Чтение онлайн

— Это… как? Ведь Основа — экономическая структура…

— Да, экономическая. Неужели в Ясени нет силовой части налоговой системы? Или антимонопольной, что точней?

— Есть Департамент Короны… Ты хочешь сказать…

— Орлица способна уничтожить любой род. Ресурсы родов не принадлежат им, они — часть Республики и Экспансии. Если род начинает зарываться, начинает саботировать задачи Экспансии, неэффективно использует вверенное ему имущество, включается Орлица. Она изымает, передаёт более успешным и идейным и… карает. Жестоко. Вплоть до стирания Памяти рода из Истории Экспансии.

— Звучит устрашающе.

— Когда я впервые говорил с ней, рядом была старшая крупного влиятельного рода. Орлица позвонила сама. Мне. Пыталась отчитывать… Старшая рода побледнела и затряслась — хотя сидела рядом и не участвовала в разговоре. Орлица — это крайне серьёзно. Это своего рода структура кризисных менеджеров… Вроде бы как раз они участвуют в ситуации управления в Литании… Если какое-то решение существует — она способна его найти.

— Ты думаешь, такая влиятельная… республиканка… станет помогать?

— Мне — станет.

Впрочем, стопроцентной уверенности я не испытывал. Вопрос крайне скользкий и неоднозначный. Во многом — личный. С другой стороны, и трахаться ко мне Орлица прилетала не ради своей Экспансии… На вызов Высшая ответила сразу. Её образ, стоило мне отойти к окну, возник строго напротив. Девочка быстро осмотрелась. Заметила перила у самого панорамного окна, облокотилась на них — видно было, этот жест дублирует её собственное положение в пространстве.

— Здравствуй, Леон, — спокойно начала разговор эта сильная женщина, и вместе с её голосом в сознании всколыхнулась вереница образов.

…Да, она действительно прибыла ко мне на Штарн, как и обещала. Целую неделю мы провели вместе — не считая периодически разрывающих наш тандем кошек — и неделя эта уместила поистине нереальное множество событий! Нет, сами по себе наши выходы в город или походы в гости к местным хозяйственницам событиями не являлись. А вот постоянная борьба, постоянное существование на грани — да. Орлица оказалась крайне тяжёлой женщиной, с давящим, грозящим расплющить и втоптать в пол характером. Даже на фоне прочих республиканок она сильно выделялась в этом своём качестве. Видимо, работа силовика от экономики наложила на неё свой отпечаток — либо такую работу могла потянуть только такая девочка, имеющая соответствующие задатки характера. Они полностью соответствовали друг другу — Орлица и её жуткая функция.

Я бился с этой бестией жестоко и отчаянно. Пожалуй, такого противостояния в моей жизни ещё не случалось. Куда там Мире, с её доморощенной философией мужчины-игрушки! Даже Тина на её фоне терялась… С другой стороны, это были всего лишь разные сферы извращений: у Тины — её вожделенные когти, на которых она вконец помешалась, а у Орлицы — стремление закатать в асфальт своей жуткой харизмой, ощутить полную власть над поверженной жертвой и… хорошенько поглумиться над ней. Не продавила. Не растоптала. Ушла неудовлетворённой — зато вдоволь напилась моей крови и моих нервов. Не будь за плечами других пограничных ситуаций, я бы точно поседел после нашего острого «свидания».

Когти. В тот момент я впервые осознал, что не знаю, как сложилась бы без них моя жизнь. Возможно, женщинам в Республике они не так уж и важны, но мне… Сколько дверей я «вскрыл» ими? Сколько проблем решил? Поля никто не видит и они чересчур разрушительны. Зато когти наглядны и понятны каждому. Пять белёсых, кажущихся призрачными в своей белизне лезвий. Особенно эффектных, когда на белом проступает алая кровь. Только за когти следовало сказать спасибо тем валькириям, которые отбивали меня у Ордена. Без когтей никакая миссия с моим участием не могла быть доведена до ума. И это ощущение сродства и поддержки… И как у бойца, и как у мечника… Именно когти сделали моё рандеву с Орлицей более-менее терпимым.

Да, была кровь. Несколько раз я не выдерживал её давления, и наши стычки заканчивались кровавыми дорожками на её высокой груди. Потом, разумеется, я отходил и мягко, даже трепетно, «зализывал» её раны. Но вместе с болью и кровавыми дорожками проходило и её давящее безумие. Омытое кровью и болью, оно вымывалось и из её души, и мы шли дальше. Впрочем, пришлось когтям в эту неделю основательно поработать и по своему вспомогательному профилю… Орлица вполне оценила мои жёсткие ласки. Даже специально подставлялась под них, провоцируя. И откровенно кайфовала от нашего противостояния и его подлинной вершины — когтей.

Под конец мне удалось даже заслужить уважение этой сложной во всех отношениях женщины. Её последние слова ещё долго звучали в сознании:

— Наверное, только ты и мог это сделать, Меч Республики.

Что она при этом имела в виду, было не до конца понятно. То ли говорила про Литанию, то ли — про наше рандеву, где она так и не смогла одержать убедительную победу. Но вместо гордости я тогда испытал облегчение… А ещё стойкое желание повторить. Кот во мне требовал игры — несмотря ни на что. А такой игры, какую давала эта бестия, не способна была дать ни одна республиканка.

— Рад тебя снова видеть, девочка, — сказал, открыто улыбаясь, проецируя эти свои прошлые, не поблекшие за всё время, ощущения.

— Надо же, действительно рад… — протянула Орлица, с подлинным удивлением считывая моё настроение. Даже приподнялась с подлокотника ради этого!

— Что тебя удивляет?

— Другие обычно… вздыхают с облегчением, когда я убываю, а увидев вновь — трясутся и бледнеют.

— Спасибо за откровенность, Орлица. Но нет, игра с тобой действительно была… достойной. Я вспоминал. Иногда обдумывал, как бы повёл себя в той или иной ситуации сейчас.

— Глядя на тебя, Меч Республики, я лишний раз убеждаюсь, что слова сестёр о твоём потенциале Высшего — не пустой звук… Итак? Чем обязана?

Я не стал продолжать игру, сказано и так было достаточно. Она прекрасно понимала, что звоню не просто так. То, как откровенно и даже проникновенно началось наше общение, само по себе было огромным достижением, на которое никто из нас специально не рассчитывал.

— Орлица, мне нужна твоя помощь.

— Не забывай, кто я, кот, — нахмурилась женщина.

— Это… личная просьба.

— Тем не менее.

— Даже после этого?.. — намекнул я на недельную близость.

— Просто напоминаю: не забывай, — ровный голос, казалось, стал ещё спокойней, и я ощутил вновь проснувшуюся благосклонность, понял, что на верном пути, и мне на это прямо указывают мимикой и голосом.

— Всего лишь совет, Высшая.

— Хорошо, — благосклонность теперь проявилась и в жесте, коротком утвердительном кивке.

— Ты же в курсе, что я теперь — глава рода О’Стирх?