Чтение онлайн

Элен снова прищурилась. Марта усмехнулась:

— Не думай, что ты одна такая умная и притворяешься иностранкой, чтобы кадрить мужиков побогаче. Где тебя учили?

Элен досадливо поджала губы и пробежалась пальцами по звеньям цепочки.

— В Рейзо, — нехотя призналась она.

— Ох, Рейзо, — недовольно закатила глаза Марта. — Ничуть не лучше.

— Где жила, там и учили, — робко улыбнулась Элен.

— Жила, значит? — многозначительно притопнула ножкой мадам Анжелика. — Ну да.

— Так почему вы решили, что я не хочу у вас работать? — спросила Элен без своих ужимок. Мама отметила, что голос у нее действительно приятный и завораживающий.

— Милочка, взгляни на себя, — Марта кивнула на Элен, — тебе только под герцогом лежать или графом каким. Зачем тратить себя на каких-то нуворишей и неотесанных мужланов?

По кукольному лицу Элен на какую-то секунду пробежала тень. Марта склонила голову набок.

— Может, для меня деньги не главное? — открыто улыбнулась Элен.

— А что, — Марта сложила брови домиком, — ты просто колесишь по городам и бесплатно раздвигаешь ноги в каждом приличном борделе? Или в Ложе все настолько плохо стало, что почтенные магистры чародейки уже готовы шлюхами подрабатывать?

— С чего вы взяли… — насторожилась блондинка.

— Что ты из Ложи? — перебила ее Марта, чувствуя себя победительницей. — Милочка, только колдуньи не носят кольца. Или ты станешь отрицать, что ты колдунья?

Элен с досадой посмотрела на руки и легко вздохнула.

— Нет, не стану. Но с чего вы взяли, что я из Ложи? Я в ней не состою и никогда не состояла.

— Еще лучше, — буркнула Марта, недовольно колыхнувшись пышными телесами, — вольная ведьма.

— И что? Насколько знаю, в Анрии это не имеет никакого значения.

— А вдруг у тебя там Бездна между ляжек? — Марта подозрительно покосилась на юбку Элен.

Элен глянула себе вниз, поерзала по покрывалу и разгладила складку на юбке.

— Нет, мадам, у меня там все обычное, — ответила она без смущения. — И даже не поперек.

Марта ухмыльнулась древней скабрезной шутке.

— Ну и зачем тебе мой бордель, царевна? — мама сложила руки на груди и вытянула правую ногу. — Хочешь семени надоить для своих ритуалов? А может, яйца кому отрезать? Устроить здесь гнездо? Или — свят, свят, — Раскольника зачать? А может, заманить моих девочек к себе на шабаш, демонов развлечь? Или сама с ними развлечься хочешь?

— У вас очень… богатая фантазия, мадам, — заметила Элен с ироничной полуулыбкой.

— А зачем ты обмазалась гламарией, что не продохнуть? — обвинительно прищурила глаз Марта и потрясла флакончиком с нашатырем. — Ты не думай, я эти ваши штучки знаю, за милю чую.

— Вот как, — изогнула бровь Элен и тяжко вздохнула: — Ну что ж, вы меня подловили, мадам. Каюсь и признаю свою вину, — она молитвенно сложила ручки перед грудью. — Разве что гламария предназначалась не для них, а для вас, — блондинка стрельнула в маму глазками и невинно затрепыхала ресницами.

— Вот так, — мадам Анжелика изогнула бровь, передразнивая Элен. — Милочка, ты извращенка? — строго вопросила она. — Любишь старух?

Элен внимательно посмотрела на Марту. Смотрела долго. Женщина неуютно поежилась. Она уж и забыла, когда на нее в последний раз смотрели так, раздевая взглядом. И уж точно не помнила, когда смотрела так женщина.

— Вы не так стары, а я не так молода, как вам кажется, — сказала Элен. — Но не подумайте ничего плохого, я всего лишь хотела кое о чем спросить вас. А капля влюбленности всегда добавит чуточку искренности, как говорила Вероника Дюмор.

— Дорогуша, читай поменьше любовных романов, — строго наказала Марта. — Чтение, говорят, для женщин вредно само по себе, а уж пошлые книжонки, написанные влюбленными в дорогих проституток мальчишками, совсем разжижают мозги.

— Я не читаю любовных романов, — скромно улыбнулась Элен. Марта отдала бы левую руку за такие пухлые губки.

— Тогда откуда тебе знать, что говорила Дюмор?

Элен потупила взор. Ее тонкие пальцы нервно дрогнули.

— Она была моей лучшей подругой и наставницей, — тихо произнесла она. — Мы… любили друг друга, — откровенно призналась Элен, открыто взглянув на маму.

Марта потянула носом. Гламария все еще настойчиво лезла в ноздри, однако нашатырь глушил все ее поползновения.

— Милочка, — цокнула языком мама, — Вероника Дюмор уже лет двадцать как в могиле, упокой Господи ее душу. Когда это она успела тебя чему-то научить? Когда тебе было лет пять?

— Девятнадцать, — снисходительно улыбнулась Элен.

— Сколько же тебе лет, подруга?

— Сорок четыре.

Мама сгорбилась и слегка подалась вперед — она всегда так делала, когда не справлялась с удивлением и потрясением. В то, что блондинка оказалась старше ее самой на шесть лет, мадам Анжелика ни за что бы не поверила. Если бы перед ней не сидела чародейка. Эти до ста лет юницами ходят, и только к ста пятидесяти замечают первую морщинку, которую легко замазать пудрой.

— М-м-м, а ты хорошо сохранилась, — сухо пробормотала Марта.

— Спасибо, — улыбнулась Элен, показав мелкие, ровные белые зубки. — Видите? Я полюбила вас и искренна с вами. А вы? Полюбили бы вы меня хотя бы ненадолго? — промурлыкала она. — Хотя бы чуточку?

Мадам Анжелика тяжело вздохнула, качая головой. Ох уж эти ведьмы со своей любовью.

— Если вдруг вынюхиваешь о наших гостях, дорогая, то сразу затею эту брось, — сердито проговорила мама. — Мы надежно храним тайны наших мужчин. И не только мужчин. Даже море влюбленности тебе не поможет.

— Тайны ваших мужчин и женщин мне не очень интересны, — сказала Элен.

— Тогда, надеюсь, ты все-таки не о работе? — с надеждой проговорила Марта и мягко добавила, чувствуя за собой легкую вину: — Не обижайся, но с колдуньей я связываться не буду. Знаю, мужики от вас балдеют, и мне в общем-то все равно, кто ты такая, но если тебя вдруг найдут крысоловы, то уж лучше, чтобы не в моем доме. Не хочу опять спальни освящать, да и за коленки девчонок переживаю — им же придется твою кровь оттирать.