Чтение онлайн

– Без меня меня женили, - домыв посуду, плюхнулась на табуретку напротив Полянского.
– Ты мне ничего сказать не хочешь, м?

– А что ты хочешь услышать?
– Артем, протянув через стол руку, переплел наши пальцы, поглаживая большим мое запястье.

Я не знаю почему, но меня неслабо торкнуло от этого жеста, какого-то слишком интимного что ли...

– Ничего...
– чего-то испугавшись, попыталась вырвать руку и встать, но меня не пустили, а наоборот, притянули к себе на колени, заставив обойти стол.

– Что с тобой, мелкая?
– Полянский коснулся губами тыльной стороны моей ладони.

– Да как тебе сказать...
– не став больше сопротивляться, положила голову ему на плечо.
– Если скажу, что все хорошо - совру...

– Тогда просто расскажи, в чем дело, - Полянский не видел проблемы как таковой.

– Знаешь, исключительно из вредности, я не стану настолько облегчать тебе жизнь!

– И именно поэтому пытаешься ее усложнить нам обоим, - он легко поцеловал меня в губы. Женщина, я тебя не понимаю!
– со вздохом отстранился.

– Меня не надо понимать, я сама себя часто не понимаю! Меня нужно любить, баловать и не обижать!
– я внутренне поморщилась.

'Вот, блин, ляпнула!'

– А я что делаю?
– парень явно удивился.

– Что?

– Люблю, балую и очень стараюсь не обижать. Или все-таки дело в чем-то другом, м?
– он провел кончиками пальцев по моей щеке и поддев за подбородок, заставил поднять лицо и посмотреть в его глаза.

'Так, теперь главное не спугнуть, хотя...'

– Ну, если ты будешь продолжать в том же духе, то все у нас получится, - как не подмывало меня переспросить, решила этого не делать.

– И ты перестанешь упираться и выйдешь за меня?

– Ты сначала с одной разведись, а потом уж другую в ЗАГС тащи, - я фыркнула и отвернулась, тем не менее, не пытаясь разнять все еще сплетенные пальцы рук.

– Так меньше недели осталось, - Полянский усмехнулся, - и я вместе с сердцем и рукой в полном твоем распоряжении.

– А можно без супового набора? Мне и так не плохо.

'Мама дорогая! Неужели уже так скоро?!'

– Ладно, вернемся к этому вопросу позже.

– Ага, лет так через пять.

Артем хмыкнул и многозначительно промолчал.

– Та-а-ак! Это что тут за разврат? Ну-ка по койкам, - папа, почесывая объемистое пузико прочапал к холодильнику, и замер, раскрыв дверь, в задумчивом созерцании его нутра. Вроде как не контролировать пришел, а покушать.

– Уже идем, - я поднялась, потянув за собой Артема.

Пока он плескался в ванной, постелила ему, действительно в гостиной и, как только убедилась в том, что он с комфортом там разместился, отправилась спать. Устала я за этот день адски.

***

Утром, не успела я продрать глаза, как на меня напали две подруги детства и, сначала устроив допрос с пристрастием, утащили гулять. Полянский, словивший кучу комплиментов от девчонок, остался дома с мамой.

Пробежавшись по местам боевой славы и посидев в кафешке со своей школьной компанией, я засобиралась домой, так как оставлять там надолго Артема наедине с родительницей было чревато. Кто их знает, приду, а они уже дату свадьбы назначили и обсуждают список гостей, если еще не разослали пригласительные.

В родной квартире стоял дым коромыслом: папа, судя по всему, решил, что приезд потенциального зятя важнее, чем текучка на работе и, вооружившись чертежом, с которым смело можно было идти сдавать инженерную графику самому строгому преподавателю, 'предложил' Полянскому все-таки переделать, не дававшую покоя родительскому сердцу и чувству прекрасного, антресоль. Артем, предложив сначала нанять для этого серьезного дела специально обученных людей, но тут же устыдившись под суровым папиным взглядом столь малодушного и неэкономного порыва, приступил к воплощению в жизнь батиного дизайнерского гения.

Мама носилась по коридору с влажной тряпкой, протирая и без того чистые вещи, снятые с неугодной и безвременно почившей полки, то шикая на папахена за эксплуатацию парня, то предлагая чаю или борща трудящимся товарищам. Полянский, наперевес с дрелью балансировал на стремянке где-то под потолком, делая отверстия в стене в отмеченных местах. Функция папы была самая важная: он стоял рядом в позе римского патриция и, сурово обозревая поле деятельности, руководил процессом.

Поскольку все были при деле и увлечены, мой приход остался незамеченным, и я, дабы не попасть под горячую руку, затаилась у входной двери.

– Так, с этим закончишь, нужно будет дюбеля поставить. Артем, руку прямо держи, под прямым углом к стене, и давай быстрей, а то мы так до второго пришествия тут возиться будем, а нам еще нужно мебель в гостиной переставить.

Мама, поджав губы, укоризненно покачала головой и вздохнула, на что папахен мимолетно улыбнулся и подмигнул, а Артем, вместо того, чтобы внять указаниям, выключил инструмент и, оставив его на последней ступеньке, спустился вниз.

– Дядь Жень, у меня к Вам пара вопросов, - подхватив с тумбочки папин чертежный шедевр, Полянский подошел к папахену. Не прошло и минуты, как мужчины, почти интимно склонившись над схемой о чем-то увлеченно шушукались, изъясняясь исключительно специфическими терминами, затем папа, хлопнув Артема по плечу, от чего тот чуть поморщился, но устоял, объявил:

– А идея-то хорошая, ты прав, так надежнее будет.

– Вот и славно, давайте я этим займусь, а вы пока подумайте, как мебеля переставлять будем, - Артем попытался сплавить папу.

– Хитер, жук!
– батя хохотнул и прищурился.
– Как же ты тут справишься, без моего чуткого руководства?

– А меня Василиса контролировать будет, - все-таки рассекретил меня Полянский, и, пока папа отвлекся, показал мне кулак.
– Правда, дорогая?

– Коне-е-ечно, ми-и-илый, уж я-то проконтролирую, - протянула я, а папа хмыкнул и, подхватив маму под локоток, потопал на кухню.

– Молодец, чертенок, моя школа.

Я, опершись на косяк двери, скрестила руки на груди и сумрачно посмотрела на Артема.

– Вась, давай ты сейчас займешься своими делами и не будешь мне мешать, а я тебе потом куплю блестючую цацку с брюликом, - Полянский устало потер шею и сделал жалобные-жалобные глаза.