Чтение онлайн

Проходя дальше, я бросил вскользь взгляд на старые цистерны, которые были вдоль и поперек разукрашены граффити. Поверх старых, вытертых временем рисунков, состоящих из вычурных букв, ярко-красным баллоном был нанесен жирными линиями простой знак ®. Еще не так давно я подумал бы, что кто-то таким образом хотел обозначать продукцию, защищенную зарегистрированной торговой маркой. Теперь я знал новое значение знака, как и почти все жители Содружества.

— Уже и сюда добрались, — буркнул я неодобрительно, покосившись на знак.

Проход на СТО дался мне просто. Два здешних пса знали меня. Радостно высунув языки, они бросились навстречу и принялись просяще прыгать вокруг меня, зная, что я, как всегда, припас для них остатки своего обеда. В отличие от людей, их не беспокоила ни моя внешность, ни мой балл по шкале Накамуры. И это определенно отличало их от моих собратьев по биологическому виду в лучшую сторону.

— Что, скучали по мне, а, блохосборники? Нате вот, держите.

С доброжелательным ворчанием я достал из сумки промасленный сверток с костями и, присев, развернул его на радость худощавым псам.

— Толку от этих шавок никакого! Они территорию должны охранять, а не выклянчивать у прохожих хавчик!

Хрипловатый бас с нотками недовольства раздался со стороны полуоткрытых ворот гаража неподалеку. Следом за комментарием раздался звон, похожий на случайный удар разводного ключа о металл, и крепкое трехэтажное ругательство.

— Не слушайте ее, — по очереди почесав дворняг за ухом, посюсюкал я с ними. — Вы собачонки умненькие, своих от чужих отличаете. Не лаете понапрасну, как тот глупый пес по соседству. Так что по косточке вполне заслужили.

Тут только владелица хриплого голоса, который издалека можно было по незнанию принять за мужской, показалась из гаража. Закурив сигарету она устала оперлась об открытую створку ворот.

— А шавки любят тебя, — кивнув на дворняг, заметила она.

Эта женщина не ставила себе за цель произвести на кого-то впечатление. Во всяком случае, не теми способами, которые, как принято считать, от природы даны каждой представительнице «прекрасного пола». Никогда не переставал удивляться тому, что гендерные особенности, которые эволюция воспитывала в женщинах тысячелетиями, в характере этой феноменальной бой-бабы отсутствовали напрочь.

На вид ей можно было дать лет тридцать пять, что примерно соответствовало реальности. Суровые черты лица не носили ни малейших следов макияжа. Выдающиеся скулы, высокий лоб и волевой подбородок намекали, что с этой особой шутить не стоит. Еще яснее о том говорил нос, носящий, как у многих бывших боксеров, следы многочисленных переломов. Правый глаз, словно у карикатуры на пирата из киноблокбастеров, прикрывала круглая черная повязка. Короткий жесткий ежик темных волос явно никогда не знал ни дорогих шампуней и лосьонов, ни руки профессионального парикмахера.

Накачанное смугло-коричневое тело сложением больше напоминало мужское. Подтянутую грудь обтягивала серая майка со свежими пятнами от машинного масла. На предплечьях бугрились рельефные мускулы, а правый бицепс украшала вычурная крупная татуировка. Дымящаяся сигарета уютно покоилась между средним и указательным пальцами правой руки, выдавая курильщицу со стажем. Ладони были не по-женски натруженными, мозолистыми, ногти — небрежно остриженными, не слишком чистыми и, само собой, без намека на маникюр. Ноги покрывали потасканные рваные джинсы, подпоясанные армейским ремнем с тяжелой пряжкой, и кеды. Внимательный взгляд мог подметить даже под джинсами, что правую голень ниже колена заменял роботизированный протез. Впрочем, скованности в ее движениях не чувствовалось — они были порывистыми и энергичными.

— Сегодня без объятий, Рина? — поинтересовался я шуточно.

— Чего приперся? — прямо спросила она. — Что ни с чем хорошим — и так ясно.

— Не в духе?

— Работы невпроворот.

— Вообще-то сейчас обед, — сверившись с наручным коммуникатором, напомнил я. — Идем съедим по хот-догу и перекинемся парой слов.

Вздохнув, она недовольно поморщилась, но махнула рукой, мол, ладно. Затушив сигарету металлическую бочку у гаража, кивком головы поманила меня за собой в сторону ворот, через которые я зашел на территорию СТО.

— Переодеваться не будешь?

— Не в ресторан собрались, — парировала та.

Вместе мы двинулись вдоль обочины в сторону заправки, где продавали те самые хот-доги. Мимо по раскаленной дороге, источающей запах плавящегося асфальта, изредка проносились машины, посыпая нас дорожной пылью. Возможно, кто-то из водителей из своих окон косился на колоритную парочку бродяг, которую видел на обочине. Но нам на это было плевать.

— Выглядишь дерьмово, — со свойственной ей прямотой заявила Рина.

— А ты, как всегда, блещешь своим неповторимым шармом.

— Прости, но ты рожей не вышел ко мне клеиться. Да и прошли уже те времена.

Я усмехнулся и слегка печально кивнул. Те времена и правда прошли.

— Как Грубер? — поинтересовался я.

— Как всегда. Не о чем тут спрашивать, — раздраженно ушла от этой темы она.

— Как скажешь, — не стал спорить я.

И вдруг вспомнил, как впервые увиделся с Риной Кейдж после войны.

§ 70

Отыскать ее оказалось непросто. Я практически отчаялся найти свою старую знакомую и даже начал сомневаться в том, жива ли она. Мне удалось напасть на ее след по чистой случайности, благодаря человеку, работавшему вместе с Риной в «Глобал Секьюрити», с которым у меня оказались общие знакомые. Учитывая, что через крупнейшую в мире ЧВК за время войны прошло не меньше двухсот тысяч людей, разбросанных по всему миру, такое совпадение было невероятной удачей.

Прошло около месяца с моей выписки из госпиталя. Я только начинал осваиваться снова в Сиднее, и проблем было по горло. Известие о том, что некая одноглазая и одноногая баба, сожительствующая с пожилым владельцем СТО по фамилии Грубер и работавшая автослесарем в его мастерской, может быть той самой Риной Кейдж, я изначально воспринял очень скептически. Лишь одно убедило меня, что стоит все-таки съездить на СТО и проверить — ходили слухи, что эта баба просто дьявольски ругается матом.

Здесь я и нашел ее, на этой самой СТО. Тот июньский вечер не был таким жарким. Помнится, моросил неприятный дождь. Я очень долго бродил в поисках нужного места, и в конце концов замер перед воротами станции. Из-за ворот на меня злобно лаяли две собаки, которым вторила третья издали, с автостоянки.

— Эй, ты, недоносок! — окликнули меня.

Даже не думая отозвать собак, к воротам изнутри проковылял тучный невысокий мужчина в дождевике, выглядящий хорошо за пятьдесят, с соломенно-рыжей окладистой бородой и слегка пропитым краснощеким лицом. Толстые ладони сжимали двуствольный охотничий дробовик.

— Моим псам ты не понравился. Как видишь, у меня ружье. И это не обманка. Так что, если ты задумал спереть что-то у Грубера, то лучше вали отсюда, пока цел.

Последнее предложение сопровождалось красноречивым щелчком затвора.