Чтение онлайн

Не успела Красная Шапочка и охнуть, как Волк бросился на нее и проглотил.

 

Как известно, в психоаналитическом плане Волк набрасывается на Красную Шапочку вовсе не с гастрономическими, а с сексуальными целями. Но если та лишь наивно поддается на его хитрости, то лирическая героиня нашего стихотворения вполне сознательно, хотя и с некоторым лукавством, сама завлекает своего слесаря, причем параметры его членов не настораживают, а притягивают ее [2] .

Перекличка с «Красной Шапочкой» подхватывается во второй строфе, начинающейся с чтобы :

 

Чтобы он легко вставлялся ,

Поворачивался плавно,

Никогда бы не терялся

И на ощупь теплый был.

 

Видимость обыденного назначения ключа для порядка все еще соблюдается, но непристойные обертоны нарастают, пока не выдается, наконец, решающая улика: ключ должен быть на ощупь теплым . Тем вернее в эротическом коде прочитываются задним числом и остальные его свойства, напоминая о вероятном литературном подтексте — «Дебюте» Бродского (1970):

 

1

Сдав все свои экзамены, она

к себе в субботу пригласила друга ,

был вечер, и закупорена туго

была бутылка красного вина

<…>

и гость, на цыпочках прокравшись между

скрипучих стульев, снял свою одежду

с непрочно в стену вбитого гвоздя

<…>

[К] в артира в этот час еще спала.

<…>

и пустота, благоухая мылом,

ползла в нее через еще одно

отверстие, знакомящее с миром.

 

2

Дверь тихо притворившая рука

была — он вздрогнул — выпачкана; пряча

ее в карман, он услыхал, как сдача

с вина плеснула в недрах пиджака.

 

<…>

Он вспомнил гвоздь и струйку штукатурки

<…>

Он раздевался в комнате своей,

не глядя на припахивавший потом

ключ, подходящий к множеству дверей,

ошеломленный первым оборотом .

 

Бродский игриво насыщает свой текст фрейдистской символикой дефлорации, пенетрации и эякуляции: тут и ожидающая раскупоривания бутылка, и гвоздь в стене, и струйка штукатурки, и втекание в отверстие, и рука, проникающая в карман, и плеснувшая в него мелочь, и, наконец, первый оборот потного ключа к множеству дверей, ср. легко вставлялся и поворачивался плавно в нашем стихотворении. Дверь, кстати, появляется у Бродского заранее, а еще раньше — квартира девушки и приглашение туда друга , ср. разговор о потерявшемся и заказываемом на будущее ключе от дома .

 

 

2

 

Разговор о жилище, разумеется, не случаен: архетипический ключ призван отпереть все апартаменты женщины — ее квартиру, дом, сад, виноградник. Ср. в одной из «Александрийских песен» Кузмина:

 

Ах , наш сад, наш виноградник

надо чаще поливать

и сухие ветки яблонь

надо чаще подрезать

<…>

И калитка меж кустами

там прохожего манит

<…>

Мы в калитку всех пропустим,

мы для всех откроем сад,

мы не скупы : всякий может

взять наш спелый виноград.

 

Правда, тут дело обходится без ключа, поскольку песенку поют куртизанки [3] , но классический прототип всех подобных садов — это библейская «Песнь песней», где виноградник запирается и подлежит отпиранию:

 

…[я] смугла, ибо солнце опалило меня <…> поставили меня стеречь виноградники, — моего собственного виноградника я не стерегла (I, 5).

Друг мой <…> стоит у нас за стеною , заглядывает в окно, мелькает сквозь решетку (II, 9).

[я] <…> нашла того, которого любит душа моя, ухватилась за него, и не отпустила его, доколе не привела его в дом матери моей и во внутренние комнаты родительницы моей (III, 4).