Чтение онлайн

— Крысоловы искать меня не станут, — заверила Элен. — Но я рада, что вы о них вспомнили. Как раз о крысолове я и хотела вас спросить, — она немного помолчала, перебирая звенья цепочки. — Недавно в вашем скромном доме произошел… неприятный инцидент. Убили одного из ваших гостей по имени Рудольф Хесс. В газетах писали, что его убил крысолов, некий Хуго Финстер.

Марта ждала чего угодно, только не этого. Неприятная мысль закралась в голову. Внутри поднялась волна тревоги.

— А ты, милочка, часом, не подружка ли этому Хессу? — осведомилась Марта, потирая влажные ладони.

— Нет, мадам, — помотала головой Элен, не пряча глаза. — Я… хм… — она закусила губу, накрутив на палец цепочку. — Скорее, я коллега этого Финстера, если можно так выразиться. И он поступил очень некрасиво, взявшись за Хесса вперед меня.

Марта не стала комментировать.

— Так ты уже все знаешь, — пожала плечами она. — В газетах же написали: «Настиг гражданский исполнитель Комитета Следствия Ложи и свершил правосудие».

— Мне хотелось бы знать подробности, — как бы робко сказала чародейка.

— Милочка, — фыркнула Марта, выпятив губу, — а ты думаешь, мы стояли рядышком и смотрели, как он его убивает? Нет, дорогуша, мы тряслись и писались со страху, а наши гости держались за наши мокрые юбки, пока они там курочили спальню. Хотя, — она вздохнула, кривя губы в усмешке, — крысолов твой оказался благородным и заплатил за выломанную дверь.

— И все?

— Газетчики уже все вынюхали и обо всем написали, — снова пожала плечами Марта. — Ни я, ни девочки ничего сверх того, что написано в газетах, не скажем, — добавила она непреклонно.

— Но, — Элен поерзала на кровати, теребя несчастную цепочку, — может быть, вы хотя бы запомнили, как он выглядел?

— Да как он выглядел… — вздохнула Марта, сложив руки на колени. — Как обычный мужик. Высокий, здоровый, в плаще, в шляпе — дождь был, грязи мне нанес, натоптал, помню. Железяками увешанный весь, как на войну собрался. Лица только не помню, — нахмурилась Марта, честно пытаясь вспомнить, — но ничего такого особенного. Разве что… — она осеклась. — Разве что странный. Понимаешь, — она подалась чуть вперед, понизив голос, — он когда вошел, все в потолок таращился. Как будто точно знал, где этот Хесс с девочками развлекается. Как будто видел его. Я ему: «Здравствуй, милый друг, добро пожаловать», а он: «Рудольф Хесс», — карикатурно пробасила Марта, нарочито вкладывая как можно больше безразличия. — И голос еще такой, как мертвый какой-то, неживой. Я потом подумала, может, он отравы колдовской напился, ну, чтоб с колдуном справиться, а тогда испугалась и ой, не зря. На дверь ему указала, ребят попросила, чтоб проводили.

— А он?

— А он отметелил их за милую душу, — махнула рукой мадам Анжелика. — Девочки потом два дня в сестер милосердия с ними играли. Довольные, увальни, ходили — столько внимания женского бесстрашным заступникам за пару синяков и ссадин.

Элен улыбнулась, прикрыв глаза.

— Потом твой крысолов вломился к этому Хессу в спальню, они немного поговорили и подрались. Так Хесс и помер, без портков, с мудями голыми, прости Господи, — Марта осенила себя знаком и подержалась за дубовое святое пламя, покоящееся на величаво вздымающемся мощном бюсте.

— Они просто дрались или?.. — насторожено повернула белокурую головку Элен.

— Нет, гремели, — возразила Марта. — Да так, что весь бордель ходуном ходил.

— Хм, — чародейка потерла кончик носа, — значит, Хесс тоже сопротивлялся…

— Уж чего не знаю, того не знаю, — развела руками мадам Анжелика. — Я и так тебе лишнего сболтнула из-за твоей… капли влюбленности, — презрительно фыркнула она. — А может, просто дура старая.

Чародейка чуть наклонилась, подаваясь вперед, и заговорщицки, горячо прошептала, плутовски улыбаясь:

— Раз уж вы сболтнули лишнего, может, не стоит на этом останавливаться?

— Знаешь, милочка, — нахохлилась Марта, став похожей на маленькую, круглую недовольную птичку, — мне дорог мой скромный дом греха и разврата.

