Чтение онлайн

– Самая лучшая, - не получив желаемого, Полянский, по привычке стал подлизываться.

– Бес лукавый, - сама не ожидая от себя такого почти кошачьего мурлыканья, я на мгновенье замерла, но потом, махнув на все рукой, сделала то, чего мне хотелось не меньше, чем Полянскому.

– Я кому сказал по койкам?!

Меня с колен Артема как ветром сдуло, причем, скорее от неожиданности, чем от страха перед отцом.

– Кхе-кхе, - Полянский, глядя на нас из-под ресниц, только шкодливо улыбнулся, ничуть не устрашась новоявленного 'папу'.
– Мы уже идем.

– Надеюсь, вам не нужно напоминать, что койки разные?

– Нет, - я мышкой проскользнула мимо папахена и устремилась в ванную.

***

– Арте-е-е-ем?
– благополучно проспав первую половину пути, я взбодрилась и возжаждала бурной деятельности и потому уже битых полчаса канючила и действовала Полянскому на нервы.

– Нет, Василиса. Сколько можно, а?
– парень полоснул злым взглядом и снова уставился на дорогу.

– Пока ты не сдашься или мы не приедем домой, - я, чуть оттянув ремень безопасности, повернулась всем корпусом к упрямцу, - но и это не дает полной гарантии. Вот объясни мне, почему нет? Дорога пустая, не гололед. Идеальные условия для моего обучения.

Полянский с силой выдохнул, скрипнул зубами, пробормотал что-то нецензурное и затормозил у обочины.

– Вот так бы сразу!
– я отщелкнула ремень, но из машины выходить не спешила, ибо не была уверена в том, что он решился-таки посадить меня за руль, а не просто оставить на обочине доставшую до печенок личность.

Поскольку последние несколько дней выдались не по-зимнему теплыми, дорога действительно, радовала глаз. С чего мне приспичило покрутить баранку, я и сама толком не поняла, обычно моя душа оставалась безразличной к этому занятию, но сегодня прямо-таки тянуло порулить.

Артем, прежде чем выйти, с полминуты пытался гипнотизировать меня предупреждающим взглядом. Но, то ли внушитель из него так себе, то ли моя персона слишком стойка к подобным воздействиям, в общем, особого впечатления это не произвело и, сочувственно улыбнувшись да похлопав его по плечу, я глазами показала на дверь. Полянский качнул головой, но подчинился.

Пока он обходил авто, перебралась за водительское сиденье и, с умным видом подергав рычажки, настроила сиденье под свой рост.

– Где какая педаль знаешь?
– Артем, усевшись рядом, тут же пристегнулся. Судя по его глазам, он бы и каску с удовольствием надел, и бронежилет. На всякий случай.

– Обижаешь, начальник, - на моей физиономии расплылась предвкушающая улыбка. Полянский выдохнул, стараясь сделать это незаметно, но расслабляться не спешил.
– Нет, не знаю.

– Ты издеваешься?
– парень прищурился.

– Ага, - закивала головой и попыталась нащупать ключи.

– Ты их ищешь?
– Артем подбросил на ладони связку с брелоком.

– Ладно, хорошо, уговорил, - я вздохнула и сложила ладошки на коленях, как пай-девочка.
– Чего хочешь?

– Выяснить. С кем-нибудь уже за рулем ездила?
– кивнула.
– Скорости переключать умеешь?
– снова кивок.
– Ну, ладно...

Артем, уже в который раз, тяжко вздохнул и протянул мне нечестно изъятый предмет, который был мною подхвачен с тем же энтузиазмом, с которым обезьянки в индийских храмах выхватывают еду у незадачливых туристов. Зажав в кулачке ключи, я попыталась изобразить сатанинский хохот, но замолчала, почувствовав на себе его взгляд. Вот теперь точно достала.

Если исключить то, что я в самом начале забыла снять машину с ручника, сеанс вождения прошел неплохо. Артем, изначально сидевший в напряженной позе и готовый в любой момент подхватить руль, под конец почти расслабился и только изредка раздавал Ценные Указания.

– Вась, возьми левее, мы не будем давить прохожего, - я мельком взглянула на мужичка, какими-то судьбами забредшего на федеральную трассу, причем до ближайшего населенного пункта было километров пятнадцать. Бомжеватый дядька, слегка покачиваясь, едва переставлял кривоватые ноги и, в общем и целом, представлял собой весьма унылое зрелище.

– Ты посмотри на этого бедолагу. Зачем ему жить? Я уверена, что он не обидится.

– Надеюсь, ты не собираешься выступать в качестве длани фортуны?
– Полянский на всякий случай придвинулся ближе.

– Нет, я не столь великодушна, чтобы ценой своей свободы облегчить его страдания.

Мужик был благополучно обрулен, но после этого Артем очень быстро и аргументированно убедил меня в том, что я безумно устала, и вернул в свои руки 'бразды правления' повозкой.

Не став в очередной раз нарываться - наверно, где-то в глубине моей души все-таки дремлет совесть - я легко уступила.

Полянский с заметным облегчением вернулся на законное место, бережно погладил руль, бурча что-то себе под нос. Может быть, мне показалось, но среди прочих слов, которые я не разобрала, фигурировали: 'бедная ласточка' и 'не бойся'.

Тихо хмыкнув, я расслабилась и откинулась на спинку сиденья, прикрыв глаза. Несмотря на то, что мама пресекла на корню папины попытки заставить Полянского тягать мебель по квартире, утро выдалось суматошным. Нас нагрузили таким количеством съестного, как будто мы отправляемся в голодный край, а отче, к тому же, нагрузил не меньшим количеством наставлений. Добило меня то, что нас принудили клятвенно пообещать, что мы пригласим моих неугомонных родителей на свадьбу и не будем расписываться 'втихомолку'. Поскольку без этого никто не собирался пускать нас за порог, пришлось уступить, впрочем, Артем и не сопротивлялся, чего не скажешь обо мне.

***

– Верунь, ты куда?
– от невинного на первый взгляд вопроса девушка, находящаяся уже на пороге квартиры, вздрогнула. И в этот раз не от того, что мама назвала этим почти ненавистным сокращением.

– По магазинам, - не задумываясь соврала Ника, поправляя кокетливо выбившуюся из-под берета прядь, но так и не обернувшись к матери.
– Может, в кафешке посижу.

– Дочка, ты сама не своя в последнее время. У тебя все хорошо?
– Вероника невольно увернулась из-под руки матери, которая пыталась коснуться ее плеча, неловко замаскировав жест тем, что наклонилась поправить шнуровку на высоком сапоге.

– Да, мам, - натянуто улыбнувшись, девушка послала воздушный поцелуй нахмурившейся женщине и вышла из квартиры.

Нике было страшно. Но откладывать поход в женскую консультацию дальше было просто некуда.

Решив, что от того, что спустится не в лифте, а по лестнице, никому хуже не станет, Вероника, стараясь думать о чем-то незначительном, например, о предметах, которые у них будут в следующем семестре, не спеша цокала по ступенькам тонкими каблучками, но, проходя мимо окна между этажами, замерла. На заснеженной лавочке возле ее подъезда, сгорбившись и став от этого как будто меньше, сидел Максим.