубовом столе стакан, ополовиненная бутылка «Глобаревской», ножовка по металлу, пассатижи, отвертка, «брелок» и обломки черного «браслета».

– Принарядился и закусывает! Ай, молодец! Молоде-ец!..
– весело сказал Шпарин, хватая с тарелки бутерброд.
– А если бы?..

– Если бы, да кабы! Зря, что ли я всю ночь мочил ноги в тазу?
– обидчиво ответил Сергей Николаевич, поправил платочек в кармашке и отвернулся.

– Не воротись, не воротись! Не можешь и дня без стакана? Где нашел?
– спросил Шпарин, забирая с тарелки последний бутерброд, и двинул пальцем «брелок».

– У неё в комнате. В футляре с саксофоном. Нашла куда спрятать! Дура!
– пьяно ухмыляясь, ответил экстрасенс.
– Где она? Укокошил?

– Нет больше не нашей Маши, Древаку застрелили и Генерал-Губернатор мертв.

– Во как! Скажу честно: известия твои мне совсем не печальны. Помни о жизни, помни о смерти. Memento vivere, memento more, - философски заметил Сергей Николаевич и приподнято резюмировал: - День прошел не зря! Ты их грохнул?

– Принимал участие, скажем так…

– Такси? Уезжаем? А вещи? Столько новых вещей!..

– Поедем как есть, пока на зачистку не приехали на «скорой помощи» ребята в белых халатах, - сказал Шпарин.
– Купим. Наши трудовые при тебе?

– Мои трудовые, мои!
– возразил Сергей Николаевич.
– Ты всего лишь, как это у блатных… стоял на стрёме.

– Не твои, общие… Кто генератор идеи и руководитель операции по обмену бумаги на рубли? Подожди минутку, я кое-что возьму из её комнаты.

– Нога уже не болит?
– иронично поинтересовался таксист, когда друзья уселись в машину.
– А папаша твой, похоже, алкоголик. Двух нет, а он уже на рогах.

– Папу можно простить. Он недавно потерял близкого человека, - делая скорбное лицо, сказал Шпарин.

– Это кого это я потерял?..
– выпучил глаза Сергей Николаевич.

– Машу. Она была нам очень близким человеком. Разве не так, папа?

– Особенно тебе, сыночек, была близка, особенно прошлой ночью. Совесть не мучает?

– Не мучает, папа. С волками жить - по волчьи выть.

На середине моста машина завиляла, таксист грязно выругался и остановил автомобиль.

– Колесо, едрит твою мать!..

– Запаска? Домкрат?- спросил Шпарин.
– А то знаю я вас, сопливых водил. Пробъете шину, а потом плачетесь: и запаски нет, и домкрат коллеги сперли!