Чтение онлайн

– А «браслеты» на несчастных пришельцах, не перебор? Пусть смотрит и балдеет. За что мне должно быть стыдно?

– За сестрицу. Карамелька сказала, что та телка, которая была у неё в магазине утром, не сестра и не невеста.

– А кто?

– Новая бл… И чтобы ты к ней, одинокой несчастной девушке, больше не подваливал.

– Дальше не надо. Я понял.

– Всё, готово! Садись, пожалуйста, жрать. Пришелец!

Сергей Николаевич достал из-под скамейки темную бутылку, мастерски выбил пробку и поднял глаза на второй этаж особняка.

– Совсем как наш, в том далеком «сэсэсэре», как наши «три семерки». Смотрит!.. Ну и пусть смотрит, имеем право. Отметим… А что мы отметим?

– Все отметим, что хочешь, то и отметим, хоть день граненого стакана, - сказал Шпарин.
– Хватит ностальгировать, Николаич!

– Эх, какая страна была! Тебе не понять.

– Не понять, при «сэсэсэре» не жил, не успел, когда «он» закончился, я только родился.

– Ты это уже говорил, Миша.

– Может быть. Салат недосолил… Подай соль… Что еще ты нашел? Кроме удостоверения и пистолета?

– Запасные обоймы к «стволу», хренову кучу косметики, парики, женские шмотки, целый гардероб, запаслась, маленький бинокль, я таких не видел, три новеньких телефона, кейс со всякими электронными «штучками», ноутбук и черный футляр, в футляре саксофон, подудел немного… Сопрано, как я и говорил. Комп, естественно, на пароле.

– Ты рубишь в компъютерах?

– А хрена ли! Я «дедушка» современный.

Сергей Николаевич довольно заулыбался и вдруг погрустнел.

– Они тебя уберут. Используют и уберут как сногсшибательных «кисочек». А знаешь, что еще было в кейсе? Две коробочки с примотанными к ним пультами. Всё не заводское, самоделка. Как думаешь, что за коробочки?

– Ну и что?

– Бомбы!

Экстрасенс положил шумпур и заглянул под стол.

– Зря радовались! Светится глаз «Аргуса». У тебя горит?

– Горит. В доме должен быть передатчик.

– Девайс, инвертор, конвертер, хренентер… Искал, искал и не нашел. Эта «хрень» на наших волосатых ногах работает напрямую от «брелка», а белый ободок на на этой «хрене»… Она нас слышит, Миша!
– сказал Сергй Николаевич и содрал зубами кусок курицы с шампура.

– Пусть слушает!
– сказал Шпарин, делая то же самое.
– У… Не хуже моего спецблюда.

– Лучше… Одел бы трусы, хоббист с хоботом. Она все-таки женщина!

– Я догадываясь, что эта все-таки женщина всякое видела. Высохнут и надену.

– Если бы ты не уволился из армии на родине, Миша, был бы уже майором или подполковником. А может и полковником.

– Ты это к чему?

– Тогда бы ты никогда «сюда» не попал.

– Возможно. А насчет майора или дальше, то вряд ли, у меня с начальством всегда были «терки». Отнеси лейтенанту Ветровой пару шампуров и салатику. Ты ее расстроил.

– Не надо, я тут. И ты прав, я всякое видела!
– входя в беседку, с вызовом сказала лейтенант Ветрова.

– А такого не видела!
– захихикал Сергей Николаевич, играя бровями вверх-вниз.
– Спорим, не видела!

– Идио-от!.. Пьяный дурак!..
– выругалась девушка, краснея, как её красные трико и футболка, стянула вилкой с двух шампуров куски курицы, наложила салата и, схватив тарелку, торопливо пошагала в дом.

– Как попкой вертит!
– встрепенулся экстрасенс, протягивая Шпарину стакан.
– Тебе крутит, Миша. Завлекает.

– Заткнись, Николаич!.. Я пить не буду, а ты давай, ностальгируй.

***

– Моё спецблюдо! Плов!
– гордо сказал вечером Сергей Николаевич, внося в зал казан, источающий изумительные запахи.
– Не как в Узбекистане, не как в Туркмении и не в Казахстане, не из баранинки, но, кажется, получилось неплохо.

– Ты был в Средней Азии?

– В Туркмении, ездил в командировки. Мы строили линии электропередач. ЛЭП. Ашхабад, Мары, Чарджоу, Байрам-Али, Тэджен…

– Не хряк?
– поинтересовался Шпарин.

– Что я в свиньях не понимаю? Включи телек.

– Не работает… Провод выдран с «мясом», - сказал Шпарин, махая шнуром.
– Её работа! И кабель срезала.

Мария спустилась вниз один раз. Девушка пришла в коротких желтых шортиках, в желтой майке. Не обращая внимания на друзей, прошла на кухню, достала из холодильника йогурт, открыла крышку казана, подозрительно понюхала и, наложив полную тарелку плова, поднялась к себе в комнату.

– Видал?..
– потрясывая согнутыми ладонями у груди, сказал экстрасенс.
– Без лифчика!

Друзья поужинали, вяло болтая ни о чем, после ужина Сергей Николаевич принес из «их» комнаты шахматы, они сыграли, и Шпарин, конечно, продул.

– Больше не хочу. У тебя невозможно выиграть, видишь все ходы. Пойдем спать, Николаич.

***

– Завтра надобно устроить стирку, схожу в магазин, куплю порошок и заведу стиральную машину. Весь дом на мне. Одно хорошо - стирает свои трусы сама… - ворчал Сергей Николаевич, взбивая подушки себе и Шпарину.

– Но ты не откажешь, если попросит?

– Да иди ты, Миша, на хрен!

Саксофон взвыл на высокой ноте. Сергей Николаевич вскочил с кровати и с треском захлопнул окно.

– Похоже, они «тут» о пластиковых окнах и не слышали!

Шпарин скрестил руки на груди и, вслушиваясь в манящие звуки из первой комнаты по коридору от лесницы, закрыл глаза.

«Профессионально… Здорово, как ни крути… Ей бы на сцене выступать».

– Лейтенант Ветрова не замужем и у нее совершенно точно сейчас нет мужика, - вдруг сказал Сергей Николаевич.

– Телепатически пробил? Или сама сказала?

– Без телепатии видно. Переодевается по три раза на дню, губы красит разной помадой… Ты бы с ней переспал. Может она нас отпустит. Иди, Миша, лейтенант тебя ждет.

– Она убийца.

– И ты убивал. Забыл? Сходи, Миша, проведай Машу и будет она наша. И выключи свет. Уходя, гасите свет…

Сергей Николаевич отвернулся и тут же захрапел.

Шпарин осторожно положил свою подушку ему на голову и, сидя на кровати, вспоминал бледное лицо лейтенанта Ветровой у засохшей березы, её широко открытые глаза, вздымающуюся грудь, вид сзади в зарослях папоротника…