Чтение онлайн

– Нет тебе пощады.

– Нет, Николаич. Что же теперь делать?
– жалобно спросил Шпарин.

– Станешь утром на колени, может простит.

– А если не простит?

– Тогда не знаю.

– Маша… Мария… - нежно произнес Шпарин.
– Какое красивое имя!

– А девушка какая красивая?

– Персик просто… - нежно сказал Шпарин.
– Глаза! Грудь! Фигура закачаешься, а, Николаич?

– Маше лет тридцать…

– Что ты, не больше двадцати пяти! Даже двадцати четырех… И конечно не она убила сестричек, это те парни в белых халатах.

– Ты бы женился, встреться вы в другой обстановке?

– Я?.. На ней? Не раздумывая! Не раздумывая!..- задохнулся Шпарин.
– Она, наверное, жра… кушать хочет. Если бы не «браслет»… Если бы не «браслет», я бы спустился вниз, сделал ей бутерброды, сварил кофе…

– Кофе в доме нет, - сказал Сергей Николаевич.
– Я все обшарил.

Шпарин ударил экстрасенса локтем в бок и продолжил:

– Заварил чай… И попросил прощения. Я бы сказал: прости меня, Машенька, дурака такого. Прости!..

– Думаешь, сработает?
– прошептал Сергей Николаевич.
– И вообще, зачем?

– Какая женщина!
– громко сказал Шпарин.
– Какая!..

Убийца Маша в первой комнате по коридору от лестницы покрутила двумя пальцами двухцветный «брелок», подбросила, поймала, недоверчиво посмотрела на него, вздохнула. И вдруг улыбнулась.

– Сукин ты сын!

Девушка погасила свет, положила черный футляр на кровать, открыла и подошла к окну.

– Это что?..
– вздрагивая, спросил Шпарин.

– Сакс, - ответил Сергей Николаевич.
– Альт или сопрано. Сопрано, играл я в младые годы на саксе. Еще есть теноровый… Это она.

– Это я понял! Понял!..- нервно произнес Шпарин, натягивая одеяло на голову.

– Профессионально играет. А вообще, Миша, я начинал на гобое. У нас в музыкальной школе был преподаватель… преподавательница, тощенькая такая… А грудь здоровущая… Как у Маши. И глаза серые, большие, как у Маши.

– Профессионально… - сказал Шпарин из-под одеяла.
– Так профессионально, что собака завыла в своей конуре.

– Собаки воют к смерти…

Николаевич откинул одеяло с головы Шпаринаи задышал ему в ухо:

– Зачем ты им нужен? Хотят, чтобы ты кого-то убил?

***

Утром Шпарин первым делом выставил из-под одеяла ногу, посмотрел на лодыжку и позвал:

– Николаич!.. Николаич!.. Нас, кажется, простили.

– Да хрен она простит… - сонно ответил Сергей Николаевич.

– Женщины прощают. Если очень попросить. Посмотри на свою лапу.

– А почему?
– спросил экстрасенс.

– Почему простила или почему не горит «зеленый глаз»?

– Всё вместе. Но я бы «собаку» не простил.

– Мы перед сном принимали душ. Отсырел «капканчик». Мысль понял?

– Хи-хи-хи, - сказал Сергей Николаевич.
– В гараже наверняка есть ножовка.

– Не будем торопиться, мой друг. Ей ни слова.

Экстрасенс позевал и ухмыльнулся.

– Ты кричал ночью. Кошмары?

– Беда с этими снами в Соединенных Губернаторствах. Хоть не засыпай. Всю ночь снилась Маша. Сексапильная такая, уже не блондинка, черноволосая, в черном костюме в облипку, вооруженная до зубов, с ножом в одной руке и с пистолетом в другой. Гонялась за мной по ночным улицам…

– И чем закончились кошмар?
– живо поинтересовался Сергей Николаевич.

– Застрелил я Машу. Из её же пистолета.

Глава 9. Киллеры.

Пахло кофе.

Лестница, зал, три стула вокруг стола, на столе серебряный кофейник, тарелки с бутербродами, бокал с белыми салфетками, три белые чашки.

Убийца Маша преобразилась, вместо симпатичной блондинки за столом сидела ослепительно красивая сероглазая брюнетка.

– Девушка из вчерашнего кошмара, - сказал Шпарин экстрасенсу.
– Парик? Или перекрасилась?

– Натура!
– язвительно произнесла девушка, откинула волосы от висков и посмотрела на часы.
– Десять! А я тебе что сказала? В семь подъем! В семь!..

– Долго не мог уснуть, концерт был великолепен, заслушался, - сказал Шпарин и три раза ударил в ладоши.
– Браво! Браво! Браво!..

Синяя футболка, синее трико, потертая короткая джинсовая курточка, короткие кожаные сапожки, коричневые, не новые. Багровая помада, подведенные глаза, холодные «фиолетовые тени». Те же золотые, изогнутые кончиками к белым щечкам, крупные серьги с плоскими черными камнями. И два красно-черных «брелка» на коричневом шнурке между грудей.

– Чего только не наговоришь. Иногда… - вздыхая, сказал Сергей Николаевич.
– Вы, Маша, прекрасны!

– Для тебя Мария.

– А для кого Маша?

Девушка одарила экстасенса «теплым» взглядом и потянулась к кофейнику.

Завтракали быстро и в молчании, «теплые» взгляды подгоняли.

– Распорядок дня такой… - сказала Мария, бросая скомканную салфетку на скатерть.
– Я и Весельчак прогуляемся. Сходим по грибы.

– Какие грибы в июне?
– поинтересовался экстрасенс.

– Маслята!
– иронично ответила девушка.

– Сергей Николаевич!..
– с нажимом произнес Шпарин.
– Не вздумай «и его в «скорую помощь»! Он должен быть со мной!

– Тебе ли ставить условия?
– усмехнулась девушка.

– Позвони Древаке! Иначе не буду работать!

– Уже! Пошла навстречу, раз вы друг без друга не можете. Попросила начальство, скажем так, оставить дедушку при мне. Вы случайно не голубые?

– Случайно нет! Тебя это тревожит?
– грубо спросил Шпарин.

– Откуда кофе?
– меняя тему, спохватился Сергей Николаевич.

– Навестила чувырлу… - ответила девушка, осторожно касаясь багровых губ новой салфеткой.
– Вашу чувырлу в магазине… И расплатилась за ваши вчерашние излишества.

– Какие излишества, какие излишества?
– возмутился Сергей Николавеич.

– Начинаются суровые трудовые будни, мальчики. Пока мы с Весельчаком занимаемся… делами, наш не голубой друг сходит в магазин, купит продуктов, приготовит обед и уберется в доме. И будет это делать каждый день. Деньги во втором ящике.