— А если так? — шепнула Элен. В ее пальцах оказался кошелек, судя по всему, плотно набитый ассигнациями.

— Нет, дорогая, — упрямо и гордо отказалась Марта, — оставь-ка свои деньги при себе. Купи себе модные чулочки.

Элен виновато склонила голову, пряча кошелек.

— А если, — она снова подалась вперед. Марта ненароком заглянула в целомудренный вырез ее платья и невольно представила, какая у нее грудь. — А если вот так? — чародейка вытянула из-за кружевной манжеты рукава маленький флакончик из мутного стекла.

Глаза Марты расширились и алчно заблестели.

— Капля влюбленности? — шепнула она, нетерпеливо облизываясь.

— В обмен на чуточку искренности, — подмигнула Элен.

Марта встала, поправляя юбки, шагнула к чародейке, воровато оглянулась, как будто кто-то мог наблюдать, и пожала протянутую руку Элен, незаметно перенимая флакончик гламарии. Ее ладонь была маленькой, мягкой, нежной, прохладной. От легко прикосновения по спине парой змеек пробежал холодок и остался приятным чувством пониже пупка. Марта передернула плечами. Пухлые щечки мамы стыдливо зарумянились.

— Я слышала, у вас есть друг, — прошептала Элен. — Дорогой, милый друг, который никому не даст вас в обиду. И я слышала, что это он первым прибыл на место происшествия.

Марта подошла к полкам, где стояли флаконы с духами, мазями, притираниями, пудра и прочее женское оружие против возраста и соперниц. Спрятала флакончик гламарии.

— Ты слушаешь очень много лишнего, — повернувшись и подбоченившись, нравоучительно заметила она. — Но если думаешь, что меня связывает с моим милым другом нечто большее, чем просто деловые отношения, то зря. Он не увлажняет мне тоскливыми слезами грудь и не жалуется на тягости службы.

— Но все-таки? — очаровательно улыбнулась Элен, блестя из-под полуприкрытых век ехидной бирюзой. — Неужели бравые полицейские заходят к вам только по долгу, когда кто-то нарушает порядок? Неужели никто не восхитился красотой ваших девушек, вы никогда не благодарили их за своевременное вмешательство, madame Angelique? Хотя бы в праздник? Из ваарианнской любви и милосердия?

— Вот что, милочка! Знаешь, что? — громко возмутилась Марта, косясь на штору, и стремглав метнулась к выходу, поразительно легко и тихо для своих габаритов. — Так, это что такое? — крикнула она на стайку перепуганных девушек. — А ну кыш, вертихвостки! Брысь! Я вам дам уши греть! — погрозила она кулачком разбегающимся девочкам «Лилии».

Мама уперлась в бока, недовольно покачала головой и сдула прядь выбившихся из прически волос. Вернулась в комнатку, демонстративно одернув штору, и села на краешек постели рядом с Элен.

— Я тебе кое-что расскажу, — тихо сказала она, наклонившись к уху чародейки. — Но ты не от меня это слышала. И вообще не слышала.

— Bien sur, — понимающе кивнула Элен.

— Финстер твой — мутный тип, — поделилась мадам Анжелика, взяв чародейку под локоть. — Он, конечно, вроде все по закону сделал, у него даже листок имелся, ну этот, розыскной, а вот что дальше было… Слушай, — торопливо зашептала она в самое ухо. — Когда наш околоточный с ним все порешал, отправился к себе в участок донесение писать. Ну что подтверждаю, мол, такой-то и такой-то там-то и тогда-то угробил такого-то по вашему Кодексу. Отправил ляпорт свой в Ложу — колдуны тут в Габеле живут, к нам не суются и слава тебе Господи — и думать забыл. А через пару дней… — Марта перевела дух, — через пару дней ответ пришел, мол, никакой награды за Хесса не назначено Бог знает сколько лет и Финстер никакой не приходил. И вообще, эдлерхэрр, зря вы его отпустили, надо было его задержать и в Ложу вместе с трупом доставить, как в какой-то там статье написано. А еще, говорят, околоточного сам обер-полицмейстер к себе вызывал. Уж и не знаю, как он там его на ковре любил со всей отеческой любовью и за какие подвиги, но Губерт до сих пор мрачный ходит. И указ вышел Финстера этого немедля сыскать и в цепях да под конвоем к колдунам доставить. Вот, — заключила она со значением, поджав для весомости губы.