Чтение онлайн

— Ничего, — ответила за меня врач. — Отключение.

— Спасибо, что воспользовались оборудованием компании «Омикрон медикал». «Смарт Тек». Разум на службе человечества, — завершила свою работу система.

На высоком воздушном дисплее, расположенном напротив меня, появилась схема человеческого тела, органы, сосуды, кости и мышцы которого были подсвечены разными цветами. Изучать схему я не стал, так как ничего нового я бы о себе не узнал.

— Можно одеваться? — спросил я, сходя с платформы.

— Да, конечно, — рассеянно ответила врач, которая, в отличие от меня, внимательно изучала результаты теста, ловко оперируя экраном с помощью движения рук. — Присядьте.

Когда мы наконец оказались вновь лицом к лицу, врач тяжело вздохнула и посмотрела на меня с заученным наизусть выражением участия. Потом произнесла:

— Димитрис, вас мучают боли. И это немудрено. Я все еще не понимаю, почему вы не хотите…

— Доктор…э-э-э… Редди, да? — вежливо перебил я ее, подсмотрев фамилию на бейджике, так как линзовый коммуникатор на своих больных глазах не носил. — Я в полном порядке. Если глаз и беспокоит меня чуток иногда, то это вовсе не повод, чтобы пичкать меня лекарствами. ОК?

Вновь вздыхая, врач по фамилии Редди покачала головой. Из моей медицинской карточки, ей, конечно, было известно о моей неприязни к лечению и медикаментам, которую какой-то умник-психиатр окрестил словом «фармакофобия».

— Димитрис, — проникновенно сказала она. — То, что вы постоянно терпите боли, пагубно влияет на ваше физическое и психическое здоровье. Вы не должны бояться облегчить свои страдания. Современной медицине известно множество способов анестезии, в числе которых и такие препараты, которые не вызывают риска возникновения химической зависимости.

— Все это мне хорошо известно, — ответил я, нетерпеливо качая головой.

Рука постоянно подсознательно тянулась к глазу, норовя прикоснуться к тому месту, где болело — от этого инстинкта мне так и не удалось избавиться, хотя я и научился ему препятствовать. Чтобы занять чем-то руки, я схватился одной за поручень стула, на котором сидел, а другой начал нервно чесать бороду. «Возьми себя в руки», — приказал я ноющему телу.

— Доктор, я взрослый человек, и это моя жизнь, — сказал я твердо, поднимая взгляд. — Я в состоянии терпеть те неудобства, которые причиняют мне мои фронтовые травмы. И я не согласен на медикаментозное лечение. Мой организм сам справится.

— Это не так, Димитрис, — покачала головой врач. — Иногда ему правда нужно помочь. Вы знаете, что в эпоху средневековья средняя продолжительности жизни людей не превышала тридцати пяти лет, а уже в начале двадцать первого века в развитых странах превысила восемьдесят? Сейчас средняя продолжительность жизни человека при здоровом образе жизни и надлежащем медицинском обслуживании составляет более сотни лет. Этому прогрессу человечество обязано исключительно развитием медицины…

— Я не оспариваю значения медицины, — ответил я терпеливо. — Ваши коллеги в свое время поставили меня на ноги после очень серьезных травм, за что я буду благодарен им до конца своих дней. Так же я благодарен и вам за вашу заботу и за участие. И все-таки мое решение…

— … непреклонно, — окончила мою фразу врач, грустно пожав плечами. — Мне очень жаль, что вы упорствуете, Димитрис. Но я, как человек, который давала клятву Гиппократа, и как ответственное служебное лицо, не могу способствовать экзекуциям, которые вы над собой учиняете. Я не стану скрывать, что намерена настаивать на вашем повторном полном обследовании с целью определения профпригодности. Подозреваю, что шум, воздействию которого вы постоянно подвергаетесь, может усиливать нервный тик…

— Редди, — перебил я тираду, преисполненную убеждения в правоте. — С тех пор, как меня выписали из госпиталя в мае прошлого года, знаете, сколько мест работы я сменил? Если не знаете, загляните в мое досье.

— Димитрис…

— Позвольте мне закончить то, что я хочу сказать. Это мое пятое место работы, доктор. А знаете, почему? Работодатели, в числе которых и «Джарлинго констракшнз», принимают на работу людей вроде меня, только чтобы продемонстрировать обществу свою социальную ответственность и избежать судебных исков. Но на самом деле ни одна компания не хочет иметь с нами дела, и при первой же законной возможности нас вышвыривают за дверь!

— Димитрис, вы зря злитесь, — попробовала успокоить меня врач. — Я ничего не знаю о том, что вы говорите. Мое дело — следить за состоянием здоровья работников, и сообщать, если есть основания опасаться за него. И уж извините, за ваше я опасаюсь.

— Что дальше? — мрачно спросил я.

— Я оформлю докладную записку с просьбой отстранить вас от работы до проведения внепланового медицинского обследования с целью подтверждения профпригодности. Копию направлю в профсоюз.

«Если вас что-то не устраивает, можете жаловаться», — озвучил недосказанное непреклонный взгляд медика.

— Это ясно, — хмуро кивнув, я встал из-за стола. — Сейчас я могу возвращаться к работе? Мне платят почасово.

— Нет, — покачала головой Редди. — На сегодня я оформлю вас на консультацию в Институт хирургии глаза. Вы, как инвалид, и плюс по направлению с работы, будете иметь право на внеочередной прием, а стоимость медицинских услуг покроет ваша страховка. Ума не приложу, почему вы до сих пор не воспользовались этой возможностью с таким хорошим страховым полисом…

— Ничего нового мне там не скажут, — отмахнулся я раздраженно, направляясь к двери. — Я лучше вернусь к работе. И вот еще что — попрошу не величать меня «инвалидом».

— Нет — вы отправитесь на консультацию, — решительно возразила врач. — Вы обязаны сделать это. Если вы не явитесь в назначенное время, это будет приравниваться к прогулу!

В этот момент голова разболелась еще сильнее и я не совладал с собой.

— Ах, вот как, задумали «по статье» меня уволить? — резко оборачиваясь, спросил я. — Не надейтесь, что это вам удастся! Профсоюзы, служба труда, суды — я не остановлюсь, пока не подниму на ноги все инстанции! Так что мое увольнение выльется вам в копеечку!

— Вы ищете врага там, где его нет, Димитрис, — устало отмахнулась от этих угроз Редди. — Это характерно для многих людей с синдромом посттравматического расстройства…

— Довольно мне на сегодня ваших непрофессиональных диагнозов, — остановил ее я раздраженно.

— Вы просто не замечаете, что ваш единственный враг — вы сам. Прошу вас, не упрямьтесь. Сходите на прием к офтальмологу. Вам действительно требуется квалифицированная помощь. А еще я запишу вас на консультацию к…

— … психологу, — предугадал я конец знакомой фразы, презрительно ухмыльнулся и покинул кабинет, уже второй раз за день нарочито громко хлопнув дверью.

«И ты еще удивляешься, что тебя считают психом?» — тут же осудил я себя, едва оказавшись за дверью. Но возвращаться и пытаться сгладить инцидент было бы глупо, особенно когда боль продолжала донимать меня по-прежнему.

§ 68

Какую бы толстокожесть я не обрел в последнее время, произошедшее изрядно подпортило мне нервы. Вдобавок, глаз никак не желал успокаиваться. Находясь в пустой общей раздевалке, где я открыл свой шкафчик с вещами и начал переодеваться, я почти дал волю эмоциям — просидел несколько минут неподвижно, держась за голову и борясь с собственными мыслями.